Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 25)
– Какие люди! – восклицает мама Алекса, принимая из рук Бориса шампанское.
– Может, даже будущие родственники, – отзывается он.
А я на секунду зависаю. Родственники? Что он имеет в виду?
Меня знакомят с семьей Алекса. Как их много! Родители, сестра Маша (кстати говоря, беременная!), ее муж Рома, сын Марк – очаровательный мальчишка, младший брат Дима… Я давно не бывала в такой шумной и веселой компании!
Когда-то и я мечтала о такой вот большой дружной семье. Но у меня не сложилось.
Зато у моей дочери все прекрасно. Наконец-то!
Борис не ошибся. Алекс сделал Лере предложение.
Я счастлива. Я этого и ожидала. И даже уже привыкла к этой мысли за день. Поэтому просто радуюсь. Без истерик.
И тут нас всех ошарашивают еще одной новостью – Лера беременна!
Ну тут уж все… Спокойствие меня покидает. И не только меня! Маруся, мама Алекса, тоже шмыгает носом. И его беременная сестренка вытирает слезы.
Ну вот! Я нормальная. Я тоже плачу от радости.
И меня успокаивает… кто бы мог подумать! Пятилетний Марк. Ну просто прелесть, а не ребенок! И у меня скоро будет внук. Или внучка.
Боже…
Все вышли из-за стола, разбрелись кто куда. Все разговоры – только об одном.
Вернее, обо всем сразу: и о помолвке, и о свадьбе, и о беременности. А я не могу говорить. Только начинаю – сразу слезы на глазах.
Маруся, мама Алекса, увлекает меня на кухню.
– Пойдем поболтаем. Между нами, взрослыми девочками.
Только она закрывает дверь – в нее просовывается голова Бориса. И сразу же вслед за ним – Павел.
– Мальчики, идите покурите, – отсылает их Маруся.
– Мы не курим.
– Молодцы! Красавцы! Идите поприседайте и поотжимайтесь. Десять подходов. Я проверю!
Она захлопывает дверь кухни у них перед носом. И поворачивается ко мне.
– Коньяка? Или чаю?
– Чаю! Куда мне коньяк. И так развезло.
Маруся ставит чайник.
– Я, когда в первый раз узнала, что стану бабушкой, знаешь как ревела…
– От радости?
– Ну конечно! Два дня не могла успокоиться. То смеюсь, по плачу. Пашка меня валерьянкой отпаивал. С коньяком.
– А я уже успокоилась, просто… Я так счастлива! И почему-то так переживаю…
– Все будет хорошо, – Маруся успокаивающе гладит меня по руке. – Со мной вообще, знаешь, что было, когда Машуня была беременна Марком? Я ела соленые огурцы! Банками.
– В смысле…
– Ну, не знаю. Типа чуть-чуть токсикоз. За компанию. Так сильно переживала за дочку! Она же маленькая совсем была, в девятнадцать замуж выскочила.
– Моей двадцать девять…
– Ждала внуков? – понимающе кивает Маруся.
– Устала ждать!
– И – дождалась!
Я всхлипываю. Маруся наливает чай. Добавляет по капле коньяка.
– Мы с тобой такие счастливые…
– Очень!
– Стать бабушкой – это такая же грандиозная перемена в жизни, как, например, выйти замуж, – произносит Маруся. – У тебя будет ребенок!
– Что?
– Внук. Это тоже твой ребенок. Его появление сильно изменит твою жизнь.
– В лучшую сторону!
– Конечно. Мы с тобой не такие бабушки, которые живут за тридевять земель. Мы такие, которые рядом и всегда на подхвате.
– Да! Я буду самой лучшей бабушкой.
Боже. У меня будет ребенок. Внук. Или внучка. Маленькая миленькая девочка или озорной мальчишка.
– Знаешь… Не хочу, конечно, раньше времени… Но выпила и язык чешется, – признается Маруся.
– Что такое?
– Мне кажется, у Леры будет двойня.
– Да ты что? – поражаюсь я.
– У Машуни этот ген не сработал. Сработал у Сашки. Я вот смотрю на Леру – и просто чувствую, что двойня. Сама двойню носила. Вот просто чуйка у меня!
– Боже…
– Но, может, я и ошибаюсь. И кто меня за язык тянул? Ладно. Узнаем через пару месяцев.
Боже… Два внука… Это же… в два раза больше, чем один!
Да, я буду бабушкой, которая всегда на подхвате. У Маруси вон своих хватает. А двойняшки – это непросто! Это двойное счастье…
Мы пьем чай, добавляя в него коньяк. Буквально по капле! И прогоняем мужчин, которые то и дело суют нос на кухню.
И так мне хорошо и спокойно с этой женщиной, которую я вижу первый раз в жизни! Как будто мы лучшие подруги. И понимаем друг друга с полуслова.
– Хорошая у тебя дочка, – произносит Маруся. – Она мне сразу понравилась.
– А у тебя прекрасный сын.
– И с Громовым тебе повезло, – продолжает она. – Мужик – кремень Стальные яйца и железный стержень. Вот только…
– Что?
– Есть у железного стержня побочные эффекты. Упрямство. Такой, если что решил – все. Будет, как он сказал, и никак иначе.
– Я пока не замечала…
– Ну так у вас букетно-конфетный. Вы пока оба в эйфории. Прекрасное время…
Я задумчиво верчу в руках бокал.