Лина Джонс – Секретный ключ (страница 28)
Мы слезли с велосипедов и подошли к маленькому боковому туннелю, по которому были проложены трубы и кабель.
– Вон там. – Лиам показал на просвет между трубами. Я наклонилась, опираясь рукой о холодный металл. Там виднелся свет.
– Что это?
– Не знаю.
Я пригляделась, наклонившись поближе. Просвет оказался отверстием туннеля, через которое трубы и провода попадали в следующее помещение. И это был не другой туннель, даже не сводчатый неф, и не покрытая слизью пещера, а целый зал – с ковром и панелями на стенах. Он был заставлен архивными шкафами, которые уходили куда-то вглубь, теряясь вдалеке. Между шкафами ходили люди в деловых костюмах, открывали ящики, доставали папки, переговаривались.
– Думаю, это помещение принадлежит Гильдии, – шепнул мне на ухо Лиам. – Информацию они хранят по старинке…
Я даже не знала, что сказать. Как ни странно, после того, что мы сегодня увидели, именно эта комната поразила меня больше всего. Здесь так много места, так много шкафов, и в каждом столько папок. Столько информации. Гильдия Привратников оказалась колоссальной запутанной сетью, и я не могла понять, как так вышло, что моя жизнь и жизнь моей матери были связаны с нею.
– Как думаешь, что в этих папках? – прошептала я Лиаму.
– Не знаю. Что-то секретное, – тихо ответил он. – Может, и про твою маму что-то есть…
Он ещё некоторое время стоял рядом с отверстием, а потом вернулся к велосипедам. Я осталась наблюдать за людьми, которые бродили в лабиринте шкафов. Это ведь самый центр Лондона (пусть и в сотнях футов под его поверхностью), но никто, кроме Привратников, не знает об этом месте.
Больше всего на свете я хотела попасть в эту комнату.
– Пойдём, – позвал меня Лиам. – Нам пора назад.
Вздохнув, я вернулась к своему велосипеду, и мы поехали по кирпичному коридору. Внезапно перед нами возникло какое-то движение, проблеск света. Я ударила по тормозам. Но Лиам не успел затормозить, врезался в мой бампер, и мы оба рухнули на пол вместе с велосипедами. Я попыталась встать, но не успела: свет приближался, а с ним и звук: так стрекочут колёса, когда велосипед идёт без привода.
Мы подняли глаза и увидели двоих одетых в чёрное мужчин на современных шоссейных велосипедах.
– Как вы сюда попали? – спросил один из них.
– Я могу спросить у вас то же самое, – ответила я.
– Кажется, ты очень умная, девочка? – с улыбкой спросил второй.
– Вам что, табель с оценками предъявить?
Второй открыл было рот, чтобы ответить мне что-нибудь остроумное, но первый перебил его:
– Пойдёмте-ка с нами.
– Мисс Фрикс, я надеялась, что мы увидимся снова не так скоро.
Профессор Д’Оливейра сидела в кресле, обитом зелёной кожей, за огромным письменным столом. Стол был отполирован до блеска, чёрный с золотом, с металлическими накладками на ножках в виде женских головок. Я бы с удовольствием потрогала тонкое литьё, если бы наручники не удерживали мои руки за спиной. Эта комната была сама по себе удивительна, даже если бы мы не пришли в неё по сырому бетонному туннелю под Кенсингтоном. Тишину нарушало только тиканье часов за спиной у профессора. Я размышляла, что бы ей ответить, и наконец решила задать вопрос:
– Где мы находимся?
– Разве это не очевидно? Ты снова залезла в туннели Гильдии, а здесь наш штаб.
Чтобы попасть в этот кабинет, мы прошли через железную дверь, которая, если верить табличке, относилась к ведению управления канализационным хозяйством Лондона, но на самом деле вела в очередной коридор. Там взявшие нас в плен мужчины оставили велосипеды, а потом повели в какой-то холл – большую комнату, где за письменными столами работали люди. Мне стало интересно, как все эти многочисленные клерки утром добираются на работу. Уж точно не на двадцать третьем автобусе. Неужели никто не замечает, что каждый день в лондонские подземелья ныряет столько народу?
Нам пришлось подождать, пока наши захватчики зададут вопросы секретарше, а она затем куда-то позвонит. Потом по лабиринту коридоров, отделанных панелями, нас повели в холл поменьше, где тоже сидел секретарь, а оттуда – в кабинет профессора.
