Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 61)

Я округлила глаза: Каннингем? С чего бы ему заботиться обо мне?

— Вы уверены, что причина именно в этом? — аккуратно уточнила я.

— Разумеется! — фыркнул Трейси. — У меня ведь тоже есть столичные друзья.

Всё интереснее и интереснее. Нет, информация наверняка пошла от Райли и его отчётов, но позаботившийся обо мне Каннингем? Неужели просто не захотел, чтобы полиция занималась кем-то, кто носит его фамилию?

— Господин инспектор, можете не верить, но я совершенно к этому непричастна.

Новое фырканье Трейси было максимально скептическим. А затем он посерьёзнел и ввинтил в меня свой обычный буравящий взгляд:

— Не радуйтесь: ни вы, ни Безликий. Я не сдамся, и, клянусь, все причастные ответят по заслугам.

Я тихонько вздохнула: ну вот, стоило его немного пожалеть, как он взял и всё испортил.

— Причастные к чему, господин инспектор?

— К противозаконным делам, — отчеканил Трейси.

— Хорошо, я только за торжество закона. Но отчего вы так упорно пытаетесь меня в чём-то обвинить?

Инспектор вскинул острый подбородок.

— Потому что ни одна законопослушная леди не возьмёт в управляющие преступника!

— Райли оправдали, — хладнокровно напомнила я, и Трейси закатил глаза.

— Точно таким же образом, каким меня отстранили от дела Безликого. — И, поймав мой растерянный взгляд, высокомерно напомнил: — Друзья в столице, леди Каннингем. Не стоит недооценивать ни их, ни мою осведомлённость.

Я не нашлась с ответом, и какое-то время тишину сада нарушали лишь деловитое гудение насекомых да шуршание ветерка в густой листве.

— Господин инспектор, — наконец прервала я молчание, — я помню, что уже задавала этот вопрос, но всё же. Что вам сделал Безликий? Поскольку, уж простите, банального «вор должен сидеть в тюрьме» маловато для вашей одержимости.

— А я считаю, что вполне достаточно, — грубовато отрезал Трейси. Однако после недлинной паузы глухо прибавил: — Это личное.

Кто бы сомневался.

— Тогда последний вопрос, если позволите. Личное, касающееся именно вас? Или ваших близких?

— Точно не касающееся вас, — уже откровенно огрызнулся инспектор.

Не получилось. Ну что же. Он прав, конечно, просто мне очень хотелось узнать, ради чего я вынуждена сражаться с этой ветряной мельницей.

— Разумеется, господин инспектор. А теперь не желаете ли пройтись по саду? Розы прелестны, но ими его красоты не ограничиваются.

Я не ждала согласия и вообще надеялась, что Трейси поймёт намёк и отправится восвояси. Однако он неожиданно кивнул, и пришлось вести его по дорожкам, радушной хозяйкой комментируя цветение фиалок и с необходимой гордостью говоря об урожае яблок и груш, который ждал нас осенью. Инспектор слушал откровенно вполуха, что подтвердилось, когда он вдруг заговорил совершенно не в тему.

— Я вдовец, леди Каннингем, и никогда не планировал жениться снова. У меня была единственная дочь, отрада души, свет очей… Вышло так, что она понесла, будучи незамужней, но я не отказался от неё. Хотя, разумеется, разобрался с обесчестившим её мерзавцем.

М-да. Уж не знаю, насколько за дело, но парень попал крепко.

— Я обещал, что буду относиться к её ребёнку как к рождённому в законе, — тем временем говорил Трейси. — На последних сроках просил оставить работу, она трудилась горничной у лорда Камерона…

Дальше можно было не продолжать: я догадывалась, что случилась трагедия, и догадывалась, в какой момент.

— Ей оставался последний день до расчёта. — Инспектор буквально выталкивал из себя фразы. — Но ночью на замок лорда напал Безликий. Устроил несколько взрывов, и моя дочь… моя Элен…

Он не закончил. Отвернулся, сгорбив плечи, и я, при всём отношении к нему, не могла не почувствовать сострадание.

