Лина Джонс – Тайна привратников (страница 27)

Вытащив ключ, я отперла дверь. Выбравшись на станцию, Брианна тихо присвистнула.

– Ты только погляди! Да тут как в музее! – Она показала на рекламу растворимого кофе. – Какие старые плакаты!

Я улыбнулась:

– Я же обещала, что будет здорово?

Пройдя ещё немного вперёд, она остановилась перед огромной металлической катушкой. У стены стояло несколько таких же, кроме того, мы увидели большие канистры.

– Это что?

Я подошла к Брианне и нахмурилась. Металл в катушках был серебристым и плоским. Я такое уже видела – в химической лаборатории в школе.

– Похоже на магниевую ленту.

На канистрах рядом с катушками было подписано «Окись железа» или «Алюминиевый порошок».

– В прошлый раз этого тут не было, – заметила я. В голове лихорадочно закрутились мысли. Окись железа, алюминиевый порошок и магниевая лента… Окись железа, алюминиевый порошок и магниевая лента… Ну же, ну же!

– Как ты думаешь, для чего это? – спросила Брианна.

Я переключилась на внутренний информационный канал. Химикаты немедленно ожили перед моим мысленным взором. Магниевая лента развернулась и подожглась, потом подползла к алюминиевому порошку и окиси железа… и… БАХ!

– Термит! – обрадованно воскликнула я. Брианна так и подскочила. – Извини. Меня осенило.

– Термит? Это ещё что такое?

– Смесь, вызывающая исключительно высокотемпературную химическую реакцию, способную расплавить сталь.

Мы несколько мгновений глядели друг на друга.

– Зачем кому-то… – начала Брианна.

– Не знаю, – перебила я её. – Тут этого добра навалом…

– Думаешь, это и стало причиной провала?

Я кивнула:

– Вполне возможно. Если кто-то взорвал большой участок тоннеля, вполне могла образоваться подземная пещера вроде той, что я видела.

Мы провели на станции ещё несколько минут. Брианна просто осматривалась – охая и ахая по поводу старых плакатов, телефонов и всего такого, а я искала свежие следы и проверяла, нет ли здесь какой другой взрывчатки или оружия. Но ничего подозрительного не обнаружила.

– Уходим? – спросила я Брианну. – Думаю, кто бы ни был виновником аварии с фургончиком мороженого, на остатки взрывчатки у них другие планы. Её тут столько, что хватит хоть Тауэр взорвать. И владельцы не обрадуются, если поймают нас рядом со своими запасами.

Брианна закатила глаза.

– С тобой не соскучишься, Агата Фрикс. И как ты вечно умудряешься нарваться на что-нибудь опасное?

Я ухмыльнулась.

– А ты бы предпочла, чтобы я расследовала дела школьных учителей?

– Ой, нет! Так куда веселее. – Она улыбнулась мне в ответ. – Ну что, пойдём отсюда?

Пока мы шагали от станции обратно в тоннели, я обдумывала нашу находку.

– Что, по-твоему, они собираются делать со всем этим термитом?

– Может, и правда, взорвать Тауэр?

– Но тогда бы они не стали складировать его под Британским музеем. Слишком далеко.

Брианна остановилась и подумала.

– Какие-нибудь раскопки?

– Но для чего? Что им нужно?

Брианна развела руками:

– Понятия не имею. Может, пойдём посмотрим, что там, под провалом? Вдруг найдём ответ.

– Именно это я и собиралась предложить!

По дороге я рассказала ей про Гильдию Привратников и про паутину лжи вокруг маминой гибели. Мне казалось, если я с кем-нибудь не поговорю об этом, моя голова взорвётся. Меня, конечно, слегка мучила совесть, что я выдаю их тайны, – но Брианне я доверяла. Она никому не проболтается.

В глубине души я признавала: моя одержимость расследованием отчасти порождена стремлением отвлечься от бесплодных переживаний по поводу маминого пропавшего велосипеда и пустой папки – и то и другое не выходило у меня из головы. Удалось ли профессору добиться хоть чего-то, вычислить, кто забрал документы из архива? Хотелось бы мне это знать!

– Что, в папке не нашлось ни одного документа?! – в ужасе переспросила Брианна, когда я добралась до конца своего повествования.

– Ага. Стопка чистой бумаги.

– Тебе, наверное, совсем…

Она не закончила фразу.

– Угу, – согласилась я. – Наверняка в Гильдии завёлся предатель, кому бы ещё…

Я тоже не закончила фразу: к моему удивлению, Брианна вдруг раскинула руки и крепко обняла меня. В первый миг я остолбенела от такого неожиданного проявления чувств, но потом обняла её в ответ. Она прижала меня к себе и не отпускала. Я даже не сразу поняла, что плачу.

– Прости… – пробормотала я, смущённо вытирая глаза, когда мы наконец отодвинулись друг от друга.

– Всё в порядке. Представляю, как тебе тяжело. Ты ведь думала, что эти ребята из Гильдии расскажут тебе, что случилось с мамой?

Я помолчала.

– Не знаю… Может быть, они просто кого-то подозревают в её гибели. Я думала, в документах смогу найти что-нибудь важное – ну, знаешь, с кем она работала, что расследовала. И были ли у неё враги.

– Мы непременно это выясним! – решительно заявила Брианна.

Мы двинулись дальше, в сторону Саут-Банка.

Мимо пронёсся поезд. Мы инстинктивно прижались к стене, а потом дружно рассмеялись, осознав, что он едет в соседнем тоннеле.

– Наверное, это по ветке «Ватерлоо-Сити», – сказала я, когда оглушительный грохот затих.

– Та, что между «Ватерлоо» и «Банком»?

– Ага. Самая короткая линия метро в Лондоне.

– Что это там впереди? – Брианна показала вперёд. – Не похоже на остальные тоннели.

Если верить моей внутренней карте, то никакого прохода там быть не должно. Выглядел он так, как будто его прокладывали второпях.

– Наверное, от этого взрыва земля наверху и просела, – догадалась я. – Не думаю, что это работа Гильдии. Их тоннели всегда сделаны гораздо качественнее.

Мы осторожно направились ко входу в тоннель, стараясь не споткнуться.

– И зачем он тут вообще нужен? – пробормотала я.

– Может, хотели к чему-то подобраться? – предположила Брианна.

– И пришлось взрывать именно тут… Вполне вероятно. Проверим, куда он ведёт? Может, что-нибудь найдём.

Брианна посветила телефоном в тоннель. Он был весь завален обломками.

– Мы сейчас под садом Берни-Спейн?