Лина Алфеева – Жена по наследству, или Сюрприз для дракона (страница 39)

— Намного лучше. Уверен, такого, ара Сандерс, ты еще не видела.

Андерс как в воду глядел. С подобным мне сталкиваться точно не приходилось. Даже в ночном бреду не приглючивалось! Никогда не думала, что стану почетным гостем на вечеринке туземцев. Когда Андерс сказал, что мне как жене главы рода не помешает приобщиться к культуре другого народа, я думала, он расскажет что-то о драконах, вместо этого меня притащили в поселение грохов. То самое, что мы прилетели спасать.

Теперь я восседала на почетном гостевом камне и думала, что это самая безумная ночь с момента моего появления в Тарлонде.

— Ти-ки... Ти-ки! Ту! — Крупная грохиня ухватила меня за подбородок, надежно его фиксируя.

Её подружки уже с полчаса тыкали в меня палочками, еще одна мартышкообразная дама вила гнездо из моих волос.

“Не сопротивляйтесь. Первое впечатление очень важно...” — успел шепнуть напоследок Андерс, после чего самым свинским образом бросил на растерзание.

И вот я изображала из себя модель для начинающих стилистов и не могла понять, как солидные переговоры превратились в это. Где-то совсем рядом ритмично звучали барабаны и тянуло дымом от костра. Грохи, хоть и жили в подземных норах, любили погреться у огня, да и сыроедением не страдали.

Когда мельтешащие вокруг грохини разразились восторженным тикованием, я поняла, что мои мучения закончились и теперь придется немного попозориться, изображая почетное пугало на вечеринке.

Я обогнула несколько крупных валунов и вышла на расчищенную от камней площадку. В ее центре жарко горел огонь, а перед ним прямо на земле сидел великий вождь грохов.

Крупный бабуин в венце, щедро украшенном драгоценными камнями, медленно раскачивался в такт барабанам. Мужчину, пристроившегося по соседству на коврике, я с трудом идентифицировала как Андерса. Его лицо было щедро разукрашено белой и черной краской, досталось и драконьей груди. Её всю перечерчивали странные рисунки, похожие на профессиональный грим киноактера. По крайней мере, вырезанные на груди символы выглядели, как самые что ни есть настоящие открытые раны и...

— Твою ж мать... — потрясенно выдохнула я и решительно направилась к Андерсу.

В какой-то момент я словно отключилась, перестала видеть и костер, и скачущих вокруг него грохов. Мой взгляд был прикован к израненной груди сидящего у костра мужчины. Если это мелкие твари постарались.

Так! Стоп! Надо притормозить! Никаких поспешных выводов.

Последние мысли предназначались силе рода, готовой немедленно покарать грохов, дерзнувших напасть на Андерса. Вот, значит, как? Обижаемся, вредничаем, но все равно ценим и считаем своим.

Татуировка на руке налилась теплом, словно намекая, что и мне не помешает вспомнить, что этот мужчина в какой-то степени мой. Спасибо, не нужно. Я лучше рядом постою, пока вся эта ситуация не разрешится. В идеале следовало обсудить наш брак с Андерсом, но мы пока вместо конструктивного диалога делили недвижимость и участвовали в обезьяньих попойках.

Святые чешуйки, нужно как-то срочно войти в образ парламентера. У нас тут миссия по спасению грохов. Которых я сама грохнуть уже готова за то, что они сотворили с Андерсом.

Взгляд против воли снова прилип к порезам на его груди. Так странно, не заживают, когда у драконов чуть ли не мгновенная регенерация.

— Присядь рядом со мной, Лиза. Сегодня ты главное украшение этой ночи. — Разрисованное лицо Андерса походило на маску языческого бога. Темные и светлые линии контрастировали с мерцанием драконьих глаз, похожих на озерца раскаленной лавы.

— А я уже решила, сегодня в тренде открытые раны, — слова давались с трудом, а внутри все горело огнем: сила рода никак не желала успокаиваться и прямо-таки намекала, что ради такого дела как месть, можно и потратить немного магии.

— Не обращай внимания. — Дракон приглашающе похлопал по земле рядом с собой. — Присаживайся. Земля теплая.

— Серьезно? Думаешь, я буду сидеть и изображать ряженую на обезьяньей вечеринке, когда они тебя изувечили? — От возмущения я начала шипеть не хуже драконицы.

Жар пламени, беспрерывные визги грохов и их мельтешение возле костра сводили с ума. Ещё и сила рода непрестанно нашептывала, что я могу себе ни в чем не отказывать.

— Спокойнее, Лиза. — Рука Андерса накрыла мою ладонь. — Грохи не виноваты в моем состоянии. Хотя и потребовали, чтобы я показал им свои. знаки.

Знаки? Я покосилась на грудь Андерса. Возможно, в глубинах моей памяти и скрывался перевод символов, вырезанных на груди супруга, но рассматривать их решительно не хотелось.

