Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 22)

Бренду я заметила почти сразу, как миновала арку галереи, отделявшую сад от двора. Вдова стояла в дальнем от меня углу и разговаривала с белоголовым мальчишкой‑подростком. Я двинулась к ним, однако не успела пройти и половину пути, как меня заметили. Бренда что-то быстро сказала пареньку, тот обернулся, мазнул по мне светлыми глазами и умчался прочь — по выражению Барка «только хвостом махнул».

«Интересно, показалось или я где-то его видела?»

С этой мыслью я подошла к вдове и, ответив на её книксен и приветствие дежурным «добрым днём», спросила:

— С кем ты сейчас разговаривала?

— С кем? — Бренда машинально посмотрела в сторону, где исчез мальчишка. — О, это Тимми, мой племянник. Он сирота, госпожа, вот я и попросила господина Грира найти ему какую-нибудь посильную работу в замке.

— Понятно. — То есть он из местных, и мы никак не могли пересечься раньше. Хотя почему меня вообще это волнует? — Бренда, я хотела поговорить с тобой насчёт дел в Колдшире. Насколько я поняла, ты была здесь вторым человеком после Грира.

— Можно и так сказать. — Вдова потупилась. Не определить — в притворном или нет смущении. — Как умела, помогала господину Гриру.

— Прекрасно. Значит, ты можешь объяснить, почему приезжавший вчера лорд Эйнсли сказал, будто на Колдшире висит немалый долг.

Бренда состроила удивлённую мину, которой, несомненно, провела бы Мэриан Броуди.

Но не меня.

— Простите, госпожа, только мне такое неизвестно. Господин Грир никогда не обсуждал со мной такие важные дела.

Я по-ленински прищурилась.

— И даже слухов на эту тему не ходит?

— Вы уж извините, госпожа. — Вдова смотрела на меня честнейшим взглядом. — Только я сплетни не слушаю.

«Да что ты говоришь!» — съязвила я мысленно. А вслух безэмоционально заметила:

— Весьма похвально. Тогда, может, посоветуешь того, кто слушает?

— Не знаю таких, госпожа, — ответила Бренда мне в тон. — Так уж выходит, что сплетники в Колдшире не задерживаются.

— Весьма похвально, — протянула я. — Что же, значит, придётся искать сведения в бумагах управляющего.

По плоскому лицу вдовы скользнула тень, на мгновение заострив черты. Однако комментариев я не дождалась и, выдержав короткую фразу, продолжила:

— Кстати, куда исчез ковёр с лестницы в холле?

Бренда и секунды не помедлила с ответом.

— Я распорядилась отправить его в чистку, госпожа.

Не отнекивается, однако делает вид, будто не понимает, к чему вопрос. Ожидаемо.

— Тогда, надеюсь, его успели привести в порядок. Потому что я хочу, — тут я добавила в и без того прохладный тон металлических ноток, — чтобы его вернули на лестницу. Вчера я едва не упала, поскользнувшись на голых ступенях.

Говоря это, я внимательнейшим образом следила за реакцией Бренды. Однако на лице вдовы не дрогнул даже мускул, а взгляд остался таким же рыбьим.

— Как прикажете, госпожа.

В принципе, иначе она ответить и не могла. Но я ещё не закончила.

— И впредь никакого самоуправства без моего разрешения. Ясно?

А вот это Бренде не понравилось, и как бы она ни старалась, фраза «Слушаюсь, госпожа» получилась сквозь зубы.

«Всё, закончилась Масленица, — мысленно сообщила я ей. — Отвыкай от хорошего».

И барственно кивнув: «Занимайся делами», отправилась в свои комнаты.

Потому что хлопоты хлопотами, а ланч по расписанию.

***

Подкрепляя силы чаем с выпечкой, я раздумывала, как быть с поиском информации в документах. Ведь даже если Грир воровал, он обязан был вести какую-то отчётность по замковой бухгалтерии. И вся она по логике вещей лежала в его кабинете.

Но могла ли я копаться там до приезда полиции? Пускай, с одной стороны, никакого преступления не было, с другой — не хотелось бы получить в свой адрес претензии об испорченных уликах.

«Буду действовать очень осторожно и в перчатках, — наконец решила я. — А то ещё опечатают комнаты, и тогда вообще непонятно, когда до правды докопаешься».

Определившись с планом, после ланча я надела тонкие лайковые перчатки и отправилась к кабинету управляющего. Почти сразу вспомнила, каким ключом отпирается дверь, и по-прежнему не без внутреннего трепета вошла в комнату.

Здесь почти ничего не изменилось, только сквозняк сильнее разметал бумаги.

«Точно. Предъявят претензии — свалю всё на ветер».

И с этой мыслью я занялась методичным и аккуратным обыском, который завершился примерно через полчаса неожиданным результатом.

Я не нашла в кабинете Грира и следа каких-либо бухгалтерских документов или записей.

Глава 31

— Не мог же он забрать их с собой?

Я в который раз обвела кабинет безнадёжным взглядом. Покусала щеку: а что, если не забрал, а уничтожил? Сжёг, например?

Угу, а такой компромат, как письмо от Каннингема, забыл.

Я с силой потёрла межбровье. Точно, письмо должно было повторить судьбу остальных бумаг. Так почему оно здесь, а их нет?

— Или их и не было никогда? Можно ли управлять замком, не ведя бухгалтерии?

Вопросы, вопросы. Я вздохнула и подошла к незажжённому камину. Надо проверить все варианты.

Камин давно не чистили, однако на первый взгляд следов сгоревшей бумаги там не было. Чтобы убедиться наверняка, я взяла кочергу и, присев перед тёмным чревом, принялась вдумчиво шуровать в холодных золе и углях.

— И что это вы делаете?

От неожиданности меня словно пружиной подбросило. Резко развернувшись, я обнаружила в двух шагах от себя неслышно вошедшего в кабинет Райли, и спасибо «фильтру базара», что вместо непечатных выражений прошипела:

— Не смей ко мне подкрадываться!

Райли покосился на кочергу у меня в руке и благоразумно извинился:

— Прошу прощения. Но всё-таки что вы хотели там найти?

Ну вот какое ему дело, а? И я, сердитая на весь свет, огрызнулась:

— Сокровища Колдшира.

Несколько секунд мы с Райли играли в гляделки. Потом он первым отвёл глаза, прочистил горло и уточнил:

— Серьёзно?

Моё раздражение отхлынуло мутной волной.

— Да нет. — Я даже не попыталась замаскировать безысходность. — Просто у меня никак не получается найти бухгалтерские книги. Вот я и подумала: вдруг Грир их сжёг?

На лице Райли отразилось облегчение: такое объяснение он мог принять.

— Не сжёг, — успокоил он. — И можете не искать: их здесь нет.

Во мне немедленно проснулась настороженность.

— Почему ты так уверен?

Губы Райли тронула почти незаметная усмешка.