Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 12)
– А кем ты работаешь?
Наконец, на третий день нашего бурно развивающегося знакомства, узнаю…
– Управляю компанией. Наш профиль – крупная строительная техника. Аренда, ремонт, обслуживание.
– Это… всякие экскаваторы?
Борис кивает.
Понятно. Мужской коллектив требует сурового руководства.
– А раньше я был пилотом, – продолжает он. – Гражданская авиация. “Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля Борис Громов. От имени всего экипажа и авиакомпании приветствую вас на борту самолета”.
Он произносит это “специальным” голосом, и мне на секунду кажется, что я в самолете, который готовится к взлету.
– Ух ты! – восхищенно выдыхаю я.
– Уже не “ух ты”. Теперь я просто строитель.
Я слышу в его голосе скрытое разочарование. И – не решаюсь спросить, почему он ушел из авиации. Есть ощущение, что это непростая тема для него.
Сегодня мы ели блинчики на кухне до четырех утра. А уже в шесть тридцать у Бориса прозвенел будильник, он быстро собрался и уехал на работу. Мне в библиотеку к девяти, так что мой будильник звонит в полвосьмого. Но сегодня я его переставляла три раза – никак не могла проснуться…
А еще я не могу перестать улыбаться…
Правда, в тот момент, когда я услышала, как властно и жестко он разговаривает по телефону, улыбка увяла. Но теперь снова сияет!
Мы едем обедать. Борис позвал меня в ближайшее кафе.
– А где ты обычно обедаешь? – спрашивает он.
– Я беру что-нибудь с собой. Или хожу в столовую.
Каждый день обедать в кафе – слишком разорительно для моего бюджета.
Вчера Борис пригласил меня в ресторан. И заплатил по счету. Это нормально. Это свидание. А как быть сейчас? Должна ли я хотя бы предложить?..
Ладно. Разберемся. Буду действовать по ощущениям.
– Вечером увидимся? – спрашивает Борис после того, как мы делаем заказ.
И я вспыхиваю от его откровенно раздевающего взгляда.
– Да, – кивает он. – Я хочу продолжения банкета.
– Серый волк не доел Красную шапочку, – шучу я.
Он смеется.
– Знаешь, как меня зовут в байкерской тусовке?
– Лев? Тигр?
– Неа.
– Плюшевый медвежонок?
– Пф-ф-ф! – фыркает Борис.
– Скажи.
– Если честно, не очень хочется. Прозвище у меня так себе.
– Ну скажи. Мне очень интересно.
– Ладно. Меня зовут Боря Гиббон.
– Гиббон? – удивляюсь я. – Почему? Ты совсем не похож на… На…
– На обезьяну? – подсказывает Борис.
– Хотя…
Я уже загуглила “гиббон” и разглядываю картинки.
– Что значит: “хотя”? – раздается рык.
– Смотри, какие гиббончики хорошенькие! Такие лапочки, такие мордочки, а хвостики…
– Хвостики выдающиеся, ага.
– Глазки грустные, и смотрят так сурово, исподлобья…
– Совсем как я.
– Ну, что-то есть…
– Да просто в тусовке такая традиция, давать всем зверские клички. Вот и придумали мне Гиббона. Некто Кошак одно время пытался звать меня Обезьяном. И чуть не лишился хвоста и ушей. А вообще меня чаще зовут Капитан.
– Капитан тебе очень идет!
– А у тебя было какое-нибудь прозвище? – спрашивает Борис. – В детстве, например.
– Да как-то… нет. У меня имя неудобное для прозвищ.
– Прекрасное имя. Инга… Королевское. Разве тебя не звали Лисой или, например, Белкой? Или Рыжиком.
– Борис… – трагическим голосом произношу я. – Я должна тебе кое в чем признаться. Это страшная тайна.
– Давай. Обожаю страшные тайны.
– Рыжий – не мой натуральный цвет.
– Да ладно! Тебе очень идет.
– В детстве я была светло-русой.
– С косичками?
– Ага.
– Представляю… У тебя есть фотки?
– Есть где-то. Целый альбом.
– Покажешь?
– Если найду. Правда, там на некоторых фото у меня усы.
– Все интереснее и интереснее! – смеется Борис.
– Это Лера пририсовала, когда была маленькая. Нашла альбом, фломастеры – и давай…
– Она была той еще хулиганкой, да?
– Да нет. С ней было легко. Мы всегда договаривались… А у тебя есть дети? – выпаливаю я.
– Нет.