– Ну, и чем вы оправдаете своё поведение? – спросила она, глядя на нас. Лиам не проронил ни слова. Он был не из тех, кто регулярно оказывается перед директором школы, и ему не нравилось чувствовать себя пойманным на месте преступления.
– Вы не просто без разрешения забрались на нашу территорию, вы ещё и присвоили собственность Гильдии – велосипеды.
– Этот велосипед принадлежал моей маме, – заявила я, глядя в глаза профессора. – Поэтому вряд ли его можно назвать собственностью Гильдии, вам так не кажется?
Ни один мускул на её лице не дрогнул.
– У меня руки затекли из-за наручников, – пожаловалась я.
Дороти Д’Оливейра вздохнула, потом кивнула одному из наших сопровождающих, всё ещё стоящих у нас за спиной.
– Снимите с них наручники и можете быть свободны.
Охранник выполнил приказ, и они вместе с его коллегой покинули кабинет. Профессор поднялась. Хоть она была немолода и опиралась на трость, впечатление производила внушительное.
– Агата, сегодня ты перешла все мыслимые границы, – проговорила она. – Пойми: ты научишься всему необходимому, но только тогда, когда я буду готова тебя учить.
Некоторое время я молчала, обдумывая услушанное.
– Вы собираетесь меня учить? – спросила я наконец.
Профессор Д’Оливейра вздохнула:
– Если будешь продолжать в том же духе, то этот день не настанет никогда. Сегодня ты проявила себя как дерзкая, ненадёжная, безрассудная…
– У меня была важная зацепка, мне необходимо было её проверить, – вставила я.
Профессор нахмурилась и покачала головой:
– Какая ещё зацепка?
– Знаете что? – сказала я. – Давайте меняться. Если вы мне скажете, почему велосипед моей мамы – тот самый, на котором она якобы попала в аварию, – цел и хранится в вашем туннеле, то я расскажу вам, какая у меня есть зацепка.
Голос у меня звучал сердито, и, честно говоря, я действительно была ужасно зла. Как они смеют скрывать от меня информацию о моей маме?!
– Я уже сказала, что тебе стоит прекратить твои расследования. Почему я должна позволять тебе болтаться по нашим туннелям и ставить под удар нашу конспирацию?
– По
Д’Оливейра подняла руку, чтобы меня остановить, и неожиданно… рассмеялась.
– Допустим, мы вошли сюда без разрешения, – продолжала я. – Но кто разрешил здесь находиться самой Гильдии? И к тому же, что вы вообще можете нам сделать? Сдадите в полицию? И что вы им скажете? «Здравствуйте, господин полицейский, мы привели к вам двоих ребят, которые без разрешения ходили по тайным туннелям под Лондоном. Ими пользуется наша сверхсекретная организация, которая, надо заметить, куда как покруче вашей – вы только не говорите никому, ладно? Ах да, и ещё у нас есть велосипед, на котором один из наших агентов якобы попал под машину. Вот только велосипед до сих пор в отличном состоянии. Ну разве это не удивительно?»
Профессор ничего не ответила – видимо, обдумывала мои слова. Лиам удивлённо смотрел на меня. А я всё ещё была ужасно сердита.
– Так что, учитывая, что никому вы нас не сдадите, может, всё-таки соблаговолите рассказать нам, что вы знаете о дефиците воды?
Но тут профессор Д’Оливейра спросила:
– А почему я должна вам что-то рассказывать, мисс Фрикс?
Она закрыла книгу, которая лежала перед ней, давая понять, что разговор окончен, а потом нажала на кнопку и вызвала охрану, чтобы нас выпроводили. Охранники в тёмной униформе выдали нам по велосипеду. Лиаму дали чёрный, а мне – красный горный велосипед.
– Это не мой! – крикнула я.
Охранник не понял, что я имела в виду.
– Мне сказали выдать тебе этот.
– А я хочу свой собственный, – сказала я, упирая руки в боки.
– Мы в Гильдии берём то, что нам дают, – сказал он.
– Ну и молодцы. А я хочу свой велосипед, голубой с корзинкой.
– Что происходит? – Профессор выглянула из кабинета.
– Я хочу обратно свой велосипед. Мамин велосипед! – сказала я.
–
Я чувствовала, что начинаю паниковать. Неужели они его уже куда-нибудь убрали?
– Отдайте мне его, пожалуйста, – попросила я. – У меня так мало от неё осталось.
– Что же ты скажешь отцу? – поинтересовалась профессор. – Как ты объяснишь, что через столько лет снова откуда-то появился велосипед твоей матери?