Лина Эдриан – У сердца есть причины (страница 8)

Хотя… будем честны, этот зазнавшийся выскочка даже не станет придумывать никаких объяснений и наверняка не сделает ни одной попытки оправдаться. Он ведь уже показал и даже сказал – ему все равно, наплевать на происходящее. Может, дело в молодости? Или просто характер у него такой – без тормозов и лишних сожалений.

– Знаешь, люди с высоким самомнением рано или поздно приземляются на землю, – говорю ему.

Стоило промолчать. Не умничать. Не включать училку. Но не могу… так не могу.

Меня триггерит его отношение к жизни, ко всему случившемуся. Меня бесит, что он ворвался в мою жизнь и украл мой покой. Меня выводит из себя, что я ничего не в силах изменить, потому что не могу повлиять на него, поменять его поведение. У меня не получается оставаться равнодушной, когда смотрю на него, когда разговариваю с ним. Не получается. Глупо. Я ведусь на провокации. Сама становлюсь агрессором и провокатором. Единственное, что согревают душу – всему этому вот-вот наступит конец.

– Знаешь, Карина Александровна, – копируя мой ядовитый тон, вторит он, – мне кажется, что тебе дьявольски нравится это мое, как ты там сказала, самомнение.

И улыбка. Мальчишеская, во все тридцать два зуба. Я практически давлюсь воздухом от того, как интенсивно хочу возмутиться и оспорить его глупое предположение.

Но прежде чем я продолжу эту ни к чему хорошему не ведущую перепалку, у меня хватает сил остановиться. Прекратить этот фарс. Чтобы, наконец закончить этот бессмысленный разговор, я разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу прочь.

Я чувствую обжигающий взгляд Дорохова на своей спине и даже заднице. Он впивается в меня иголками, задевая каждую клеточку тела.

Я жду, что он меня остановит. Может, скажет что-то еще, что меня заденет, выведет из себя.

Я не понимаю, совершенно не понимаю, как ему удается так легко выводить меня равновесия. Почему я так остро на него реагирую? Почему вместо того, чтобы отмолчаться, быть и выглядеть равнодушной, я становлюсь активным участником этих нескончаемых баталий?

Почему он такой… невыносимый? И почему я рядом с ним такая… другая?

Сердце лихорадочно стучит, норовя разорвать грудную клетку. Я сбегаю почти гордо, практически оставляя этим уходом за собой последнее слово. Это я решила, что разговор окончен. Это я оказалась умнее и закончила бессмысленный спор между нами. По крайне мере, именно так я себя успокаиваю.

Когда сзади громко хлопает дверь, отрезая меня от Дорохова, я выдыхаю.

Главное, дышать…

Вдох, выдох…

Он всего лишь… никто…

И это все… не имеет никакого значения…

Глава 9. Все на зеро

Вдох свежего воздуха отрезвляет, приводит в чувство. И потихоньку сходит странный, безумный дурман, в котором я пребывала все это время, пока рядом был Дорохов.

– Карина Александровна, все хорошо?

Сема разглядывает меня с беспокойством. Я смотрю на него строгим взглядом, чтобы не расслаблялся. В конце концов, он должен был сегодня меня охранять от всех возможных опасностей, а что в итоге? Но сил на нравоучительные отповеди в любом случае не осталось, если бы честной.

– Домой, Сем, домой, – устало приговариваю, показывая всем видом, что не намерена обсуждать произошедшее.

Я бы сейчас выпила чего-нибудь покрепче. И побольше. Меня все еще потряхивает, и я не могу точно сказать почему. Я так переволновалась, хотя изначально знала, когда еще шла по коридору, что ничего мне Дорохов не сделает. Ни-че-го. Но почему же сердце так безумно и лихорадочно билось в ответ на его острые как лезвие взгляды и слова?

Домой мы добираемся быстро. Или я настолько погружена в свои мысли, что время проносится незаметно. Прощаюсь с Семой, который до сих пор смотрит на меня виновато.

– Все нормально, – увещеваю его, чтобы прекратил по чем зря переживать. Достаточно того, что я сама не могу никак успокоиться и прокручиваю в голове нашу встречу с Золотым мальчиком.

Домой захожу тихо. Медленно поворачиваю ключ в замочной скважине, аккуратно снимаю обувь, не включая свет, а потом как мышка, на цыпочках, крадусь вглубь квартиры.

