Лина Деева – Попаданка в Академии элементалей (страница 3)

Не зная, чего страшусь больше: тишины и позора или того, что мне ответят.

Амулет, надёжно спрятанный на груди под одеждой, начинает нагреваться.

(Амулет? Что за амулет? Раньше на него и намёка не было).

Элементаль откликается — я чувствую, как наполняюсь силой стихии земли, подобно пустому кувшину. Теперь эту силу нужно выпустить всесокрушающим каменным вихрем, я даже понимаю, каким образом это сделать, но тут что-то идёт не так.

Амулет на груди раскаляется до ожога и вдруг взрывается — я слышу его жалобное «дзен-нь!». И в тот же миг связь с волшебным созданием, дарующим мне силу, исчезает, как капля воды на раскалённом камне. При этом переполняющая меня магия остаётся, вот только… Только я больше не могу ей управлять.

«Арс!»

Кувшин разлетается… разлетелся бы на мелкие черепки, если бы его не объяла чужая сила, мешая разбиться.

«Постепенно! Выпускай постепенно!»

Я стараюсь, но сила меня не слушается. Она рвётся водопадом, стремительным горным потоком, и в какой-то момент я теряю над ней даже иллюзорный контроль.

«Арс!!!»

Разбиваюсь на осколки. Исчезаю. Навсегда?

Я так резко села на кровати, что потемнело в глазах. С силой потёрла виски — какой бред, это не может быть взаправду! Однако внутренний голос продолжал нашёптывать: может, ещё как может. Душа Улии Арс погибла, иссечённая магией, когда девушка зачерпнула больше силы, чем смогла удержать. Тело Ульяны Арсеньевой погибло, когда его сбил «джигит» на пешеходном переходе. И по воле судьбы? случая? Бога? душа Ульяны переместилась в тело Улии. Элементарно, как сказал бы один известный детектив.

— Господи, — раздавленная осознанием случившегося, я закрыла лицо ладонями. — Господи, за что? Я не хочу!

И в тот момент я действительно предпочла бы нормальную, понятную смерть всему этому.

«А что такого-то? — удивился внутренний голос. — Быть живым всегда лучше, чем мёртвым».

Да, но не в чужом же мире, где ты ничего не знаешь, где у тебя куча проблем и нет ни единого близкого — хотя бы с натяжкой! — человека.

«Не спеши паниковать», — загадочно ответил внутренний собеседник и исчез. Оставив у меня стойкое ощущение поехавшей от происходящего крыши.

***

Когда полумрак в палате превратился в откровенную темноту, лекарь зашла меня проведать. Теперь я помнила, что её звали Эржбета Торн и что она гномка, но последнее обстоятельство по-прежнему вызывало у меня внутреннее недоверие.

Между тем лекарь щёлкнула пальцами, и под потолком зажёгся жёлтый светильник. Торн поставила на тумбочку небольшой поднос со стаканом зеленоватой жидкости и подошла ко мне.

— Как самочувствие? — по-деловому осведомилась она и, не дожидаясь ответа, сделала над моей головой несколько пассов. — Вижу, что гораздо лучше. Будете ужинать?

При мысли о еде к горлу подкатила тошнота, и снова лекарь считала это быстрее, чем я ответила.

— Не будете, — резюмировала она и подала мне стакан. — Вот, выпейте. Это восстанавливающее и укрепляющее зелья. А поесть попробуете завтра утром.

— Хорошо, — пробормотала я, делая глоток сильно горчившего питья.

— На ночь останетесь здесь, — продолжила лекарь. — И к вам посетитель — думаю, от короткой встречи вреда не будет.

Мне тут же сделалось не по себе: кому это вздумалось прийти в лечебницу? Надеюсь, не преподавателю магии разрушений?

«Алану Редвиру», — подсказала не моя память, и я слегка поморщилась: как будто знание имени делало этого типа менее неприятным. Так что следующий глоток зелья у меня вышел чисто символическим — может, это было по-детски, но мне хотелось потянуть время. Увы, уловка не укрылась от лекаря, которая распорядилась:

— Ну-ка, пейте живее. Не заставляйте куратора Ксаранна ждать.

«Фух, это всего лишь куратор», — у меня отлегло от сердца. Пускай я пока не могла вспомнить о нём ничего конкретного, Улию он не пугал. Так что я послушно осушила стакан, и Торн одобрительно сказала:

— Молодец. Сейчас приглашу господина куратора.

