Лина Филимонова – Носорог (страница 8)
Соня ничего не говорит. Смотрит на меня огромными испуганными глазами. Но сквозь панику начинает пробиваться что-то еще… Я вижу, что ее ноздри подрагивают. От частого нервного дыхания грудь вздымается. Железным усилием воли я отвожу взгляд от соблазнительной ложбинки…
И тут эта провокаторша сглатывает и облизывает пересохшие губы.
Мля…
Вот это уже точка невозврата. В моем бензобаке задымление. А это уже не просто опасно – это гарантированный взрыв.
Я начинаю терять контроль. Мои лапы готовы залезть ей в трусики. А лицом я уже почти упал в ее декольте.
И тут хамская Мышь резко отталкивает меня, упершись ногами в табуретку.
– Прекрати! Я пошутила!
Я разжимаю ладони. О, кто бы знал, каких трудов мне стоит их разжать!
– Пошутила? А разве я тебе не говорил, что у меня нет чувства юмора?
– Дурак! – сердито бурчит она. – Ты что, вообще не понимаешь…
– Чего я не понимаю?
– Шуток, намеков, нюансов?
Я пожимаю плечами.
– Говори со мной прямо и конкретно. Так будет проще.
Соня ставит табуретку на место и садится на нее. Я вижу, что она дрожит. Хочу встать и налить ей еще чаю, но понимаю, что сейчас лучше не светить перед ней торчащими деталями организма.
Испугалась она… Сама же напросилась, шутница хренова!
– Обсудим ситуацию или будем мучиться неловкостью? – спрашиваю я.
– Я пошутила! – чуть ли не кричит Соня.
– Ладно, – пожимаю плечами я.
– А ты бы…
– Нет, – твердо произношу я.
– Нет?!
– Ну конечно, нет. Я просто хотел посмотреть, как далеко ты позволишь зайти этой шутке.
– То есть, ты все-таки понимал, что я шучу?
– Конечно. Я же не дебил.
Или дебил…
Ее ноздри дрожали. Страх начал переплавляться в желание – я это видел. И, если бы я повел себя правильно, она бы сейчас не орала на меня, а жарко стонала мое имя…
Эй, притормози! – одергиваю я себя.
Я повел себя правильно. То есть, вообще не надо было начинать. Но я смог остановиться. Так что медаль мне на шею. Чугунную…
Соня вскакивает и возится у раковины. Видимо, чтобы скрыть неловкость. Я смотрю на ее ноги, которые только что гладил… И поднимаюсь. Надо ускользнуть, пока она на меня не смотрит. Ведь признаки того, как сильно я ее хочу, сейчас слишком очевидны. И вряд ли что-то изменится в ближашие несколько часов. Я себя знаю.
– Ладно, я пошел. Спасибо за чай.
Я уже почти в дверях.
– Спасибо тебе, – отзывается Соня, обернувшись вполоборота.
– За что?
– За то, что повел себя как джентльмен.
– Я?
– Ну да. Как только я сказала: “Прекрати”, ты сразу остановился.
На этих словах Соня разворачивается ко мне. Бросает на меня быстрый взгляд и опускает трепещущие ресницы. Медленно облизывает губы. Если это не призыв к действию, то я деревянный Буратино.
Да, это призыв.
И да, я Буратино.
Я, пожалуй, пойду. Я вообще ничего с ней не планирую.
Она же такая… На ней же жениться придется. А мне это нафиг не надо.
Хватит с меня прекрасной семейной жизни. Только-только вернул на место свой начисто вынесенный мозг.
– Завтра, как договорились, заеду за тобой вечером. На очереди правая четверка, – деловито произношу я.
– Буду с нетерпением ждать тебя, – раздается за моей спиной.
Мля…
Во что я вляпался, решив вылечить зубы этой озабоченной Мыши?
И… она что, серьезно? Полгода? Жесть… Если это не шутка, то я не знаю, как она смогла меня оттолкнуть.
Или… я ей совсем не нравлюсь?
Глава 8
Соня
Сегодня я не скучаю одна на кухне, а пью чай с любимыми подругами. Юлька, наконец-то, вернулась из своего затянувшегося лесного загула и смотрит на нас ошалевшими от счастья глазами. Яна пришла за фотоальбомами и принесла вкусный тортик, но ест только оливки, сияя загадочной улыбкой. Ну а я… я немного растеряна после вчерашнего.
Благодаря Юльке мы болтаем о наших первых мужчинах, и я вспоминаю Макса. Совсем не хочется его вспоминать! Он уехал четыре года назад, а сердце до сих пор болезненно царапают эти воспоминания.
У нас ничего не могло получиться. Мы слишком разные. Он – избалованный мажор, я – простая девчонка из маленького городка. Но я так его любила… Какой-то ненормальной, чрезмерной, заранее обреченной любовью.
Он тоже в меня ненадолго влюбился. У нас был сумасшедший роман. Американские горки из страсти, боли, счастья и слез. Он вывернул мою душу и тело наизнанку. И – уехал. Делать карьеру в какой-то столичной компании.
Ладно… Все в прошлом. Все правильно. Мы должны были расстаться. И, я надеюсь, никогда больше не увидимся. Потому что Макс – единственный человек на Земле, перед которым я никогда не могла устоять…
* * *
– Так, мне пора, – вскакиваю я.
– Ты куда? – хором спрашивают девчонки.
– Зубы лечить.
У меня сегодня поздний визит к стоматологу. Кеша сказал, что у него какие-то встречи, и он сможет заехать за мной только в восемь. Пора одеваться!
Если честно, я полночи думала, что надеть. Решилась на ассиметричный топ с открытым плечом. А потом вторую половину ночи размышляла, надевать ли под него лифчик. Вообще, топ черный, из плотной ткани и не подразумевает белья. Но, может, все же надо? Правда, бретелька будет некрасиво торчать на плече, которое по задумке должно быть голым. Испортит весь флер таинственной сексуальности…
А нужна ли мне эта сексуальность? Я не знаю!
Одежда для девушки – это выражение всего. Настроения, мировоззрения, жизненной позиции. А у меня сейчас позиция неопределенная. После вчерашнего фиаско.
Как я вообще могла ляпнуть ту фразу? Сама не знаю…