Лина Алфеева – Ставка на любовь (страница 2)
Чтобы зафиксировать шаткое перемирие, было решено провести аукцион, по итогам которого каждый из магов мог купить себе свидание с любой понравившейся адепткой. Вырученные средства должны были пойти на восстановление родной школы, изрядно потрёпанной нешуточным противостоянием.
Свидания я решила организовать тут же на территории академии в симпатичных беседках, созданных объединенными усилиями бытовой и иллюзорной магии. Расчет был прост: парни и девушки пообщаются, проникнутся бедственным положением друг друга и перестанут собачиться. А если кто-то не проникнется и попытается прибить свою пару, то я и стражники будем начеку и успеем и разнять, и ночной наряд вне очереди выписать. Да, порядки в школе с новым директором стали прямо-таки военными. Но не они стали главной угрозой для будущего аукциона, в котором ставка была если не на любовь, то на милейшие, добрососедские отношения.
Так вот моя идея понравилась далеко не всем. Некоторые мои коллеги фыркали, что я развращаю молодежь, которая и без того от рук отбилась после того, как к нам прислали нового директора.
Явившись прямиком с передовой, боевой сухарь начал у нас наводить муштру и военные порядки. И ему было абсолютно все равно, что школа иллюзий была по большей части женским учебным заведением. Никто из моих подопечных не грезил ни о военной карьере, ни о высших гражданских чинах.
А Итан, видимо, насмотрелся на магов из лазарета и решил взлететь повыше.
Что ж… попутного ветра.
***
Ссора с Итаном выбила меня из графика. Утром я привыкла подниматься на крышу академии, где находился ее подробный макет. Конструкция не являлась учебной, и адептов сюда не пускали. Это была карта, сканирующая движение всех потоков магии: от природных до тех, что были частью заклинаний.
Благодаря макету я сразу определяла, на какой тренировочной площадке стоит обновить защиту, а где мои адептки поставили шуточную ловушку на магов из палаточного лагеря. Сейчас девочки вроде бы подуспокоились. В преддверии бала и аукциона все их мысли были исключительно о нарядах и предстоящих свиданиях.
Свидания я готовила при поддержке магов-бытовиков. Общими усилиями нам удалось навести романтический лоск на обгоревший павильон, где какой-то раненый в голову огневик допустил выброс силы. Затем мы восстановили загаженный ползучими розами лабиринт. Место было милейшее, пока маги не объявили его своей прогулочной территорией. Девочки обиделись, что у них отжали любимое место, и больше месяца превращали прогулочный лабиринт в гиблый. И да, им совсем не было стыдно.
Директор Уттер несколько раз собирал моих козочек, чтобы вычислить виноватых, но они только глазами хлопали. Какие хищные лианы? Какие ядовитые цветы? До прибытия в академию непонятно кого, они о таких безобразиях даже не слышали! И неважно, что все безобразия были иллюзорными, зато душили и жгли качественно, почти как настоящие. Но девочки все равно не признавались, аргументируя тем, что они иллюзионистки, а не чокнутые ботанички! А если кому-то лабиринт не нравится, то пусть больше в него не ходит. Они даже табличку на вход повесили: “Нежным фиалкам не соваться!”
Маги приняли вызов.
Больше месяца из лабиринта ежедневно раздавались стоны, грохот заклинаний и нецензурная брань. Больше месяца из него выползали поцарапанные, утыканные иглами строевые мазохисты. Даже преподаватели в ужасе наблюдали за такой настойчивостью. Я не выдержала и участливо сообщила директору Уттеру, что хорошо его понимаю. Понимаю, почему он устроил для магов лазарет в женской магической школе подальше от Разлома. Раз они с таким маниакальным упорством лезли туда, где их били, то из Разлома они бы вообще живыми не вышли.
Кажется, тогда директор Уттер назвал меня стервой бессердечной. В принципе директор меня по-разному называл, что не делало ему чести. Конечно, большая часть эпитетов произносились тихо, под тонкий аристократический нос, но плох тот бытовик, что не знает, когда на него начальство ругается. И потом в хозяйстве хорошего бытового мага даже у стен есть уши.
А ещё тьма следилок по территории.
Поэтому я знала почти о каждом шаге нашего директора. Иногда мне даже казалось, что знаю о нем больше, чем о собственном муже.
