Лина Филимонова – 7 невест миллионера Васина (страница 16)
Алекс
Мои родители живут за городом, в огромном доме с садом, двумя бассейнами и оранжереей, гордостью мамы. Одно из главных развлечений моей родительницы – война с садовниками и ландшафтными дизайнерами. По ее словам, они совершенно не слушают указаний, все делают по-своему, поэтому их необходимо периодически увольнять и приглашать новых.
Несмотря на то, что в Подмосковье существует огромное количество фирм, занимающихся обустройством садов и газонов, в оранжерее периодически мелькают одни и те же лица – хороших специалистов все же не так много. Все они знают о причудах мадам Васиной и относятся к ним стоически, тем более, что платит она щедро, особенно, когда чувствует вину за очередное увольнение.
Мой батя в свое время был одной из акул столичного бизнеса, но сейчас почти отошел от дел, оставив себе для развлечения пару компаний. Когда мне исполнилось шестнадцать, и меня осенила первая гениальная бизнес-идея, отец без лишних вопросов дал денег на ее осуществление. И не сказал ни слова упрека, когда затея провалилась.
Он и следующую идею поддержал, и многие, последовавшие за ней. «Бизнес – рисковое дело, – внушал он мне. – Не надо бояться рисковать. Пока все взвешивают шансы, ты уже должен получать прибыль». Когда я, опьяненный первыми успехами, поставил все на очередной проект и остался ни с чем, отец снова не стал читать нотаций. Он невозмутимо пояснил: «Теперь ты знаешь, что рисковать нужно с умом. Только тем, что готов потерять. Всегда имей резервный фонд и неприкосновенный запас».
Он мудро заключил, что пытаться внушить это словами бесполезно. Надо было дать мне совершить собственные ошибки. После этого я твердо усвоил урок.
Я с огромным уважением отношусь к отцу и обожаю свою немного взбалмошную и своевольную маму. Поэтому всегда стараюсь навещать родителей не реже двух раз в месяц. Но в последнее время эти визиты стали меня напрягать.
Потому что мама взяла за правило донимать меня вопросом: «Когда ты, наконец, женишься?» Она и раньше периодически об этом спрашивала, но в последние месяцы это превратилось в настоящее преследование.
Она даже приглашала в гости дочерей своих подружек, зная, что я приду! Поэтому я стал заявляться без предупреждения.
Вот и сегодня так получилось. Я не позвонил заранее, хотя мы, из-за моей командировки, не виделись целый месяц. По своему обыкновению я вошел через черный ход, оставив машину у ворот.
– И это, по-вашему, каскад? – услышал я усталый голос родительницы.
– Конечно. Пять ступеней разного размера, каменная кладка, успокаивающий шум воды, – ответил ей достаточно молодой и дерзкий баритон.
– То есть вы слышите шум воды?
– Ну, если прислушаться…
Дерзости в голосе поубавилось.
– Я не желаю прислушиваться! Сделайте что-нибудь с напором воды. Я хочу слушать шум водопада.
– Тогда тебе надо ехать на Ниагару, – встрял я в беседу, вынырнув из кустов. – Здесь вряд ли получится его воссоздать.
– Саша! – воскликнула мама и схватилась за сердце. – Нельзя же так внезапно выпрыгивать, как чертик из табакерки!
– А чего нет-то? – Я заключил маму в объятия и чмокнул ее в щеку. – Зато парня спас от расправы.
– Здрасьте, – выпалила очередная жертва деспотичной хозяйки сада и оранжереи.
– Пойдем пить чай, – я потащил маму в сторону террасы.
– Кирилл, подумайте, как усилить напор воды! – успела она на ходу крикнуть вздохнувшему с облегчением ландшафтному дизайнеру.
Чаем не обошлись, пришлось уплетать плотный ужин. Я не стал ей говорить, что совсем недавно съел запечённую картошку в придорожном ларьке в обществе одной странной особы. Это бы ничего не изменило. Мама всегда пытается меня накормить, будто я до сих пор длинный худой подросток, стесняющийся своего роста и не знающий, куда девать разросшиеся конечности.
Она дала мне спокойно доесть, но потом все же оседлала любимого конька.
– Не нашел еще девушку? – спросила она сразу же, как только я положил вилку.
Нет, ну а что ходить вокруг да около, хочешь что-то узнать – спроси в лоб! Именно так обычно действует моя родительница.
– Мама!
– Что «мама»?
– Нет бы о делах спросить, здоровьем поинтересоваться…
– Здоровьем, – фыркнула она. – До этого вопроса еще лет тридцать как минимум. А работа твоя мне неинтересна. С отцом о ней говори.
– Ты сама деликатность.
– Ну а чего я буду притворяться? Нужна тебе моя вежливость?
– Не нужна.
Я помотал головой и улыбнулся.
– Так, значит, девушку не нашел.
– Да я и не искал еще…
– Так ищи!
– Ладно.
– Что значит «ладно»?
– Буду искать.
– Ну шути тут мне!
– Я серьезно.
Мама посмотрела на меня с недоверием. Она была уверена, что я блефую. Просто, чтобы она отстала. Но доказательств у нее не было.
Зато был последний аргумент.
– Не женишься в ближайший год – прокляну, – выдала она.
– Мама!
– Что «мама»? Я не вечная, хочу внуков понянчить, пока силы и здоровье есть.
– Твоих сил и здоровья хватит еще лет на пятьдесят. Ты прекрасно выглядишь. Излучаешь свежесть и неземную красоту.
– Вот только не надо грубой лести!
Она приосанилась и поправила прическу. Конечно, она догадывалась, что я пытаюсь перевести разговор. Но слушать комплименты всегда приятно!
– Сегодня была у косметолога, – призналась мама. – Так что не надо тут мне.
– Но ты, правда, сияешь…
Я все же не смог ее отвлечь.
А она для верности добавила еще одну угрозу:
– Не женишься – буду звать Васей.
– Мама!
– Даже не сомневайся.
Она прекрасно знала, как меня бесит это прозвище. В детстве меня все друзья так звали – от фамилии никуда не деться. Некоторые и сейчас продолжают, кстати. А я всегда хотел быть Алексом. Не Сашей, не Шуриком и, конечно, не Васей.
Отец появился, когда я уже собирался уезжать. Вошел, ругая пробки, прислушался к нашему разговору, хохотнул и потребовал ужин.
А потом мы по традиции уединились в беседке «покурить». Батя лет двадцать как бросил, я вообще табаком не баловался, если не считать экспериментов в пятом классе. Но это почему-то называлось именно «покурить».
Обычно отец расспрашивал меня об очередных проектах и выслушивал новости с большим интересом. Как старый охотничий пес, у которого уже не осталось былой прыти, но любовь к охоте не угасла.
Но сегодня разговоры о бизнесе были недолгими. К моему удивлению, отец заговорил о… женитьбе.
– И ты туда же! – возмутился я.
– А что, ты думаешь, если я молчу, то не согласен с матерью? Еще как согласен! Тебе, между прочим, уже за тридцатник перевалило. Когда мне было столько, ты уже в детский сад ходил.
– Ну, это ты…