С этими словами она вернула стакан на поднос и вышла, профессионально тихо закрыв дверь.

Глава 5

Куратор Ксаранн производил неизгладимое впечатление. Темнокожий, высокий и мускулистый, с длинными, заплетёнными в косу седыми волосами и резкими чертами лица, он был больше похож на воина, чем преподавателя…

«Зельеварения. Фаэрил Ксаранн, дроу. Куратор факультета земли и преподаватель зельеварения».

Я чуть не поперхнулась — ничего себе профессор Снейп! — а Ксаранн придвинул к моей кровати стул и царственно на него уселся, поставив на пол сумку с эмблемой Академии.

С минуту мы молча рассматривали друг друга: куратор — с доброжелательной задумчивостью, я — пытаясь сообразить, почему моё внимание зацепила принесённая им вещь. И когда меня наконец осенило, что это сумка Улии Арс, Ксаранн дружелюбно произнёс:

— Здравствуйте, Арс. Как ваше самочувствие?

— Здравствуйте, — несмотря на внушительную внешность собеседника, я не чувствовала робости. — Спасибо, хорошо. Ну, то есть лучше, чем когда сюда пришла.

— Да уж, — добродушно хмыкнул куратор. — Госпожа Торн сообщила, что вы восстанавливаетесь с поразительной скоростью. Более того, она удивлена, что вы вообще смогли самостоятельно дойти до лечебницы. — На лицо Ксаранна набежала тень. — Лир поступил крайне безответственно, бросив вас на крыльце.

Я тоже так считала, однако промолчала. Обрывки не моих воспоминаний говорили, что Эйдан Лир в принципе не любил Улию Арс. Неудивительно, что к своей роли сопровождающего он отнёсся «на отвяжись».

— Скажите, Арс, — голос Ксаранна был по-прежнему мягок, — что с вами случилось на занятии по магии разрушений?

«Сломался амулет, а сама я не смогла справиться с магическим потоком».

Я сглотнула и, чувствуя, что лучше этого не говорить, соврала:

— Не помню.

Взгляд куратора сделался испытывающим.

— Совсем ничего?

Вместо ответа я виновато повесила голову. И вдруг сообразила:

— А разве господин Редвир вам не рассказал?

Ксаранн хмыкнул.

— Кое-что рассказал, но я хотел услышать историю из первых уст. Что же, очень жаль. Будем надеяться, зелья восстановят твою память.

Я кивнула, не поднимая глаз. А куратор немного помолчал и проронил:

— Улия.

Я вздрогнула и вскинула на него взгляд. Называть адептов по именам в Академии было не принято, а значит, мне собирались сообщить что-то серьёзное.

— Я наблюдаю за вами с начала учебного года. — Куратор выдержал паузу. — Вам очень трудно приходится, так ведь? Даже в таких несложных предметах, как бытовая магия или фамильярология.

Я опустила глаза. Увы, Улия Арс попала в Академию совершенно незаслуженно. Так стоит ли удивляться её бесталанности?

— Скоро у вас начнутся промежуточные экзамены. И если теорию вы сможете выучить, то с практикой, — Ксаранн снова запнулся, подбирая слова, — с практикой у вас могут возникнуть серьёзные проблемы.

Которые грозят отчислением, а отчисление… От воспоминания об отце Улии я невольно съёжилась — этот честолюбивый человек был способен на всё. И неважно, что по отношению к собственной дочери.

— Поэтому подумайте, какие предметы для вас особенно сложны и сообщите мне, — закончил куратор. — А я постараюсь договориться с преподавателями о дополнительных занятиях.

Какие предметы особенно сложны? Да все! Тем более с учётом того, что я смыслю в магии ещё меньше Улии — та хотя бы уроженка этого мира и проучилась в Академии почти три месяца.

Но вместо этого я, естественно, пробормотала:

— Спасибо большое, профессор Ксаранн. Я постараюсь определиться в ближайшие дни.

Куратор поднялся со стула и посмотрел на меня сверху вниз.

— Боюсь, Улия, у вас нет этих дней. Жду от вас ответ завтра.

И он вышел, оставив меня в полном раздрае мыслей и чувств.

Дополнительные занятия. Эх, была бы это нормальная учёба, я бы ухватилась за такую возможность обеими руками. Но речь-то шла о магических дисциплинах, где требовались врождённые способности. Которых у Улии кот три года плакал.