Лина Деева – Попаданка в Академии элементалей (страница 18)
В библиотеке я первым делом уверенно цапнула книгу о лий-си и спустя немного времени выяснила, что и впрямь вела себя со зверьком в точности противоположно рекомендациям. В отличие от земных кошек лий-си не выносили, когда их глядят, особенно по голове и животу. И отвечали на это зубами — мне вспомнился прокушенный палец одного из мальчишек — и когтями. Также лий-си были абсолютно не «ручными», и то, что Черныш не желал от меня отлипать, в самом деле выглядело странно.
Ещё оказалось, что поскольку зверьки очень свободолюбивы, выгуливать их надо каждый день и по нескольку часов.
«Зашибись. Когда я только всё успевать буду?»
Зато они неприхотливы в еде, одинаково хорошо переносят жару и холод, и если с ними получилось найти общий язык, будут преданы хозяину до конца дней.
«Прекрасно. То есть когда — или если — я вернусь в свой мир, здесь останется Черныш-Хатико?»
Чувствуя, как настроение стремительно падает, я отложила книгу. Основная информация получена, теперь нужно не грузить себя, а продолжать работу. Вряд ли госпожа Флави забудет, что задавала мне рассказ об изумрудном кецатле. А ведь ещё надо где-то найти правила безопасности для фамильяриума. И поискать новые книги о путешествиях в другие миры.
— И хроноворот, — пробормотала я. После чего с усталым вздохом поднялась из-за стола и направилась к хранителю библиотеки. Может, он что-нибудь о кецатлях посоветует, и получится быстрее, чем рыться в каталоге самой?
Я проторчала в библиотеке до позднего вечера — подготовилась к завтрашнему ответу госпоже Флави, однако ровным счётом ничего не нашла о том, как мне вернуться домой. Вдобавок ко всему закончилось действие обезболивающего зелья, и рука начала противно ныть. Так что я сдала книги и поплелась сдаваться сама — госпоже Торн.
— Заживает хорошо, — деловито сообщила лекарь, срезав повязку и промыв рану какой-то тёмно-зелёной, щиплющей жидкостью. — Завтра ещё походите с бинтами, а потом можно будет снять.
Она засыпала рану уже знакомым мне порошком, наложила чистую повязку и, взглянув на меня с оценивающим прищуром, выдала полстакана анестетика.
— Иначе спать плохо будете.
Я без спора выпила сначала это зелье, потом микс из восстанавливающего и укрепляющего, а потом была послана в столовую с наказом поесть как можно плотнее: «Вашему организму нужны силы на восстановление». С учётом того, что основное время ужина давно прошло, это распоряжение звучало в высшей степени оптимистично. Однако в столовую я, разумеется, пошла и даже обнаружила на раздаче какой-никакой, но выбор. По уже сложившейся традиции набрала поднос снеди — то ли от зелий, то ли ещё от чего, но аппетит был просто зверский — и принципиально уселась на то место, из-за которого вышел спор с Митчем.
«Только бы он в столовую не заявился. Неохота ругаться на ночь глядя».
К счастью — не знаю, моему или его — Митч Ниверс мне ужинать не помешал. И после еды я, как и собиралась, потопала в общежитие — жутко усталая, но всё равно собиравшаяся полистать конспекты по фамильярологии.
Однако я в своих планах не учла один важный момент — Лейну.
— Улия! — от распиравшего соседку любопытства, её зелёные глаза горели светофорными огнями. — Наконец-то! Давай рассказывай, как ты уболтала самого Редвира сходить с тобой на ярмарку. И что вы там делали так долго? Ты же только что вернулась, да? Ой, а что у тебя с рукой?
От потока вопросов у меня заломило зубы.
— Изумрудный кецатль плюнул. — Как бы так ответить покороче, и чтоб она сразу отвязалась? — На отработке.
— Ничего себе! — округлила глаза Лейна. — Через перчатку, что ли, прожгло?
Я в очередной раз почувствовала себя дурой — блин, ну что помешало Флави напомнить мне технику безопасности?
— Нет, — сквозь зубы ответила я. — Я была без перчаток. И вообще, хватит меня допрашивать. И так всё достало.
Это было очень грубо — может, потому и сработало.
— Ну и пожалуйста, — соседка оскорблённо вскинула подбородок. — Не хочешь разговаривать, и не надо. Больше тебе ни слова не скажу.
Наверное, здесь должна была почувствовать себя виноватой и начать извиняться, однако вместо этого ощутила лишь облегчение. Совершенно не тяготясь обиженным молчанием, сходила в душ, переоделась в пижаму и только забралась в постель с тетрадкой по фамильярологии, как Лейна, всё это время подчёркнуто меня игнорировавшая, проронила:
— Тебе там, кстати, лепсан пришёл.
Лепчто? Однако мой взгляд уже непроизвольно переместился на небольшую деревянную шкатулку, стоявшую на прикроватной тумбочке. Чуть не позабыв ответить соседке «Спасибо», я подняла лакированную крышку и увидела внутри бумажный прямоугольник письма.
