Лина Джонс – Тайна привратников (страница 11)

Сара презрительно фыркнула и удалилась.

Я вздохнула.

– Ничто с такой силой не возвращает к суровой школьной действительности, как Сара Рэтбоун, правда?

– Мне можешь не рассказывать! – отозвалась Брианна и устремилась вдогонку за мальчиком, с которым была знакома по урокам математики. – Эй, Эдедайо! Постой, пожалуйста! Хотела спросить тебя про тот проект, что Фогорн задала нам на лето. Она же не ждёт, что мы его и вправду сделаем?

Лиам пару секунд молчал, глядя ей вслед. А потом повернулся ко мне.

– Ну же, давай, выкладывай про… – Он огляделся по сторонам и понизил голос: – Первое Испытание. Ты уже прошла его?

Я улыбнулась, забыв на время про вредину Сару Рэтбоун, и начала рассказывать про испытание Гильдии, любопытную загадку и мою поездку в Холланд-парк. (То, что всё началось в «Чёрном бамбуке», я в рассказе опустила.)

Мне нравилось наблюдать реакцию Лиама. Почему-то это прибавляло всему произошедшему реальности. Я ждала начала испытаний так долго, что теперь не верила, что они и вправду случились. Ну, по крайней мере, начались. Не расскажи я сейчас это всё Лиаму, не увидь изумления на его лице, могла бы подумать, что мне всё это просто приснилось.

– Буква «А»? – переспросил Лиам. – И всё?

В его голосе звучало разочарование.

Я кивнула.

– Ага. Но помни, это только первое испытание. Подозреваю, следующие два дадут ответ.

Я так увлеклась разговором, что совершенно забыла просмотреть газету, и вспомнила об этом уже только перед самым звонком. Наконец развернув её, я увидела крохотную заметку в самом низу второй страницы. Текст был озаглавлен:

Я прочла заметку с огромным интересом. Берни-Спейн находится в Саут-Банке, рядом с Темзой, очень близко к галерее «Тейт Модерн». От мысли, что земля просела не где-нибудь, а конкретно там, в моей голове промелькнула какая-то догадка – но не успела я обдумать её, как она тут же ускользнула от меня.

Вот что значит быть детективом. Тебя постоянно мучают подозрения, они не дают тебе покоя и заставляют думать об одном и том же снова и снова, пока ты наконец не обнаружишь улику или не выйдешь на правильный след. Но, разумеется, чем чаще ты поддаёшься этому чувству, тем чаще оно сбивает тебя с пути. Я много раз торчала за каким-нибудь деревом или притворялась официанткой в кофейне, в которой никогда не работала, лишь потому, что слишком доверилась этому предчувствию и пустилась по ложному следу.

С другой стороны, если ты не доверяешь своему инстинкту, то и приключений тебе не видать. Так следует ли мне довериться ему сейчас – или проигнорировать и пойти на первый урок?

Когда мы подходили к парадному входу в школу, я повернулась к Лиаму.

– Какой у нас первый урок?

– Разумеется, сдвоенная математика.

Лиам разве что руки не потирал от восторга. Он обожает математику. А вот я – нет. Для него она увлекательнее любого блокбастера. Для меня же увлекательности в ней примерно столько же, сколько… Ну ладно, сколько в сдвоенной математике утром в четверг.

– Ясно, – рассеянно ответила я.

Похоже, Лиам заметил, как блестят мои глаза.

– Ой, нет, Агата, нет!

– Что? Что такое? – взволновалась Брианна, присоединяясь к нам у входа. Она переводила взгляд с меня на Лиама, пытаясь понять, что происходит.

– Ничего, – ответила я.

– Она собирается прогулять школу, – сказал Лиам.

Брианна повернулась ко мне.

– Правда?

Я уже хотела соврать, но под её пристальным взглядом вдруг поняла, что не могу.

– Хочу проверить кое-что, одну догадку, на которую меня навела газета.

В отличие от Лиама Брианна одобрительно улыбнулась. Лиам наблюдал за моими расследованиями уже довольно давно, а вот для неё всё это в новинку, и моё «бунтарство» до сих пор её восхищает. Она не понимает: это никакое не бунтарство, просто я занимаюсь своим призванием. А школа тут – всего лишь помеха, встающая на пути моих расследований.

– Тогда, по-моему, тебе надо идти. – Она с притворной озабоченностью всмотрелась в моё лицо. – Вид у тебя совсем неважный. Похоже, и в самом деле очень болит живот. Пойдём, я провожу тебя до ворот.

Брианна повела меня через площадку, приобняв одной рукой, словно я в любой миг могла грохнуться в обморок. Я благодарно подыграла ей: опустила голову и обеими руками схватилась за живот. Никто не пытался нас остановить, хоть я и заметила, что несколько человек на нас посматривают.

У ворот стоял на страже школьный охранник, мистер Перкинс.

– Куда это вы собрались? – прорычал он.

– Я – никуда, – ответила Брианна. – А вот Агата себя плохо чувствует и позвонила своему папе, который за ней уже едет.

Мистер Перкинс открыл было рот, чтобы возразить, но Брианна опередила его.

