Лина Деева – Подменная невеста графа Мелихова (страница 31)
Глава 48
Мы с Мелиховым синхронно повернулись к окну. Я, разумеется, знала, кого увижу, и удивлялась по другому поводу: неужели Аристарх решил показать себя кому-то ещё? А вот граф при виде домового, сидевшего на подоконнике и беспечно болтавшего ногами в щегольских сапожках, совсем не аристократично уронил челюсть (хорошо ещё, что не свечу).
«А раньше в лаптях ходил, — вспомнила я про Аристарха. — Новую должность блюдёт? Или местные в качестве подарка расстарались? Сапоги — не борзые щенки, конечно, но для задабривания вполне годятся».
— Ты кто? — К чести Мелихова, с изумлением он совладал быстро, и потому в вопросе прозвучала повелительная требовательность. — Откуда взялся?
— Усадебник я здешний. — Аристарх ловким движением поднялся на ноги и с достоинством огладил бороду и усы. — Можешь меня Аристархом звать. А прибыл я сюда вместе с Катериной. Она меня от верной смерти спасла, за что моя ей благодарность.
И домовой с неожиданной искренностью отвесил мне поклон.
— Вы? — Мелихов уставился на меня с таким видом, будто я внезапно стала обладательницей рогов и хвоста. — Привезли сюда эту… этого…
— Ты слова-то подбирай! — недобро прищурился Аристарх. — Видал, что бывает с теми, кто мне не по нраву? Вот и мотай на ус.
Граф гневно раздул ноздри, и я поспешила встать между ними.
— Только без ссор, пожалуйста! Георгий, вам напомнить наш уговор? Моя обязанность: привести имение в порядок. И Аристарх мне в этом помогает.
— Пока он только довёл одного человека до смерти, — процедил Мелихов. — А второго до помешательства.
— Тю! — Аристарх небрежно махнул рукой. — Помешательства, скажешь тоже! Как проспится ваш екзорцист, скажите ему, чтоб отправлялся по святым местам грехи замаливать. Так ему моя наука только на пользу пойдёт.
У Мелихова заходили желваки.
— А Шульц? — резко бросил он, и домовой немедленно принял крайне независимый вид.
— Тот сам из окна сиганул, я его в спину не подталкивал. А чего с ним дальше случилось, я не в ответе. Моя вотчина — дом да двор, ясно?
Не знаю, что собирался ответить на это Мелихов, но я, подталкиваемая интуицией, успела спросить раньше:
— А кто тогда в ответе? — и домовой заметно насупился.
— Не скажу пока. Сам не видел. И вообще, — он перевёл взгляд на Мелихова, — ты, конечно, хозяин, только знай: недоброго к хозяйке не потерплю.
Глаза его вспыхнули зелёными прожекторами, тень за спиной взметнулась под потолок, заставив нас с Мелиховым попятиться, да так, что я налетела на графа. Но ещё миг, и Аристарх исчез — лишь на месте, где он стоял, остался небольшой медный колокольчик.
Мы с машинально поддержавшим меня Мелиховым посмотрели друг на друга, и он аккуратно убрал руку. Прочистил горло, неопределённо начал:
— Знаете, Екатерина… — и замолчал.
— Мы с Аристархом встретились на том заброшенном хуторе, Новосёловке. — Я считала, что нужно прояснить всё до конца. — Тихон должен был рассказывать, как мы ночевали там из-за грозы.
Мелихов кивнул, и я продолжила:
— Домовой не может без людей — гибнет, — а его хозяева с собой не взяли, когда уезжали. Поэтому я согласилась, чтобы он поехал со мной в Катеринино. Мы думали, здесь есть свой усадебник — тогда он бы взял Аристарха помощником или ещё кем-то… Словом, не выгнал бы. А оказалось, что усадебник умер почти сразу после кончины вашей тётушки.
— Отчего? — недоверчиво уточнил Мелихов. — Он же, кхм, нечистая сила.
— От старости, — ответила я. — Чистая, нечистая, а они тоже не вечны. Словом, Аристарх занял пустующее место. И я хочу вас заверить: с таким усадебником имение точно не пропадёт.
Мелихов усмехнулся:
— Да, я уже понял. Как и то, почему вы ничего не рассказали. Кто бы такому поверил в наш век? — Он обвёл глазами комнату и уточнил: — Значит, вы поэтому настаивали, чтобы Черногорцев здесь переночевал?
— Аристарх попросил, — честно сказала я. — Я правда не знала, что он задумал, иначе не стала бы просить.
Машинально обняла себя свободной от свечи рукой, и Мелихов как очнулся.
— Идите отдыхать, — властность в его голосе была густо замешена на беспокойстве. — В одной сорочке ходите, а здесь сквозняки сплошные.
