Лина Филимонова – Первая любовь не ржавеет (страница 6)
- Налей мне, пожалуйста, какой-нибудь лимонад, - шепчу Наде.
Алкоголь я больше не пью. Я вообще собираюсь улизнуть отсюда при первой возможности.
Все чокаются, пьют, болтают. Кузнецов орет громче всех. Еще я постоянно слышу голос Лариски. Похоже, она тоже немало выпила. Так же, как и Юлька Селезнева.
Они громко хохочут, то и дело подливают друг другу, и - зовут всех танцевать.
А я серьезна и собрана. Я не собираюсь устраивать тут Я приличная женщина. Почти трезвая.
Правда, ноги давно выбивают ритм в такт музыке. И плечи тоже дергаются.
- Пойдем танцевать, - раздается над моим ухом.
- Ты кто?
- Не узнала?
Я вглядываюсь, вглядываюсь
- Антон!
- Он самый.
Антон Зарецкий - наш отличник. Он был длинным худым очкариком, тихим и незаметным. Мальчишки его травили, как и меня. Только по другой причине.
А сейчас он ничего себе! Очень даже приятный, широкоплечий и подкачанный мужчина. В шикарном костюме, с белоснежной улыбкой.
Мы с ним идем в круг, где уже многие танцуют. Прямо передо мной оказываются Танька Самойлова, наша староста, и Дашка Морозова - главная красотка класса.
Они в вечерних платьях, на каблуках, в макияже и с прическами. И смотрят на меня такими взглядами, что я снова чувствую себя замарашкой.
Надо сесть на место, а не светить тут своим кэжуалом. Надо вообще незаметно улизнуть
Но тут в колонках раздается: “Тополиный пух, жара, июль “
Дальше все как в тумане.
Я оказываюсь в центре круга. Танцую, как в последний раз. Как именно - не знаю. Кручу всем, что крутится и трясу всем, что трясется. И, естественно, ору:
- Тополиный пух, жара, июль, ночи такие темные.
Обожаю эту песню!
Но она заканчивается. И начинается какой-то медляк. И я почему-то резко оказываюсь в объятиях Сашки Петрова.
Его руки на моей попе, губы на моей шее
- Ты офигенная, - шепчет он. - Я не встречал никого лучше тебя.
- Ой, ладно, - скромно отмахиваюсь я.
И тут он выдает:
- Поехали ко мне.
Глава 7
Марина
- Петров, ты охренел?
Я прекращаю танцевать и останавливаюсь.
- Что я сделал? - удивленно таращится он.
- Я не поеду к тебе!
- Я что, это вслух сказал?
- Да!
- Э-э-э Я не собирался. Честно. Просто очень хочу
- Чего ты хочешь?
- Тебя. - Он хлопает глазами. - Я что, опять это вслух сказал?
- Да!
- Ну давай сделаем вид, что этого не было. Я не сказал, а просто подумал.
Произнося это, Сашка снова кладет мои руки на свои плечи и возвращает меня в танец.
- Давай представим, что мне не настолько снесло башню, что я перестал контролировать свой язык и свой И я просто говорю: у тебя сногсшибательные глаза.
- Допустим.
- И эта черная маечка охуенно их подчеркивает
- Глаза?
- Глаза. Все здесь думают только о твоих глазах
- Сашка!
Я вырываюсь из его объятий. Хватит! У меня уже потоп в трусиках. Если уж быть откровенной. Но я не собираюсь
Нет. Ничего не будет.
Хотя, если честно, мне очень приятно, что Сашка так завелся
Я возвращаюсь за стол. Снова сажусь с Надей Переваловой. Здесь безопасно...
- А Зарецкий-то А! Видела? - возбужденно тараторит она.
- Я его не узнала!
- Я тоже Какой стал!
- Нравится? - спрашиваю я.
- Да - признается Надя.
- Ну так чего ты теряешься? Иди, пригласи его танцевать. Напомни, как вы с ним вместе сидели на первой парте, и как он однажды облил тебя соляной кислотой на практической по химии.
- Точно! А я и забыла
Надя подскакивает. Но тут же садится.
- Ты чего?
- Да его там окружили Селезнева, Самойлова, Морозова.
Я смотрю - точно. Стоят вокруг Антона с бокалами шампанского.
- Разгони их.
- Ага их разгонишь