Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 82)
— Леди Каннингем, уходим отсюда, живо!
Он совсем некуртуазно схватил меня за запястье, однако я умудрилась выдернуть руку. Рыкнула:
— К кухне и чёрному ходу! — И широким шагом устремилась туда, не обращая внимания на уже заметную дымку под потолком.
— Леди Каннингем!
«Ещё раз меня схватит — получит по яйцам». — Я была крайне не настроена на споры.
К счастью, Эйнсли хватило ума смириться и просто двинуться следом. Вот только дым становился всё гуще: ел глаза, забивал лёгкие. Уж не кухня ли горела? Но что тогда с кухаркой и горничной Динни, которая сегодня помогала готовить?
Тут впереди послышались шаги и кашель, и из дымного облака прямо на меня вынырнули Стини и Рона с горничной.
— Ваш-светлости?! — В одновременно вырвавшемся у них возгласе удивление мешалось с тревогой.
А затем Стини торопливо произнёс:
— Ваш-светлости, бежимте, скорее! Там кухня пылает — не погасить!
— Где Райли? — Сейчас меня волновало только это.
— Здесь, — раздался рядом знакомый голос, и из дыма шагнул Райли.
Хмурый и сосредоточенный, с левой рукой, лежащей в подобии бандажа из чёрного отреза ткани, и с пистолетом за поясом. Во взгляде, которым он меня наградил, очень внятно звучало его коронное «неблагоразумно», однако вслух Райли произнёс лишь:
— На половине прислуги никого нет. Уходим.
Повторять дважды не пришлось: кашель душил всё сильнее. Мы заспешили обратно и наконец дружно вывалились в затянутый дымкой холл. Немного притормозили, и полная Рона, борясь с одышкой и кашлем, выпалила:
— Господин Райли, это, а Бренда-то как же? Это ж она меня с кухни позвала!
— Должно быть, успела уйти, — ответил тот. — Но я проверю наверху, а вы…
— Наверху тоже горит! — выпалила я, вспомнив лопнувшее окно. — И донжон покосился из-за взрывов, может рухнуть! Скорее, надо убираться отсюда!
Подтверждая мои слова, наверху что-то хлопнуло, словно петарда взорвалась. И без того бледные женщины посерели, а Райли резко скомандовал:
— Бегом!
Мы бросились к выходу, и оказавшийся первым Стини рванул дверь, распахнув её для торопившихся следом служанок. Затем во двор выскочила я, а последними — мужчины.
Снаружи творилось форменное светопреставление. Люди, экипажи, лошади; женские вскрики, резкие команды (Трейси и полицейским хватило совести заниматься тем, что действительно было важно), испуганное ржание. Столб чёрного дыма над покосившимся донжоном. Стеклянное крошево на булыжниках. Хлопки на верхних этажах: неужели кто-то подложил туда фейерверки, и теперь они взрывались от жара?
— За стены, живо! — почти мгновенно сориентировался Райли. — Стини, выведи Рону и Динни, а затем возвращайся помогать полиции.
Привратник без промедления подхватил полуобморочных женщин под локти и повлёк их к воротам, а Райли уже обращался к Эйнсли:
— Уведите отсюда леди Каннингем и оставайтесь с ней…
— А ты? — Ладоням стало больно, и я поняла, что сжала кулаки до впившихся в мякоть ногтей. — Ты ранен! Тебе нельзя!.. — «Нельзя суперменствовать!»
На мгновение лицо Райли осветила мягкая улыбка.
— Не тревожьтесь. — И он легонько подтолкнул меня к Эйнсли.
— Вы неправы! — гневно выпалил тот. — Вам тоже надо…
И тут из сада донёсся многоголосый вопль ужаса.
«Жуть?!»
Догадка пронзила меня высоковольтным разрядом, а затем я сделала ещё большую глупость, чем поиски Райли в горящем замке: я побежала в сад.
— Стойте! Куда?!
А затем ещё, кажется, с другой стороны:
— Джеймс Райли! Именем короля…
Однако мне было некогда прислушиваться. Я уже была в арке, уже миновала её, уже выскочила на центральную аллею и вдруг застыла — кажется, даже сердце замерло сбитой в полёте птицей.
Кусты пылали синим холодным огнём: в точности, как в давнем виденье. Смертный ужас исходил от них волнами, и я заметила Оливера, подобно мне охваченного параличом. А затем взгляд остановился на женщине, с бесстрашием безумицы стоявшей прямо перед стеной синего пламени. Растрёпанные волосы, измятое, в чём-то перепачканное вдовье платье и…
И дымящаяся шашка динамита в руке.
— Получи! — Ненависть и злобное торжество почти до неузнаваемости изменили голос Бренды. — За моего Рика получи! Ненавижу, тварь! Сдохни!
Она размахнулась, и внезапно у меня над ухом прозвучал выстрел.
Ступор исчез мгновенно. Полуоглушённая, я шарахнулась в сторону и как-то одним взглядом охватила картину: бледный, с крепко сжатым ртом Каннингем медленно опускает пистолет, Бренда делает вперёд неверный шаг, валится плашмя, но всё же успевает бросить динамит.
Взрыв. Сильный толчок. Удар о землю.
Глава 105
— Мэриан! Мэриан, как вы?
Полный тревоги голос звучал из дальней дали.
— Ну же, откройте глаза!
Меня хлопнули по щеке, и это возымело действие. Я разлепила веки и увидела склонившегося Каннингема.
— Не трогайте меня!
Я упёрлась ладонью ему в грудь, отталкивая, и Каннингем хмыкнул:
— Вот теперь вижу, что вы в порядке. Вставайте, пока ваши защитники не разорвали меня в клочья.
Он упруго поднялся, протянул руку, однако я пусть и с трудом, но встала сама. Ещё плохо соображая, что произошло, мазнула взглядом по окрестностям, и отчаянное «Нет!» застряло у меня в горле.
Цветов, чудесных роз Колдшира больше не было. На месте пышно разросшихся кустов зияла воронка, на краю которой лежало нечто, в чём я отказывалась узнавать тело Бренды.
— Нет!
Я всё-таки сделала шаг на негнущихся ногах, и Каннингем жёстко схватил меня за локоть.
— Надо уходить, Мэриан. Вы что, не понимаете?
В унисон ему послышалось:
— Леди Каннингем, с вами всё хорошо?
И я, машинально повернувшись на голос, увидела бегущих к нам Райли, Эйнсли и инспектора.
Открыла рот, чтобы на автомате сказать «Да», и внезапно что-то опять грохнуло — прямо над нашими головами.
«А?»
Я не успела ни посмотреть вверх, ни даже просто осознать что-либо. Меня, как манекен, с силой толкнули в сторону — так, что я опять приземлилась на задницу. А на место, где только что стояли мы с Каннингемом, рухнул кусок стены. В воздух взметнулись ошмётки дёрна и каменная крошка, чем-то больно чиркнуло по щеке, а потом…
А потом я увидела выглядывавшую из-под груды камней мужскую кисть. Сильную, аристократически красивую, с гагатовым перстнем на мизинце и золотой запонкой на манжете.
Абсолютно безжизненную.
— Мэри!
Меня сгребли в охапку, сжали ладонями лицо, заставив отвернуться от страшного, посмотреть глаза в глаза.