«Была бы на его месте Кабаниха, ещё прошлась бы по неприличию такого вида», — мысленно хмыкнула я.
И на всякий случай сказала:
— Вы последние слова Аристарха всерьёз не воспринимайте. Я с ним поговорю, чтобы не вмешивался в, э-э, наши отношения.
Неудачное выражение, но лучшего я не подобрала.
— Я и в самом деле был излишне резок. — Мелихов поморщился, недовольный собой. — Приношу извинения. Стоит лучше держать себя в руках. А теперь давайте провожу вас и заодно возьму ключи, чтобы запереть комнату. Хотя, — он усмехнулся, — уверен, что после случившегося в усадьбе не найдётся ни одного прислужника, кто осмелился бы войти сюда в одиночку.
Я невольно улыбнулась в ответ.
— Пожалуй, соглашусь, — и мы покинули комнату, ставшую «местом истины» для дипломированного шарлатана Черногорцева.
Глава 49
Урядника ждали ближе к вечеру, а до тех пор у меня, по крайней мере, была задумка побеседовать с «екзорцистом» и выяснить, чем именно его так привлекала усадьба. Однако натерпевшийся страху Черногорцев упорно дрых, так что первую половину дня пришлось посвятить терзанию любопытством и изучению бухгалтерских книг. Записи в них, правда, обрывались три недели назад (видимо, когда Мелихов добрался до Катеринино и отправил управляющего в известном направлении), однако никакого криминала я, с моим далёким от бухучёта образованием, не заметила.
«Надо будет уточнить у Мелихова, — решила я, закрывая амбарный талмуд. — Не просто же так он выгнал Шульца».
Потёрла уставшие глаза и встрепенулась от стука в дверь (а сидела я в кабинете на первом этаже).
— Барыня, вы докласть просили, — начала вошедшая Даринка. — Как господин колдун… господин Черногорцев проснутся. Ну, вот они проснулись и вроде в уме.
— Хорошо. — И то, что проснулся, и то, что в уме. — Барин где сейчас?
— Да вот как раз с господином Черногорцевым разговаривает, — сдала Мелихова прислужница, и я едва удержала недовольную мину.
Вот блин, сейчас всё самое интересное без меня пройдёт!
— Понятно. Ступай, Даринка.
Прислужница исчезла за дверью, и я, подхватившись, торопливо последовала её примеру.
— Вот вам крест, господин граф! Всё так и было! Своими глазами…
— Успокойтесь, Лев Дмитриевич. Я вам верю. Вопрос мой в другом: для чего вам были нужны странные приспособления, которые я обнаружил у вас в саквояже?
«Может, не входить? — подумала я, стоя у неплотно прикрытой двери. — Пусть Мелихов сам его расспросит. А я появлюсь, если вдруг понадобится группа поддержки».
— Какие приспособления? Простите, господин граф, не понимаю…
Я невольно скривилась: кажется, мы зря опасались за рассудок «колдуна». Каким бы суровым ни стало ночное испытание для его психики, признавать, что он шарлатан, Черногорцев не желал.
— Аристарх! — шёпотом позвала я и почти без промедления услышала не особенно довольное:
— Чего опять?
Я на секунду засомневалась: стоит ли после ночного стресса? И всё же попросила:
— Пугни Черногорцева. Только чуть-чуть, чтобы понял: надо говорить правду.
— Ох, Катерина! Можно подумать, мне больше заняться нечем! — пробурчал невидимый домовой.
Тем не менее укоризненные слова Мелихова:
— Господин Черногорцев, ну глупо же. Вас раскрыли, — завершил негромкий стук в окно — как горсть песка бросили.
Вроде бы мелочь, однако эффект она произвела огромный.
— Нет! Нет-нет-нет! — Паника в голосе лжеэкзорциста была неподдельной. — Я скажу, всё скажу, только не пускайте… Не подпускайте… Да, я виноват! Да, хотел напугать вас и Екатерину Васильевну! Но у меня не вышло, вы же знаете! И я бы никогда до такого ужаса… Господин граф, чем хотите, заклинаю: позовите в усадьбу священника! Дух старой барыни не даст покоя, ежели его не прогнать словом Божьим! А может, он и впрямь охраняет клад — настоящий! Я не верил, думал: глупости, и Шульц дурак. Но вы же видели, она сторожит!
— Я вас понял, господин Черногорцев, — Мелихов вновь говорил самым успокаивающим своим тоном.
Затем раздались лёгкий скрип и шорох шагов, после чего граф прокомментировал:
— На дворе никого нет, не дрожите так. Должно быть, просто порыв ветра бросил в стекло всякий сор. И потом, сейчас полдень.