«От кого бы это?»
Я достала послание, развернула, сломав красную сургучную печать, и прочла написанные незнакомым почерком строки.
«Улия. Сим объявляю тебе, что до успешной сдачи всех экзаменов ты лишаешься денежной и иной моей помощи. Рейден Арс».
Глава 24
Кто? А, отец Улии! Решил хоть так стимулировать любимую дочь на учёбу. Я смяла письмо и снайперским броском отправила его в мусорную корзину в углу комнаты.
Фиг с тобой и твоими деньгами. Проживу как-нибудь.
Тут я поймала любопытствующий взгляд соседки и, чувствуя необходимость всё-таки загладить грубость, пояснила:
— Это от отца. Он лишил меня карманных денег до успешной сдачи экзаменов.
— У-у, сочувствую, — Лейна сменила обиду на милость. — Как же ты будешь платье на бал покупать? Или у тебя есть?
Бал?
Соседка изумлённо распахнула глаза, и я поняла, что брякнула это вслух.
— Улия, ты что? Совсем заучилась? Бал в честь Смены времён года, сразу после экзаменов.
А, ну это кто ещё жив будет.
— Что? — к счастью, Лейна не разобрала моё бормотание.
— Да так, — отмахнулась я, забираясь обратно в постель. — На бал я, может, и не пойду вовсе. Не люблю такие мероприятия.
Если бы у меня выросла вторая голова, соседка смотрела бы менее шокированно.
— Ты что?! Как можно не любить балы? Тем более здесь, в Академии? Это так красиво, ты даже не представляешь! И вообще, такой повод, — Лейна мечтательно поправила обшитое кружевом декольте шёлковой сорочки, — получить признание или даже предложение руки и сердца.
«Упаси Господь!»
Хотя кто мне признаваться будет? Митч или Редвир? Я сдержала смешок и повторила усечённую версию своей мысли:
— Ну, мне признания получать не от кого, а без красоты я уж как-нибудь проживу.
Соседка с умудрённым видом покачала головой.
— Ничего-то ты не понимаешь.
«Да куда уж мне».
Я спрятала насмешку за вежливой улыбкой, и разговор увял. А вскоре мы вообще погасили свет, и я, вопреки всем треволнениям, быстро уснула.
«Что-то сегодня будет?»
Это была первая мысль, с которой я открыла глаза. С нею чистила зубы и одевалась, с нею (и с Лейной) шла в столовую на завтрак, а потом (уже без Лейны) в фамильяриум.
И, внезапно, ничего не было.
Не пришлось шуметь, привлекая внимание Данура, — этим утром он ещё не успел усесться за книгу. Черныш, едва меня завидев, устремился навстречу со счастливым чириканьем, и пока я перечисляла госпоже Флави правила безопасности, сидел у меня на руках. Заведующая же, стоило мне закончить, благосклонно разрешила не рассказывать о кецатле. Что с одной стороны, было обидно — ради чего я столько вчера готовилась? А с другой, порадовало — вдруг бы я где-то лопухнулась? После этого госпожа Флави проследила, чтобы я надела всю полагающуюся защитную амуницию, и вместе со мной и неизменным Чернышом прошлась вдоль вольеров, следя за тем, как я отмеряю корм их обитателям. А потом я просто играла с фамильяром, не забывая покрикивать, когда тот забывался и пробовал распахнуть крылья. И если бы не висевшее надо мной обязательство встретиться с Редвиром, провела бы так время до самого обеда.
Но увы, надо было уходить, и заверив огорчённого Черныша, что ещё обязательно сегодня приду, я отправилась в корпус факультета земли.
И вот тогда-то случилась первая неприятность — уже почти у самого крыльца мне что-то больно ударило в спину. Вскрикнув, я резко обернулась и увидела невдалеке Митча с компанией. Недруг поймал мой растерянный взгляд, насмешливо ухмыльнулся и демонстративно подкинул на ладони второй снежок.
«Ах ты скотина! — я зло сжала губы. — Детство, значит, вспомнил?»
А Митч всё с той же усмешкой нарочито неторопливо размахнулся и швырнул в меня снежный комок. Целясь чётко в лицо.
Я инстинктивно вскинула руки, однако снаряд до меня не долетел. Он как будто натолкнулся на невидимую, но упругую стену и, отскочив, полетел обратно в Митча.
— Ауч!
От неожиданности тот не успел увернуться, и снежок ударил его прямо по лбу. А подошедший ко мне Редвир как ни в чём не бывало произнёс:
— Доброе утро, Арс. Вы вовремя, — и жестом предложил идти в корпус. Что я, пробормотав ответное «Доброе утро», и сделала, стараясь не обращать внимания на ощущение чужого взгляда, сверлившее мне спину между лопаток.
Аккурат там, где ударил первый снежок Митча.
— Спасибо.
Мы уже прошли в кабинет магии разрушений, когда до меня дошло, что хорошо бы поблагодарить Редвира за защиту.