Лина Филимонова – Русалка и гламурный пират (страница 5)

Как я и предполагала, это был хвост. Остальные части тела огнедышащего монстра раскинулись на плече и, частично, на спине.

– Нравится? – он повернулся ко мне спиной.

– А тебе?

Он пожал плечами.

– Не особо.

– Тогда зачем?

– Не помню. Пьяный был.

Как ни удивительно, он был на месте даже раньше меня. А я чуть не проспала. Вот был бы номер, если бы так случилось! Будильник-то я услышала, но вылезать из теплой постели жуть как не хотелось, я на секунду закрыла глаза, а очнулась только через двадцать пять минут.

Ночью меня одолела бессонница, так что желанной утренней бодрости не было и в помине. Я жалела, что все это затеяла, мечтала отменить бесполезное соревнование (и так ясно, что я выиграю) и снова завалиться спать. Пришлось собрать всю волю в кулак и вытащить себя за шкирку из постели. Я едва успела натянуть купальник и почистить зубы! Когда я выходила из квартиры, стрелка неумолимо приближалась к семи.

– Еще минута – и я засчитал бы тебе поражение, – радостно сообщил он.

Бодрый, улыбающийся, аж противно. Я ничего не сказала, молча пошла вперед, бросив на него хмурый утренний взгляд, который, как я знаю от деда, напоминает взгляд невыспавшегося василиска.

– Опять не в настроении? – Он догнал меня и пошел рядом. – Плохо спала?

Я не собиралась делиться с ним деталями столь интимного свойства.

Долго оставаться хмурой в такое прекрасное утро невозможно, как ни старайся. Солнце, пока еще нежное и ласковое, греет плечи, море, гладкое, как зеркало, переливается в его лучах. Птички снуют туда-сюда и что-то щебечут. К тому моменту, как мы пришли на пляж, мне и самой хотелось махать крылышками и весело щебетать. Но я сдерживалась.

И тут он снял майку, чтобы продемонстрировать огнедышащего дракона и прокачанные мышцы. Ну и чтобы зайти в воду, как это принято, в одних плавках. Я уставилась на дракона, бицепсы с трицепсами меня не интересуют. Ничего такой зверь, высокохудожественный.

– Готова? – спросил он. – Тогда пошли.

Вообще-то, тут я командую.

– Предлагаю плыть вдоль второй линии буйков, – сказала я. – Заходим здесь, пересекаем первую линию, доплываем до второй и поворачиваем налево. Видишь вон там, вдалеке, большую полосатую штуку?

– Красно-белую?

– Ага. Это маяк, он вечером горит. Доплывешь до него? Тут километра полтора будет.

– Без проблем.

Он начал размахивать руками, вертеть головой и растягивать мышцы ног. Я заплела волосы в косу, чтобы не мешали, и надела очки.

– Жаль, не успел очки купить.

– Да там смотреть особо не на что.

Вообще-то мне его забывчивость очень даже на руку.

– Ты поплывешь с внутренней стороны буйков, ближе к берегу, я – с внешней. Устраивает? Линию буйков не пересекай, терпеть не могу, когда кто-то под ногами путается.

– Э-э… ну ладно.

– Могу дать тебе фору минуты три. Или даже пять.

– Так в себе уверена?

Вообще-то, да. И тому есть причины.

– А вдруг я очень хорошо плаваю? Не может такого быть? – внезапно распалился он.

Мужчины и их честолюбие! Не может и мысли допустить, что его обгонит слабая хрупкая девушка. Обгонит-обгонит, готовься быть поверженным в прах, как сказал бы полководец Александр Македонский или какой-нибудь из его коллег.

– Значит, ты прямо-таки отличный пловец?

Он кивнул.

– А выиграть хочешь?

– Спрашиваешь, – его губы растянулись в улыбке. – Ставки-то высоки.

– Тогда что тебя не устраивает? Плыви давай.

Мы вошли в воду, и он поплыл. Хорошо поплыл, надо сказать. Правильным таким кролем, размеренно, без суеты. Обычно неопытные пловцы рвут на старте, а потом выдыхаются. Но он, похоже, не из таких. Начал хорошо и по всему видно, что продолжит в том же духе. Он даже мог бы меня обогнать. Я ведь не так уж и быстро плаваю. Могу плыть долго, даже очень долго, но скорость у меня не спринтерская, все же в спортивных школах я не обучалась.

Есть большая вероятность, что он придет первым и выиграет пари. Вернее, была бы, если бы не мой секрет. У первого буйка второй линии, на глубине полутора метров, специальным морским узлом привязаны мои ласты. Когда я их надену, у него не будет ни единого шанса.

Через пять минут я вынырнула с ластами в руках. Он ушел вперед метров на двести, это немало, но теперь не критично. На меня не смотрит, плывет, старается. Да и не разглядел бы он ничего на таком расстоянии. Теперь важно проплыть мимо него, не сверкая ластами. Просто замечательно, что у него нет очков. Если бы были, мне пришлось бы туго. Но я бы что-нибудь придумала, например, другие правила заплыва, предписывающие ему держаться от меня еще дальше.

Я тоже плыла кролем – так легче спрятать ласты, да и быстрее. Увидев, что я приближаюсь, он засуетился. Замахал руками быстрее, попытался увеличить темп. Это серьезная ошибка, так он выдохнется задолго до финиша. Но его скорость реально выросла, я минут десять не могла его обогнать, несмотря на использование запрещенных в честном спорте приемов.

Естественно, по прошествии приблизительно пятидесяти минут, я оказалась у маяка первой. И даже успела снять ласты и привязать их к тросу, идущему к якорю. Нырять пришлось глубоко, у меня даже уши слегка заложило. Только я закончила свою преступную деятельность, как появился он. Злой, уставший, с высунутым языком и выпученными глазами. Прицепился к маяку, дышит, как загнанный конь. Мне даже жалко его стало.

– Клянусь, я видел у тебя хвост, – выпалил он, слегка отдышавшись.

Я похолодела. Неужели спалилась? Да нет, он просто шутит.

– Ты, и правда, русалка или какая другая нечисть. Люди так быстро не плавают.

У меня отлегло от сердца.

– Я предупреждала, – скромно потупилась я.

– Рада победе?

– А то.

На самом деле, что-то мне не очень радостно. Совесть, что ли, проснулась? Очень неудобная штука, вылезает в самый неподходящий момент.

– Мне прямо сейчас перестать тебе докучать?

Так и видно, как у него зубы сводит от досады. Я попыталась пожать плечами, но вышло как-то смазано, все же мы торчали в воде, ухватившись за железный обод маяка.

– Можешь подождать до того момента, как мы выберемся на сушу, – смилостивилась я.

– О! Так, может, останемся тут до вечера? Или даже до утра?

Он подмигнул. Это у него вышло так же плохо, как у меня пожимание плечами.

– Можно, конечно, – кивнула я. – Но, боюсь, к тому моменту мы плавники отморозим.

– Вода-то теплая! – удивился он.

– Но все же не 36,6. Кровь постепенно остывает, и буквально через пару часов начинаешь стучать зубами. Я проверяла. Особенно, если не двигаешься и висишь на буйке, как водоросль. Так что пора плыть обратно. Доплывешь?

– А что, похоже, что я устал?

Вообще-то очень похоже.

– Наоборот. Это я устала, слишком быстро плыла. Не знаю, как доберусь до берега.

Надо же объяснить неожиданное замедление своего темпа.

– Может, тогда еще отдохнем?

– Я просто буду двигаться не спеша, без напряжения. А ты плыви как тебе удобно.

– Неужели я брошу даму одну, посреди океана?