– У неё женские проблемы, – сообщила она, доверительно понизив голос. – Знаете, как это бывает…

Шокированный мистер Перкинс захлопнул рот и кивком разрешил мне идти. Брианна нежно похлопала меня по спине.

– Поправляйся!

И вот я уже шагала по дороге.

Я знала, что Лиам и Брианна сделают всё, чтобы прикрыть меня на уроках. К тому же у Лиама ещё оставался приборчик с записью того, как я говорю на перекличке «Здесь». На весь день этого вряд ли хватит, но до ланча, скорее всего, мне удастся дотянуть. А больше, наверное, и не надо. Разведаю тот провал и быстренько вернусь обратно.

От Сент-Риджиса до района Саут-Банк добраться довольно просто. Бо́льшую часть пути я проехала на автобусе. Спрыгнув на остановке «Вестминстерский мост», я десять минут шла по Саут-Банку, пока не добралась до башни Оксо, знаменующей начало сада Берни-Спейн. Бросив взгляд через лужайку, которых в этой застроенной части Лондона очень мало, я увидела кольцо трепещущей на ветру жёлто-чёрной ленты, тёмную дыру в середине огороженного участка и торчащий оттуда кормой вверх, точно «Титаник», фургон с мороженым. Я узнала логотип фирмы и название – такой же фургон часто стоял перед воротами школы после уроков. «Мистер Кул-Коунс».

Я двинулась к заграждению, на ходу запоминая все детали. Неподалёку от провала стоял белый фургон с круглой тарелкой антенны на крыше, вокруг суетились какие-то люди: наверняка очередная съёмочная группа, приехавшая снимать репортаж.

Горстка туристов и местных жителей собралась поглазеть на провал, словно на очередную художественную инсталляцию в Саут-Банке. Строго говоря, сама дыра в земле была не такой уж большой. Дверь фургончика так и болталась нараспашку, – должно быть, продавец мороженого не захлопнул её во время бегства.

Прочитав описание аварии в газете, я ждала, что провал окажется куда более серьёзных размеров – как те, про которые я читала раньше, куда съезжали целые улицы. Но этот был размером примерно с двухэтажный автобус, хотя казался огромным из-за жёлто-чёрной полицейской ленты. Опасаясь, что провал увеличится, её натянули на благоразумном удалении от самой дыры.

Я подошла к ленте, прикидывая, остановит ли меня кто-нибудь, если быстро поднырнуть и попробовать рассмотреть поближе, что происходит внизу. Отсюда дна не было видно. Я уже положила руку на ленту, готовясь приподнять её, как справа от меня чей-то голос очень тихо произнёс:

– Выброси это всё из головы. Прекрати расследование.

Я вихрем развернулась и увидела перед собой женщину в капюшоне. Лицо у неё было обмотано шарфом, на глазах – тёмные очки. Очень эффективный способ маскировки. Опознать её было бы невозможно. Даже голос, и тот звучал сдавленно.

– Почему? Кто вы? – потрясённо спросила я.

– Выброси это из головы, Агата Фрикс, – повторила женщина настойчиво. – Прекрати расследование.

И, не сказав больше ни единого слова, зашагала прочь, к набережной, где затерялась в толпе.

Конечно, я могла бы броситься следом за ней, спросить, откуда она знает моё имя, откуда знает, что я занимаюсь детективной работой? Но что-то остановило меня. Возможно, её манера держаться и тот факт, что она подошла ко мне ясным днём и произнесла моё имя, словно мы давным-давно знакомы. Всё это говорило о том, что она уверена в себе, а уверенность – признак силы. Люди, которые могут себя защитить, обычно мало чего боятся.

Поэтому я позволила ей уйти. Один только Лиам знал, что я отправилась в Берни-Спейн, и пропади я где-то в обществе этой закутанной незнакомки, мой след затерялся бы и никто бы никогда меня не нашёл. Случись что со мной, никто бы даже не знал, где меня искать. Мне тут же вспомнилось, как чуть больше шести недель назад буквально за поворотом у Королевского географического общества какой-то незнакомец вдруг вынырнул из тени, прижал мне ко рту пропитанную хлороформом тряпку и шёпотом велел, чтобы я прекратила расследование.

Конечно, именно этого они всегда и хотят – преступники, против которых я веду войну. Хотят остановить меня. Они вечно прикидываются, как будто это вопрос моего выбора, будто они лишь дают мне «дружеский совет» для «моего же блага».

Что ж, пусть держат свои советы при себе!

Я пару минут погуляла вокруг провала, запоминая подробности и поглядывая, не следит ли за мной кто-нибудь. Новые телевизионщики начали снимать сюжет рядом с дырой в земле, и я держалась так, чтобы не попасть в кадр.

Наконец я закончила собирать сведения и зашагала от сада Берни-Спейн к Саут-Банку, в сторону галереи «Тейт Модерн» и дальше, к шекспировскому «Глобусу», реконструированному елизаветинскому театру. Было по-прежнему тепло и влажно, поэтому я сняла пиджак и запихнула его в рюкзак.