Лина Эдриан – Дорога к тебе и от тебя (страница 7)

На мне сегодня был белый, деловой костюм — брюки и пиджак. Черная шелковая блузка и черные шпильки. Уверенной походкой вошла в свой зал и застыла, мечтая, чтобы все это мне снилось.

Он стоял спиной, но я узнала бы его даже будь здесь полумрак. Кажется, все-таки что-то изменилось за прошедшие два с половиной года. Он явно стал шире в плечах, рубашка натянулась под стальными мышцами рук.

Я сделала глубокий, бесшумный вдох, сжала руки в кулаки и уверенно двинулась к Тимуру.

Встала рядом с ним напротив картины, которую он так хотел купить.

Огонь чувств… Картина, которая была для меня слишком личной, чтобы продавать. На ней была я… платье развивалось, а вокруг был огонь. Я и сама была в огне. Огонь кружил вокруг меня, поднимаясь даже выше моего роста. Я стояла спиной, в кроваво-красном платье. И там вдалеке силуэт мужчины. Он был в движении и куда-то шел. Шел вперед, все больше отдаляясь от меня.

— Зачем тебе эта картина? — нарушила я тишину.

— Понравилась, — он не посмотрел на меня, все также гипнотизируя картину взглядом.

— Она не продается.

— Почему? — теперь уже он резко повернулся, вновь начиная прожигать меня своим взглядом.

— Я так решила.

Вот так просто. Это моя галерея. Мои картины.

— Ах да… не обязана ничего объяснять, — с усмешкой отчеканил он.

Я тоже повернулась к нему. Теперь не стояла боком, а стояла лицом к лицу. Смотрела прямо в глаза. Он хищник. Нельзя показывать страх и слабость.

— Надеюсь, со второго раза ты запомнишь, — ровно ответила я, не выражая голосом никаких эмоций.

Он внимательно меня разглядывал.

— А у тебя появились когти, — задумчиво сказал он.

— Они и были.

Вдруг он сделал еще один шаг ко мне. Я сжала крепче кулаки, впиваясь ногтями себе в ладони. Не отшатнулась. Нельзя. Он должен думать, что меня не волнует его близость. Не волнует он.

— Нет, раньше ты шипела как котенок, а теперь царапаешься как кошка, — тихо проговорил он.

— Все меняется. Время, люди, чувства.

Я намекала. Я уже не та. И я ничего к тебе не чувствую.

— Ты только провоцируешь меня таким своим поведением, — вдруг сказал он.

Я вздрогнула.

— Провоцирую на что?

Он промолчал, не собираясь, видимо, что-либо пояснять.

— Не продается только эта картина? — переводя взгляд обратно на “Огонь чувств”, спросил он.

— Да.

“И удивительно, что ты выбрал именно ту единственную картину, которую я не захотела продавать” — про себя подумала я.

— Что ж, — он сделал шаг назад, давая, наконец, мне хотя бы немного личного пространства. — Не прощаюсь.

И в следующую минуту развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. А я смотрела вслед. Знала, что не должна, но все равно смотрела.

Что значит это его “не прощаюсь”?

Я не должна думать. Надо прямо сейчас выкинуть его из головы. Не прокручивать разговор. Не разбирать все произошедшее на атомы. Это незачем.

И через час Вера придет и скажет, что он купил все картины. Все, кроме той, что я не захотела продавать.

— Это успех! Ты продала почти пятьдесят картин за месяц! — восхищенно восклицает Вера.

А я чувствую, как внутри все холодеет. Он не просто так купил картины. Он не просто так сегодня пришел. Я пока не знала, что все это значит. Не понимала, что он хочет от меня. Но была уверена, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Он эгоист, неспособный любить и отдавать. Единственное правильное решение — держаться от него как можно дальше.

В голове вспыхивают картинки — воспоминания.

“— Почему ты такой? — спрашиваю его.

Я лежу на его груди, выводя руками узоры. Он перебирает пальцами мои волосы. Я практически мурчу от удовольствия, потому что больше всего обожаю, когда он вот так вот трогает мои волосы.

— Какой такой? — слышу усмешку в его голосе, но не обижаюсь.

Он всегда такой — немного скептичный, ядовитый, холодный. Но когда я рядом он оттаивает и все чаще улыбается не иронично, а тепло.

— Закрытый, холодный. Ничего, абсолютно ничего о себе не рассказываешь.

Я поднимаю голову, вглядываясь в его глаза, пытаясь пролезть ему в душу, прочитать его мысли.

— Я не нравлюсь тебе таким?

Его рука подхватывает мой подбородок, и он тянет меня ближе к себе, пока я не чувствую дыхание на своих губах, а наши лица не разделяет всего лишь несколько миллиметров.

— Нет, просто… я хочу быть частью твоей жизни, твоего мира, тебя. Но ты не пускаешь. И я боюсь, что никогда не пустишь… — с горечью признаюсь я.

Он вдруг зло, порывисто прижимается к моим губам и шепчет так тихо, что я не уверена, правильно ли расслышала.

— Ты уже часть меня”.

Я выныриваю из воспоминаний, чувствуя, как оглушительно бьется сердце в груди.

Все это не имеет значение. Прошлое не имеет значение. Он сделал свой выбор тогда. И я больше не позволю ему разрушить свою жизнь. Разрушить себя.

Но какой-то голос внутри вредно, уверенно говорил: “Все только начинается”.

Глава 5. Игра началась

— Ты звал меня?

Я захожу в кабинет Дениса. Он сидит за рабочим столом, поднимает взгляд, когда раздается мой голос. Сегодня на нем серый костюм. Он снял галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц. Откинулся на кресле, внимательно меня разглядывая.

— Да, родная, проходи, — звучит его спокойный голос.

Я подхожу к нему и встаю рядом. Он поворачивается так, чтобы я могла встать между его ног. Вскидывает голову, чтобы видеть мое лицо, а его рука ложится на мои ягодицы.

— О чем ты хотел поговорить?

Воцаряется молчание. Слишком долгое. Я немного напрягаюсь. Кажется, новости ждут не очень хорошие.

— Я узнал, что вчера купили все твои картины, — по интонации Дениса ничего нельзя распознать.

— Да, это так, — соглашаюсь я.

— И я узнал, кто их купил, — также ровно продолжает он, следя за моей реакцией.

Я напрягаюсь. И я чувствую тот момент, когда Денис это замечает и глаза его темнеют, губы поджимаются, а пальцы сильнее впиваются в мою кожу.

“Может быть, сделать вид, что и для меня это сюрприз? Я ничего об этом не знаю. Не рассказывать, что мы с Тимуром виделись?” Но сама отмахиваюсь от этого варианта. Я не хочу врать. А по моей реакции уже видно, что я знаю, кто покупатель.

— Я тоже была удивлена, — стараюсь голосом не выдавать никаких эмоций.

— Почему он это сделал?

— Я не знаю. Лучше спросить это у него, — честно отвечаю я.