А вот сила рода негодовала и жаждала немедленно выдать ответ. Пришлось зажмуриться и предельно четко объяснить, что я никого карать и наказывать не буду. А если стервозную сущность что-то не устраивает, она может хоть сейчас валить к Андерсу. И попала в точку. Сила рода тут же затихла, сделала вид, что ничего не предлагала, затаилась, точно ее тут и не было.

— Вот так, расслабься. Сейчас она угомонится.

Рокочущий голос и близость костра породили странное чувство дежавю. Казалось, я вижу лицо Андерса среди языков пламени, хотя он сидел так близко, что при желании я могла положить голову ему на плечо. И злость, сжигавшая меня изнутри, отступила, сменившись странной тоской.

— Вот так. Легче? — Дыхание Андерса коснулось моей щеки.

— Как... Как ты узнал?

— Просто я более опытный. дракон, — тихо хмыкнул собственно дракон. — Я же предлагал помощь в освоении магии. Все в силе.

Так странно. Огрул тоже рвался меня обучать. Вот только чему? Искусству общения с силой рода? Так у нас и так неплохо диалог складывался. Меня не покидало ощущение, что мы с этой дамой достигли определенного взаимопонимания.

Но было ли оно у Андерса, бросившего род на долгие годы? Впрочем, у этого дракона хватало и других достоинств. Например, он понимал язык грохов. С вождем он "тиковал" как старый знакомый, в процессе налегая на какое-то пойло из деревянной чашки. Мне как почетной гостье тоже его всучили, но я ненавязчиво пристроила коктейль возле ног. Чтобы дойти до кондиции, мне и аромата костра хватало. В него грохи постоянно подкидывали какие-то листья. От дыма голова стала совсем дурной и легкой, а еще так и тянуло начать задавать неудобные вопросы, но я пока умудрялась сдерживаться.

— Что он рассказал? — спросила я, когда внутренний зуд любопытства стал нестерпимым.

— Верховный грох считает, что наши огни созвучны и породят сильное потомство.

В этот момент грохи подкинули очередную порцию листьев, так что кашляла я от дыма так, что горло начало саднить. Заботливое похлопывание по спине пришлось бы кстати, не смахивай оно на поглаживание. Нет, глупость какая-то. Вот с чего Андерсу хотеть ко мне прикасаться?

— А полезное он что-нибудь сообщил?

Похлопывание сменилось полуобъятием, драконья рука уверенно расположилась на моей пояснице. Уже хотела возмутиться, но Андерс вдруг произнес:

— Грохи обожают драгоценные камни. Они притягивают их, манят, зовут.

С каждым словом голос Андерса звучал тише и интимнее. Не знаю, как ему это удалось, но мне начало чудиться, что кроме нас возле костра никого нет. В голове появилась подозрительная легкость, но все-таки я нашла в себе силы прошептать:

— Способности грохов похожи на дар дракона-ювелира?

— Только ты, Лиза Сандерс, можешь сравнить дракона и гроха, но да, суть ты уловила верно.

Ладонь на моей пояснице сместилась так, что теперь Андерс уже откровенно обнимал меня за талию.

— Так может, нанять их на работу? Будут искать камни для шахтеров, а расплачиваться станем натурой.

Видимо, я сказала что-то очень забавное, потому что Андерс рассмеялся в голос.

— У меня ушли сутки, чтобы найти это решение. Ты же озвучила его за минуту.

— Постой. Ты отправлялся к грохам, уже зная, что будешь с ними договариваться о найме? Тогда зачем тебе нужна была я? Уж точно не для того, чтобы покатать на спине.

Губы Андерса изогнулись в таинственной улыбке, словно лишь он один знал какой-то секрет. Склонившись к моему лицу, он прошептал:

— Мне нужен твой изумительный авторитет дикой драконицы, готовой на любые безумства.

— Ты хочешь мною прикрыться! — С возмущением сбросила руку Андерса с талии.

— Нет, я хочу тобой воспользоваться. Должны же быть хоть какие-то плюсы от нашей связи. — Наглый драконище уже скалился открыто, отчего его разукрашенное краской лицо все больше походило на физиономию язычника.

Вскочила на ноги и почувствовала, как костер покачнулся. Или же это меня повело в сторону от коварного дыма?

Помощь Андерса пришлась кстати, он придержал меня под локоть, а потом вдруг с какой-то радости поднялся с места и склонился к моему лицу:

— Листья арга очень коварны, особенно если сталкиваешься с ними впервые.

А грим грохов еще коварнее. Он словно стер все различия между нами. Этакий первобытный маскарад, когда слой краски способен скрыть не только настоящие черты, но и смазать все условности. Уж не знаю, что видел Андерс, но лично мне пришлось сцепить руки в замок. Желание провести пальцем по черно-белым линиям на лбу мужчины сделалось нестерпимым, а от мерцания его глаз участился пульс. Ведь я точно знала, когда в глазах дракона просыпается изначальный огонь: рядом с его парой. Не менее пламенным становится взгляд и в моменты ярости, но сейчас Андерс выглядел таким расслабленным и уверенным в себе, что вариант с яростью полностью отпадал. А вот думать о других вариантах совершенно не хотелось, как и просто думать.