Лина Филимонова – Первая любовь не ржавеет (страница 3)

В школе я была пухленькой девочкой. Очень милой, правда! Щечки, ямочки, светлые волнистые волосы. И совсем небольшие отклонения от общепринятых стандартов красоты в килограммах и сантиметрах.

Легкая пухлость меня совсем не портила! Но это я сейчас вижу на фото. А тогда я считала себя толстой и некрасивой.

Зато у меня первой в классе выросла грудь.

Ну как “зато”... Помню это странное ощущение. Только вчера моя грудная клетка состояла из ребер и кожи, а уже сегодня на ней возникли округлые упругие образования. Которые мешают спать на животе, бегать и прыгать. И на которые надо натягивать неудобный лифчик.

Прихожу в школу после летних каникул, и сразу:

- Вот это буфера!

А я - хрясь портфелем по загривку.

- Миронова, дашь в баскетбол поиграть?

- Тебе не даст. Мне даст.

Конечно, дам. Линейкой по пальцам. И не надо так вопить! Лучше придержи свой поганый язык.

Да, в старших классах школы я отточила навыки обороны и нападения

* * *

Вечер. Я приехала в крупный строительный магазин, единственный в городе, работающий до десяти, чтобы купить краску, растворитель, несколько реек и гвоздей для починки беседки. Пока бродила между стеллажами, прихватила еще и лейку, подушки с непромокаемыми чехлами и пледик. И засмотрелось на садовые качели в форме уютного гнезда.

Всегда такие хотела Но куда они мне? Дом я продаю. В квартире их не повесишь.

На самом деле, мне и плед не нужен. Я тут ненадолго. Но подушки, может быть, придадут уюта беседке. За них, так и быть, не буду себя ругать.

Загружаю все в багажник своей старенькой “Хонды”, на которой приехала в город. И возвращаюсь домой.

В животе громко урчит. Это потому, что я ничего не ела с самого утра. В обед перекусила яблоком с обезжиренным йогуртом, и все. А сейчас на меня напал такой лютый голод, что аж подташнивает и голова кружится.

А дома, между прочим, пустой холодильник. Я на диете! Хочу сбросить килограмм пять, которые набрала, заедая стресс пирожными после развода.

О. “Шаурма от Гогена”. Известная в нашем городе сеть. Есть шанс не отравиться.

Конечно, я такое не ем. Но сейчас мне очень надо.

Возле ларька не припарковаться, поэтому я останавливаюсь в двухстах метрах. Чуть ли не бегом добираюсь до вожделенной еды. Подпрыгивая от нетерпения и попивая водичку жду, когда мне, наконец, приготовят. Откусываю первый кусочек...

- М-м-м!

У меня аж глаза закатываются. Божественно! Ничего вкуснее в жизни не ела.

Соус капает на рубашку. Чувствую, что щеки вымазаны. И руки.

Ладно, в машине есть влажные салфетки, сейчас доем и приведу себя в порядок.

С шаурмой в руке иду к машине.

И вдруг

- Маринка! Миронова!

Глава 4

Марина

- Ты ли это?

Нет. Это не я. Тебе показалось. Пожалуйста, исчезни!

Но он не исчезает. Наоборот, чуть ли не бежит ко мне.

Останавливается в двух метрах и разглядывает.

- Маринка!

- Привет, Кузнецов.

Он в черной шелковой рубашке и в белых брюках. То есть, при полном параде. А за его спиной

Блин. Это ресторан! И в нем празднуют двадцатилетие выпуска мои бывшие одноклассники. Расположились на террасе, все нарядные, расфуфыренные.

И тут я. В старых потертых джинсах. В заляпанной кетчупом поношенной рубашке. С немытой головой. С шаурмой в руке. И с соусом на лице.

- Да, Маринка Время тебя не пощадило, - произносит мой одноклассник, окидывая меня критическим взглядом.

- Иди нафиг, Кузнецов. И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.

На самом деле, у него лишь небольшие залысины. И вряд ли под рубашкой прячется пузо. Просто я привыкла защищаться.

- Да ладно, я шучу, - идет на попятный Вадим Кузнецов. - Классно выглядишь. Вкусная шаурма?

- Очень, - произношу я.

И смотрю голодными глазами на едва надкушенную вкуснятину.

- Народ, тут Маринка! - внезапно начинает вопить Кузнецов.

- Замолчи! - шиплю на него я.

И собираюсь рвануть к машине. Я сейчас просто уеду! И плевать, кто что обо мне подумает.

Но зараза Кузнецов вцепился в мою свободную от шаурмы руку.

- Пусти!

- Не-а.

- Я тебе сейчас втащу.

Шаурму, конечно, жалко, но ради такого пожертвую.

- Рука у тебя тяжелая, я помню, - ржет Кузнецов.

Но не отпускает, засранец!

- Отвали от нее, - вдруг раздается за спиной.

И мое сердце пропускает несколько ударов. Колени подкашиваются. Руки слабеют.

Единственное, чего я сейчас хочу - это провалиться сквозь землю. Можно до самой Америки! Можно вообще остаться там навсегда.

Потому что это голос Сашки Петрова

Если бы я знала, что встречу его, я бы заранее похудела. Я бы сходила к косметологу и к парикмахеру. Я бы сделала маникюр, педикюр и эпиляцию.Я бы оделась по-другому!

Я бы

- О, рыцарь прискакал, - ухмыляется Кузнецов.

И отпускает мою руку.

Раз я не провалились до Америки, то придется Я оборачиваюсь. Говорю Сашке Петрову:

- Привет.