Лина Деева – Жена светлейшего князя (страница 57)
— Госпожа Вероника, вы уверены, что нет иных вариантов? — Тьерсен был мрачен, как тучи, призванные Ремесленниками несколько дней назад.
Первая Дева лишь вздохнула в ответ.
— В таком случае, — герцог посмотрел на меня, на Геллерта, опять на меня, — нам остаётся только выполнять приказ.
Они с Кератри переглянулись, и граф низко поклонился:
— Прощайте, монсеньор. Прощайте, госпожа княгиня Да пребудет с вами благословение Источника.
Шагнул в марево — и исчез.
— Да пребудет с вами благословение Источника, — эхом повторил Тьерсен. Коротко обнял Геллерта, почтительно поцеловал мне руку. — Клянусь, даже в чужом мире память о вас будет жить века. Прощайте.
И его высокая фигура так же растворилась в проходе.
— Кристин? — Геллерт не терял надежды, что безрассудство уступит голосу разума. Однако я лишь отрицательно качнула головой да крепче сжала его пальцы.
— В таком случае наш черёд, — резюмировала Первая Дева, и Хранительницы начали по одной вставать с пола. С благословением обнимали нас и исчезали лёгкими тенями. С каждым уходом Первая Дева становилась всё бледнее, а черты её — всё резче, но Геллерт не вмешивался.
И вот в Зале Источника нас осталось только трое.
— Держи, князь.
Геллерт крякнул и сгорбился, словно ему на плечи легла тяжесть небесного свода. А я торопливо стянула браслеты и прижалась к мужу, отдавая энергию забившего через меня Родника.
— Спасибо.
Геллерт одними глазами улыбнулся мне, и я ответила бесконечно влюблённой улыбкой.
— Вы похожи на героев легенды, — задумчиво сказала Первая Дева, с присущей ей грацией поднимаясь с пола. — Красивой, печальной, но дарующей надежду.
Как и Хранительницы, она приблизилась к нам. Ласково погладила меня по щеке, со странной настойчивостью заглянула Геллерту в лицо:
— Береги её, князь. До самого конца береги, — и отступила к мареву.
Взмах руки:
— Лёгкого вам пути через Источник! — и Дева пропала.
Несколько ударов сердца мы смотрели ей вслед, а затем Геллерт почти риторически спросил:
— Точно не уйдёте? Мне бы очень хотелось, чтобы вы жили.
— Это будет не жизнь, — отозвалась я, и муж окончательно смирился.
— Тогда закрываем проход.
Отпущенный узор на миг вспыхнул радужным светом, ослепив нас. А когда мы наконец проморгались, висевшего над полом марева больше не было.
Первый и единственный проход в иной мир закрылся. И почти наверняка — навсегда.
Глава 74
Сидеть на каменном полу было на редкость удобно. Без творимой волшбы в зале Источника царил приятный полумрак, а запах прошедшей грозы и тяжесть на запястьях практически исчезли.
— Не жалеете?
Я отрицательно мотнула головой и завозилась, поудобнее устраиваясь в надёжном кольце рук, ставшем для меня целым миром. Какое удивительное чувство: я дома, и всё правильно. Всё единственно правильно, и по-другому просто не может быть.
Однако кое-что мешало мне расслабиться до конца.
— Нам, наверное, нужно выбираться? — неуверенно уточнила я. — Уходить из замка или хотя бы узнать, что творится наверху?
— Уходить поздно, — беспечно отозвался муж. — Да и некуда, по большому счёту. А узнать, что творится, можно и отсюда. Взгляните.
И он призвал силу Источника, делясь со мной тем, что видел сам.
Мы стали замком — древним и величественным, чьи корни прятались глубоко под скалой, а шпили сверкающими пиками пронзали густую лазурь последнего месяца лета. Непобедимой крепостью князей де Вальде, в распахнутые ворота которой сейчас не без опаски входили отряды вражеской армии. С пустоши перед крепостной стеной за ними настороженно наблюдал Бальдоэн Великий в окружении соратников, среди которых затесался и Леопольд де Шеро. Лишь Великого магистра отчего-то не было, и это, похоже, добавляло монарху мрачности.
— Никого, Ваше Величество! — бодро доложил подскакавший к королю виконт… то есть граф д'Аррель. Бальдоэн едва заметно кивнул и тронул коня в сторону замка.
— Куда они могли подеваться?
Спешившийся на замковом дворе король не глядя бросил поводья кому-то из челяди и с прищуром посмотрел на высокий и загадочно молчаливый донжон.
— Твои соображения, Шеро?
— К сожалению, Ваше Величество, — слезший с лошади герцог отёр лоб кружевным платком, — я мало бывал в замке Источника. Знаю только, что под ним есть обширные катакомбы — возможно, там имеется и подземный ход.
Широкие брови монарха ещё сильнее сошлись на переносице.
— Но какой смысл уходить из хорошо защищённого замка? И, главное, куда?
— Может, у них кончились припасы? — робко предположил де Шеро в ответ на первый вопрос.
— Чушь! — отмахнулся Бальдоэн. — Они были превосходно подготовлены к осаде, и когда я узнаю, кто выдал им наш план…
Он резко оборвал речь и зашагал к двери в донжон, едва не высекая каблуками искры из плотно подогнанных друг к другу булыжников двора.
Княжеский кабинет был пуст — точно так же, как и все прочие комнаты. Западный ветерок залетал в открытое окно и, убедившись, что играть здесь совершенно нечем, разочарованно вылетал обратно.
— Проверьте ящики, — отрывисто распорядился король, и самовольно прибившийся к свите граф д'Аррель бросился к столу выполнять приказание.
— Ничего, Ваше Величество!
— Кто бы сомневался, — пробормотал Бальдоэн, и в этот момент в кабинет почти ворвался герцог де Ла Ренн.
— Ваше Величество, где моя дочь?! Ваши шпионы утверждали, что она в замке, её вещи здесь, но в комнатах лишь разбитое стекло!
— Откуда я знаю, Ла Ренн? — огрызнулся король. — Замок в принципе пуст, если ты не заметил.
— Но, Ваше Величество!..
— После.
Бальдоэн стремительно вышел из комнаты, и будь он простолюдином, это наверняка назвали бы «сбежал».
— Расползлись, как тараканы, — брезгливо заметила я словами Крис. И поспешила продолжить, чтобы отвлечь внимание: — Скоро ведь и сюда доберутся, да?
— Не успеют, — хладнокровно отозвался Геллерт. И заглянул мне в глаза: согласна ли?
Души коснулась печаль об искорке новой жизни, которую вновь не удастся сберечь. Впрочем, есть ли она, не погасил ли её Родник, призванный поддерживать узор перехода?
Я спрятала лицо у Геллерта на груди.
— Конечно.
— Мы погибнем.
Я едва заметно шевельнула плечами: пусть.
Муж тихонько вздохнул.
— Ну хорошо. Только мне снова понадобится сила Родника — сам я сейчас не смогу заставить даже штукатурку осыпаться.
Я согласно кивнула и в последний раз расстегнула замочки браслетов.
Мы снова были замком — каждым его камушком, трещинкой, раствором между камнями, черепицей на крышах. Целиком, от остриёв шпилей до глубочайшего из подвалов, от донжона до внешнего кольца крепостных стен.