Лина Деева – Непокорная жена слепого ярла (страница 31)

Однако к добру или худу мой рывок на грани фола прошёл незамеченным. Более того, у меня вышло различить чуть дальше какое-то движение: почти наверняка это были воины Эйрика. Позабыв о колене, пригибаясь к земле и на всякий случай сжимая во влажной ладони обнажённый кинжал, я едва ли не на четвереньках бросилась за ними. У меня был… не то что план — единственный пришедший на ум вариант, как помешать врагам. И когда увидела, что заговорщики растворились в тени дома Ронгвальда, я лишь секунду промедлила, собираясь с духом.

А потом противно, по-бабьи заголосила:

— Ой, люди добрыя, пожар! Ой, горим! Гори-и-им! Пожа-а-ар! Спасайся, кто мо-о-ожет!

Причём не просто заголосила, но и побежала к домишкам для слуг и трэллов. Вопя, как сумасшедшая, ударила в одну дверь, в другую — и буквально влетела в кого-то высокого и жёсткого.

— Опять ты?!

Лунный свет чертовски некстати осветил моё лицо, позволив Дагену узнать, кого он схватил.

«Да что же мы сталкиваемся-то постоянно?» — мелькнула мысль, а в следующее мгновение я ударила старого недруга кинжалом в бедро, чудом успев сообразить, что на нём наверняка должна была быть кольчуга.

Даген зашипел от боли, и я вывернулась из хватки. Завизжала:

— А-а-а! Горим-горим-горим! — и на этот раз мои вопли получили подтверждение.

Дом ярла вспыхнул, да так ярко, что дурак бы понял: без греческого огня не обошлось. И неважно, что из домишек и хибар уже выбегали полуодетые люди. Важно, чтобы Ронгвальд и те, кто был с ним, смогли выбраться.

— По-мо-ги-те! — не своим голосом заверещала я. — Спасайте ярла!

И помчалась к пылающему дому, словно одна могла заменить пожарную команду.

Заговорщики, не будь дураки, подожгли здание и с западной, и с восточной стороны — там, где располагались оба входа. Западная стена вместе с крыльцом пылала так, что подойти невозможно; от неё огонь уже карабкался на крышу. А вот с восточной схалтурили: то ли зажигательной смеси не хватило, то ли умения её использовать. Потому пламя здесь лишь вяло лизало брёвна и дверные петли.

Однако сам выход враги заблокировать успели, вбив между полотном и косяком несколько специальных кольев. И несмотря на то что дверь сотрясалась от ударов, запоры эти держали крепко.

«Надо помочь!» — ударило в висках, и я с бесстрашием, достойным лучшего применения, бросилась к входу.

Не обращая внимания на жар и опасную близость огненных языков, помогая себе кинжалом, попыталась вытащить тот из кольев, который показался вбитым наиболее халтурно. И уж не знаю, каким чудом, но у меня получилось — проклятая деревяшка отлетела в сторону.

И почти тут же отбросило от двери и меня — чья-то жёсткая рука, схватив за плечо, швырнула на землю.

— Дрянная девка! — рявкнул незнакомый мужик в доспехах, занося надо мной топор.

Я на инстинктах шарахнулась вбок. Лезвие свистнуло совсем рядом, обдав ветерком. А я, сама от себя не ожидая, яростно заорала и бросилась мужику под ноги.

Он не удержал равновесия. Упал, и я почти наугад ткнула в него кинжалом. Не поняла, куда попала: в бедро, как Дагену, или в филейную часть. Но попала точно — такой отборной брани позавидовал бы любой прораб.

Впрочем, времени на оценку чужого владения обсценной лексикой я тратить не стала. Вскочила, увидела, как распахнулась треклятая дверь, бросилась к выскочившему из дома Ронгвальду… И тут меня подвело травмированное колено.

Я запнулась на ровном месте. Упала, выронила кинжал, но ни нащупать его, ни уж тем более встать не успела — меня грубо вздёрнули вверх. К шее больно прижалось что-то острое, и над самым ухом голос Дагена пролаял:

— Ни с места, ярл! Ни с места, или я прирежу твою жену, как бешеную свинью!

Глава 62

Ронгвальд замер, и замерли воины позади него. Всего мгновение стоп-кадра, и кто-то выкрикнул:

— Он лжёт, ярл! Он схватил какую-то жалкую тиру!

Достаточное основание действовать для всех, кто не знал подоплёки происходящего.

Но не для Ронгвальда.

«У Дагена получится, — в рассудочном прозрении поняла я. — Он и остальные смогут уйти, прикрываясь мной… А затем в лучшем случае перережут мне горло. Поэтому никаких переговоров с террористами».

И не давая себе возможности струсить, затараторила, изображая надтреснутый старческий голос:

— Ой-ой-ой, пустите, господин! Какая жена, обознались вы! Я бедная Улла, верная тира хозяина Харальда! Молю, господин, пустите!

— Ах ты тварь! — разъярённым зверем взвыл Даген, и по шее побежала щекотная струйка крови. — Врать вздумала?! Да я тебя!..

И захлебнулся словами одновременно с раздавшимся буквально у меня над ухом глухим ударом.

Лезвие у моего горла исчезло, как и стальная хватка. Не тратя ни секунды, я отчаянно рванулась вперёд и снова упала бы, не подхвати меня под локоть надёжная рука.

— Цела? — Передо мной возникло полное тревоги лицо Ивара.

