Лина Алфеева – Загадка саура (СИ) (страница 30)

Вскоре выяснилось, что лорд Рендел понятия не имел, как именно Элла поймала свой допуск к сессии. Его просветил Эльтерус. Боевик был зол, как стая голодных гулей.

— Я десять лет преподаю в Академии Кар-Шана, и ни один адепт не рискнул смухлевать на моём экзамене! Ни у одного даже мысли такой не возникло!

— Так вы же раньше преподавали практическую магию, а не теоретическую, — выпалила я и в сердцах хлопнула себя лапой по лбу.

Вот кто меня за язык тянул?!

— Я и сейчас её преподаю, — едко заметил Эльтерус.

Мы с Эллой переглянулись и поняли — зелье можно не доваривать. Не важно, справимся ли мы с активатором, профильный экзамен по практической магии нам не сдать. Я сидела на полу, понуро опустив голову, не в силах даже поднять взгляд на лорда Рендела.

Убедившись, что все стороны высказались, архимаг поднялся с места:

— В Академии Кар-Града, где обучаются маги пяти специализаций, умение найти союзника вне своего факультета всегда высоко ценилось. Однако из года в год наши ученики не устают удивлять нас во время сессии.

Лорд Рендел нарочно использовал термин «ученики», подразумевая под ним и магов, и фамильяров.

— Уважаемый Эльтерус, я не вправе указывать вам, как поступить с магами, нарушившими порядок сдачи зачёта, однако если бы мой подопечный артефактор подтасовал результаты, я бы заставил его провести эксперимент заново, разумеется, при иных условиях.

Кеннет, который как раз и являлся артефактором, заметно побледнел под пристальным взглядом лорда Рендела.

— Вы, безусловно, талантливый молодой человек. Ваши изобретения у всех на слуху. Разрешите взглянуть на артефакт, позволившей адептке Ласточкиной обмануть уважаемого преподавателя по теоретической магии.

Кеннет судорожно сглотнул и сдавлено произнёс:

— Он в моей комнате. Могу сбегать и принести.

— Не нужно бегать. Я сейчас… — Соня нахохлилась, точно шар, и… открыла крошечный портал, из которого выплыла указка Кеннета.

Выходит, что и Соня обрела новые способности!

Ситуация не располагала к поздравлениям, однако Элла украдкой показала Кеннету кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

Я ожидала, что лорд Рендел изучит указку, но тот к ней даже не прикоснулся, а взмахом руки переправил в ящик стола.

— Адептка Ласточкина! — Едкий, чеканящий каждое слово голос Эльтеруса заставил нас вздрогнуть. — Я дам вам второй шанс, только не думаю, что вам удастся поймать свой энергетический шар. Что касается вас, — Эльтерус повернулся к Кеннету и Соне, — с нетерпением жду встречи во втором семестре.

Пронесло! А то я уже начала опасаться, что маг аннулирует зачёт Кеннета. Поступи он так, это было бы верхом несправедливости.

«Нет, мы справимся! И пусть уважаемый боевой маг лопнет от злости!» — мысленно заявила я Элле.

«Мы постараемся…» — несколько неуверенно отозвалась она.

Ничего! Я смогу вернуть подопечной боевой настрой. В конце концов, боевые маги не способны хандрить слишком долго.

— Если у уважаемого Эльтеруса больше нет вопросов, я считаю, что адептам и их фамильярам следует вернуться к учёбе.

— Полагаю, мы прояснили ситуацию. Моё почтение. — Эльтерус слегка склонил голову перед архимагом и исчез.

Мы с Эллой в панике переглянулись. Обеих посетила одинаковая мысль: Эльтерус присоединился к остальным у подножия Башни боевых магов, а это означало, что мы опоздали на пробежку!

— Можете быть свободны. — Лорд Рендел опустился в кресло. — Вас, Даниэлла, это тоже касается.

Только что я страшилась приватного разговора с лордом Ренделом, а как только он меня отпустил, начала переживать, что архимаг не пожелал переговорить со мной наедине. И всё-таки как фамильяр Эллы я была обязана сопровождать её на все занятия, в том числе и на те, где мне не хотелось появляться.

Эльтерус не скатился до мелочной мести и не стал акцентировать внимание на том, что мы появились под конец пробежки. Молча пристроившись за наматывающими крути адептами и их фамильярами, мы успели обежать башню всего один раз. На этом мы были свободны.

— Идёте в столовую? — спросил у нас Марк.

Элла покачала головой:

— Что-то есть не хочется.

— Мы в лабораторию заглянем, а потом уговорю Зиновия нас покормить.