Глупо, конечно, я взрослая женщина и не сделала ничего предосудительного. Хотя… бои без правил навряд ли можно назвать культурным событием. Сложно будет объяснить мужу свои неожиданные, новые увлечения.

В итоге с облегчением обнаруживаю, что Игоря еще нет дома, а Мишутка спит крепким сном.

– Карина Александровна, – раздается тихий голос за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности.

Оборачиваюсь. Таня теребит фартук и мнется с ноги на ногу.

– Он уснул полчаса назад. Игорь Аристархович звонил и предупредил, что задержится. Ужин на столе. А я пойду с вашего разрешения, – все таким же тихим голос продолжает моя незаменимая помощница по дому и нянька Мишутки.

Она меня поймала как раз, когда я разглядывала в приоткрытую щелку спящего сына. Аккуратно прикрываю дверь, чтобы не разбудить Мишутку.

– Да, конечно. Спасибо тебе, – мягко улыбаюсь.

Таня младше меня, ей около двадцати пяти лет, но она отлично справляется с хозяйством и Мишуткой, поэтому я абсолютно довольна.

До этого несколько лет у нас работала на этой же должности мать Тани, но не смогла продолжать трудиться по состоянию здоровья. Потом порекомендовала свою дочь, и вот уже полгода как Таня успешно заменила мать.

С Мишуткой Тане оказалось даже легче найти язык, чем ее матери, возраст здесь был неплохой подмогой. Готовила она очень хорошо, за порядком следила усердно. В общем, работала без нареканий.

Я проводила Таню и забралась быстро в душ, чтобы смыть с себя все произошедшее.

В голове крутились навязчивые мысли.

Вот голос ведущего: «А тепеееееерь встречайте любимчика этого вечера – Дикий».

Дорохов пружинящей, размеренной походкой выходит на ринг.

Я прокручивала в голове раз за разом как мощно и агрессивно выглядело его тело. Мышцы напряжены, весь он собран и готов к атаке, словно затаившийся перед охотой хищник. Резкие, четкие движение руками, ногами.

Покрутила кран, делая воду холоднее. Надеясь, что хоть это приведет меня в чувство и избавит от безумных мыслей в голове. Но не тут-то было.

«А вы еще та стерва, Карина Александровна, не правда ли?» – звучит в моей голове резкий, хриплый и глубокий голос Дорохова.

Невыносимо. Просто невыносимо. Почему мысли о нем раз за разом мучают меня?

Когда выхожу из ванны, закутавшись в халат, слышу как звонит, надрываясь, мой телефон. Стараюсь как можно быстрее найти гаджет в сумке, чтобы не разбудить Мишу.

– Да?

– Я под дверью, открывай, – звучит бодрый голос Гаврилина.

Я удивленно вскидываю бровь. Не ожидала, что Леня пожалует в гости на ночь глядя.

Гаврилин стоит собственной персоной на пороге. Все еще в костюме, но уже изрядно помятый и уставший. Видимо, до сих пор даже не заезжал домой.

– Проходи, раз пришел, – усмехаюсь, отходя и пропуская неожиданного гостя.

На часах одиннадцать вечера, но Гаврилина, кажется, ничуть не смущает столь поздний визит.

– А Игорь дома? – осторожно интересуется.

Я усмехаюсь и отрицательно мотаю головой.

Архипов и Гаврилин – друзья, но это не значит, что мой муж будет рад позднему гостю.

Если бы Игорь находился дома, то наверняка потребовал бы подробный и правдоподобных объяснений.

– Итааак… – протянул Гаврилин, как только мы зашли на кухню.

Я включила чайник и села напротив.

– Начнем с того, Гаврилин, что ты теперь мой должник.

– Интересное начало разговора, – сощурившись, протянул Леня.

– Отправлять меня в подобное место было твоей самой глупой идеей.

– Почему же?

– Ну… посмотри на меня, – я обвела себя руками, – и представь место, где проходят подпольные бои.

– Ладно-ладно, – проворчал недовольно. – Оплачиваемый дополнительный выходной, когда попросишь.

– Два выходных.

Леня пожурил меня взглядом, но в итоге согласно кивнул. Я заварила чай, поставила на стол пиалу с конфетами. Гаврилин все это время сверлил меня взглядом в ожидании, но ничего не говорил.