А над Хаугардом уже гремел голос Ронгвальда:

— Схватить чужаков! Защищать тиру!

«Защищать… меня?»

— Идём, идём! — Ивар подхватил меня за талию и повлёк к ярлу, на фоне пылавшего дома выглядевшему настоящим богом гнева.

Получившие приказ дружинники бросились вперёд, и вместе с ними неслось яростное:

— Хватайте чужаков!

Подбежавший к нам воин, смутно знакомый мне по свадебному пиру, играючи подхватил меня на руки и понёс к Ронгвальду; Ивар, хоть и немного кривясь на один бок, прикрывал его, сжимая в руке топор и цепко оглядываясь по сторонам.

— Тира цела, ярл! — доложил воин, опуская меня на землю перед Ронгвальдом, и я не удержала шипение от боли, из-за неудачного движения прострелившей долбаное колено.

— Цела? — Ронгвальд машинально протянул ко мне руку, желая поддержать, но не видя как.

— Да, ярл. — Для его спокойствия я позволила себе схватиться за твёрдое предплечье. — Ивар спас меня.

— Оглушил Дагена, — хмуро подтвердил сын Ульрика, и мне послышалась в его словах нотка вины.

— Так и надо! — выпалила я, защищая Ивара перед его совестью. — Он собирался отправить тебя рабом на рынок Булгара и не заслуживает сожалений!

— Что ты несёшь? — Естественно, Ивар не мог взять и сразу поверить в настолько отвратительные планы того, кого знал едва ли не с детства.

— Всё выясним позже, — властно остановил нас Ронгвальд, убирая за пояс боевой топор очевидно доведённым до автоматизма движением. — А пока, — он повернул голову ко мне, — будь моими глазами, Сиара Счастливица. Что происходит сейчас в Хаугарде?

— Подожди, ярл, — до меня только сейчас дошло, что надо сообщить важную информацию. — Чужаки проникли за ограду вон там. — Я указала направление, однако тут же сообразила, что меня не видят. — На севере… северо-востоке, в стороне дома врачевания. Может, они и уйти захотят тем же образом.

Ронгвальд кивнул и бросил стоявшему рядом с нами воину:

— Хрофт, возьми кого-нибудь и проверь.

Дружинник замялся — он, по сути, оставался единственным телохранителем при ярле. И Ронгвальд, поняв эти сомнения, успокоил:

— Со мной Ивар Ульриксон, доказавший свою верность.

Хрофт нехотя кивнул:

— Хорошо, ярл, — и быстрым шагом отправился в указанную мной сторону (не забывая, впрочем, то и дело оглядываться на нас).

— Говори, Сиара, — между тем повторил распоряжение Ронгвальд, и я, больше не прекословя, принялась рассказывать.

— Дом горит, но трэллы и слуги уже тащат вёдра с водой. Твои воины, ярл, схватили троих… четверых чужаков, ведут сюда. Даген в их числе; он пока не пришёл в себя.

— Я его крепко ударил, — мрачно вставил Ивар, и я продолжила:

— А ещё к нам идёт…

— Конунг Харальд, — в отличие от меня, сын Ульрика знал здешнего правителя в лицо.

— Конунг Харальд, — повторила я, — вместе со своими дружинниками.

Ронгвальд сдержанно кивнул и почти безошибочно повернулся к приближавшейся делегации. Я, понимая, что не следует тире держать ярла под руку, разжала пальцы. Собиралась как можно непринуждённее отстраниться от Ронгвальда, однако тот стремительным движением перехватил мою кисть, вынуждая вновь опереться на своё предплечье.

И первым заговорил с приблизившимся конунгом — высоким, широкоплечим и статным, как сам Тор; красивым той мужественной красотой, от которой, по слухам, млели все европейские дамы этого времени, и с роскошной гривой волос, достойной зависти самой богини Сив.

— Приветствую, Харальд. И сожалею, что эта ночь оказалась не столь мирной, как хотелось бы.

— Что здесь произошло? — хмуро осведомился конунг, опуская приветствия. — Почему случился пожар, и что за чужаки, о которых идёт клич над Хаугардом?

— Враг пробрался ночью и поджёг мой дом, — спокойно пояснил Ронгвальд. — Запер двери кольями, чтобы все мы сгорели заживо. Однако эта женщина, вёльва Сиара Счастливица, спасла меня и моих людей.

— Вёльва? — Конунг вперил в меня препарирующий взгляд. — Откуда она взялась?

— Боги послали её мне, — хладнокровие ярла было достойно пока ещё даже в проекте не имевшейся Палаты мер и весов, — сделав моей второй женой.

Глава 63

— Второй женой? — Харальд приподнял брови. — Разве твоя свадьба была не с Бьорг, дочерью Ульрика?

— Колдовство помогло одной женщине занять место другой, — с полностью серьёзным видом пояснил Ронгвальд. И в ответ на скептическое хмыканье конунга уточнил: — Колдовство и предусмотрительность Серого Лиса.

— Вот этому охотно верю, — усмехнулся Харальд. Перевёл взгляд на меня, до сих пор стоявшую истуканом после «каминг-аута» Ронгвальда. — С интересом послушаю тебя, вёльва, но позже. Сейчас же, — он окинул зорким взглядом суету вокруг, — я желаю поговорить с теми, кто осмелился напасть на Хаугард и моего зятя.

Ронгвальд величаво наклонил голову, присоединяясь. Сделал знак Ивару и, всё так же под руку, повёл меня следом за конунгом.