— Кого уговоришь? — Лицо Люка заинтересованно вытянулось.

— Зиновием зовут раздаточный пень, который стоит в комнате Даниэллы, — важно пояснила Элла.

— А-а… Вы про этот бестолковый пенёк? У него же и снега зимой не выпросишь.

— Снег бы нам не помешал, — с неожиданной тоской в голосе заметила Элла. — Неправильная у вас какая-то зима, всё льёт да льёт.

— Ничего! Вот сдашь сессию и полюбуешься на настоящую, — оптимистично произнёс Марк. Я принялась отчаянно жестикулировать, но он не понял намёка и продолжил: — Соскучилась по дому?

«Дэни, что он имеет в виду?»

«После сессии у всех адептов двухнедельные каникулы, на которые они обычно разъезжаются по домам».

«А если я не хочу домой?!» — Элла в панике уставилась на меня.

Маги-менталисты поработали с родителями Эллы и убедили, что их дочь отправилась учиться в закрытый пансион где-то в горах Швейцарии. Так вот, за всё время учёбы от них не было вестей. Господа Ласточкины не горели желанием видеть дочь, которая опозорила их, сбежав с собственной свадьбы. Элла не рассказывала мне о семье, и я догадывалась, что отношения в ней были непростые.

«Элла, Люк смотрит».

Моё предупреждение подействовало, и девушке удалось взять себя в руки.

— А как у вас продвигается работа над идивидуалкой? Выплавили что-то интересненькое?

Вместо ответа Марк схватил себя за уши и потянул их вниз со страдальческим выражением на заячьей морде.

— Вот как… — Элла посмотрела на Люка.

— Доделаю, тогда покажу.

Марк тяжело вздохнул, но от пояснений воздержался.

Пока Люк творил нечто неведомое из мифрила, Кеннет работал над окончательным вариантом измерителя магии, Дэйв силился поднять некромантией петуха, а Хиллер варил магический наркоз. Судя по сизому дыму, вытекающему из-под двери лаборатории, в которой обосновался целитель, процесс был в самом разгаре. Мы немного потоптались, но сочли, что отвлекать Хиллера не стоит, и отправились в свою лабораторию.

Во второй раз работа пошла быстрее. Элла наконец-то перестала спорить, подвергая сомнениям каждое моё замечание или совет. Спустя пару часов отвар был готов, оставалось перелить его в колбу и оставить в тепле до завтрашнего утра. Я уже готовилась спрыгнуть со стола, когда перед глазами промелькнула яркая вспышка, следом раздался вопль Эллы, узнавшей в энергетическом сгустке вожделенный зачёт по теоретической магии. Одно неловкое движение — и пузатая реторта полетела вниз. Мне удалось подхватить её магией, но большая часть отвара пролилась на пол.

— Дэни, прости! — Подопечная с ужасом уставилась на растекающуюся лужу. — Что же нам теперь делать?

Я осмотрела оставшиеся ингредиенты, прикинула в уме пропорции и решительно кивнула:

— Будем варить заново.

Из лаборатории мы выбрались глубоко за полночь, вымотанные физически и морально. Эльтерус придумал изощрённейшее наказание: его энергетические шары являлись в самый неподходящий момент. Элла уже и не пыталась их ловить, сосредоточенная на приготовлении зелья, но и это не помогало! Сияющие сгустки мельтешили перед нашими носами, ослепляя и отвлекая, катались по рабочему столу, внося беспорядок. С такой тщательностью рассортированные ингредиенты падали на пол, следом с жалобным звоном летели колбы и реторты. В довершение всех бед у нас взорвался выпариватель.

Лабораторию мы покинули вконец расстроенные и повстречали Хиллера. Парень пробирался к Башне целителей, неся перед собой ящичек, в котором что-то позвякивало.

— Только не говори, что ты надумал это продать, — мрачно произнесла я.

Крадущийся парень вздрогнул и едва не выронил поклажу.

— Да чтоб вам! — Целитель вспомнил, что он — сама галантность и процедил сквозь зубы: — Милые дамы, а почему вам не спится по ночам?

— Где Мирабель?

Я наколдовала пульсар и повесила его над головой парня, чтобы видеть его выражение лица, и оно было очень-очень виноватым.

— Спит, — нехотя признал Хиллер. — Вымоталась бедняжка, вот я и предложил лечь пораньше.

А сам тайком вернулся в лабораторию.

— Не говорите Мирабель.

— Не скажем. Ты сделаешь это сам. И зелья покажешь, — отчеканила я.