— Соболезную, — тихо сказала я. — Это большое горе, и излечить от него, похоже, не властно даже время.

— Увы, — хрипло отозвался Трейси.

Я немного поразмыслила: стоит ли продолжать? И всё-таки со всей аккуратностью произнесла:

— Не буду вас в чём-то убеждать; как вы заметили, это не должно меня касаться. Скажу лишь: месть не способна вернуть погибших к жизни, но способна убить душу мстящего.

— Мне не нужна душа. — Трейси поднял воспалённый взгляд фаталиста. — Я хочу, чтобы Безликий ответил за всех невинных, кто принял смерть из-за него. И я этого добьюсь.

Я склонила голову, признавая чужое право на саморазрушение. Тихо ответила:

— Просто помните о моих словах.

И мы повернули к выходу из сада.

Когда проходили мимо кустов роз, возившийся рядом Оливер приветствовал нас поклоном. Трейси не обратил на старика внимания, но я в странном порыве попросила садовника:

— Оливер, дайте ваш нож.

Это пробудило интерес инспектора, и он со всем вниманием проследил, как я срезала самый крупный полураспустившийся бутон.

— Возьмите. — Я протянула цветок Трейси. — И отнесите на могилу вашей дочери. Может, это её порадует, где бы она ни была сейчас.

Инспектор спрятал глаза, однако принял розу с глухим: «Благодарю».

И кроме слов прощания у ворот замка, это было последним, что мы сказали друг другу.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 79

Эйнсли объявился на следующий день, и я сначала незаметно выдохнула, а затем нахмурилась: гость слегка прихрамывал на левую ногу.

«Во что он опять вляпался?» — пронеслась обеспокоенная мысль, за которую я тут же себя отругала. Мало мне своих проблем, чтобы брать к сердцу дела этого «благородного разбойника»? Однако всё-таки светски поинтересовалась:

— Вас столько не было. Надеюсь, не из-за Безликого?

— Простите, что заставил волноваться. — Эйнсли даже не попытался скрыть, что доволен моим беспокойством. — Нет, всё в порядке. Просто, м-м, неудачно подвернул ногу.

Я смерила его оценивающим взглядом: кажется, не лжёт. Впрочем, Стини и Бренда с утра уехали в Данли, а значит, к вечеру привезут последние новости. И если Безликий где-нибудь отличился, я непременно об этом узнаю.

— Как ваши розы, леди Каннингем? — между тем продолжал гость. — Нет ли вестей из столицы?

— Розы прекрасно, — отозвалась я, полагая, что Эйнсли неинтересно выслушивать, как мы с Оливером заметили на одном из кустов пятна мучнистой росы и спешно обработали все растения золой. — А из столицы новостей пока не было. — И закинула пробный камень: — Зато вчера к нам заглянул инспектор Трейси.

Лорд угрожающе свёл брови.

— Инспектор? И что же понадобилось этому надоедливому мужлану?

Я тихонько хмыкнула на такое проявление маскулинности и спокойно объяснила:

— Хотел попрощаться. Начальство велело ему прекратить поиски Безликого и вернуться в Норталлен.

— Вот и прекрасно! — Эйнсли горделиво расправил плечи. — Иначе клянусь, я бы пошёл инспектору навстречу в его желании встретиться.

Я засомневалась, стоит ли рассказывать узнанное вчера, но решила, что лорду-разбойнику будет полезно услышать, чем иногда заканчиваются его эскапады. И начала:

— Полагаю, он бы только обрадовался. Видите ли, у него была единственная дочь, которую он сильно любил. Она служила горничной у лорда Кэмерона и в ту ночь, когда на замок напал Безликий, погибла от взрыва.

На лице Эйнсли отразилась растерянность:

— В самом деле? Вам рассказал об этом инспектор?

Я кивнула и добавила:

— Она была беременна, на последнем сроке. Так что на совести нападавших минимум две невинные жизни.

Лорд-разбойник посмурнел.

— Я не хотел этого, — глухо ответил он.