Подумала об Итоне – и настроение тут же в хлам испортилось. Вот и где я за день до бала найду себе пару, которая пожелает выкупить со мной свидание? Конечно, можно было бы попросить кого-нибудь из преподавателей, но это означало, что мне придется рассказать о разрыве с мужем и стать объектом жалости и сочувствия.
Зная Итана, я предполагала, что он уедет, никому ничего не сказав. И совсем не потому, что решил пощадить мои чувства. А просто некоторым тараканам всегда хочется оставить возможность вернуться.
– Нет уж! Я тебя никогда не прощу!
– Неужели я и сегодня успел в чем-то провиниться?
Звучание низкого, чуть хрипловатого голоса заставило меня почувствовать себя дикобразом, разом “распушившим” все свои иголки.
– Директор Уттер, какой сюрприз…
Я медленно повернулась, и взгляд четко уставился в грудь высокого начальства. В том смысле, что директор в самом деле был выше меня. И это когда я сама немаленькая.
Итан всю жизнь смотрел на меня снизу вверх. Из-за него я даже туфли на каблуках перестала носить. Помогало так себе, поэтому я начала сутулиться, чтобы казаться ниже. Весь этот цирк продолжался, пока хозяйка дома, где мы снимали комнату, не поинтересовалась, почему я, дипломированная магичка, не лечу радикулит. Такая молодая, а уже кривая. Так что комплекс из-за роста я вылечила очень быстро, но директор Уттер настолько подавлял, что я чувствовала себя маленькой и хрупкой. И от этого мне хотелось взяться за лопату.
– Судя по вашему тону, сюрприз не удался, – мужчина усмехнулся. – Как проходит подготовка к аукциону?
– Прелестно. Все пройдет согласно намеченному плану. Тому самому, что вы уже подписали, потребовав, чтобы я не смела вносить изменения в последний момент.
– Все намеченные лица будут принимать участие в аукционе?
– Разумеется.
Если бы я не понимала, что такой мужчина, как Уттер, никогда не унизится до подслушивания, то сочла бы, что он как-то узнал о моем разрыве с Итаном. Глупость, конечно. Вот какое ему дело до семейной жизни его бытового мага?
– Люблю, когда все идет согласно намеченному графику… – вкрадчиво произнес директор, а потом вдруг объявил, что вынужден поручить мне дополнительную работу.
– Только не говорите, что вам тоже нужно организовать покупку свидания, – зачем-то фыркнула я.
Просто сдали нервы. Уттер меня всегда откровенно бесил, но еще бесячее было то, что он об этом знал и наслаждался нашим противостоянием. То есть, я могла хоть на метелки порваться и вымыть все окна в академии, а этот военный сухарь все равно оставался невозмутим.
– Я хочу, чтобы вы провели замеры магических сил и у ваших адепток, и у моих магов до и после аукциона.
– Думаете, мероприятие кого-то воодушевит до активизации скрытых способностей? – фыркнула я, но под взглядом директора моя улыбка скисла.
– Госпожа Леона, вы так и не поняли, какие маги уже больше двух месяцев располагаются в вашей академии?
Наглые? Заносчивые? Беспардонные?
– Все они в той или иной степени потеряли магию. Разлом их пожевал и выплюнул, оставив от многих только оболочки, сохранившие лишь часть способностей.
– Да так… Но они же тренируются? Взрывают полигоны. Портят инвентарь…
– Речь идет о полигонах для девушек. Нет, я ни в коей мере не хочу принизить способности ваших иллюзионисток. Просто раньше мне и моим парням доводилось тренироваться на площадках иного уровня…
– Вам?.. – тут же уточнила я.
Нет, я знала, что директор Уттер пострадал при Разломе, но не думала, что речь идет о магическом увечье.
– А вы даже не подозревали, что я теперь лишь подобие серого мага и защитника? – с горькой улыбкой поинтересовался мужчина.
– Я знала, что вы больны, – пробормотала я, чувствуя себя неловко из-за того, что наш разговор как-то незаметно стал чересчур личным.
Мне даже пришлось отвернуться и сделать вид, что я снова изучаю макет академии.
– И чем я, по-вашему, болен, госпожа Леона?
Уттер тоже возжелал полюбоваться макетом, но только почему-то с того же ракурса, что и я. Я чувствовала его дыхание на своем затылке и находила его дико раздражающим. Нет, у этого мужчины совершенно нет представления о приличиях!
– Контузило. В голову, – буркнула я.
– Даже так… Но вы продолжайте, – ничуть не оскорбился начальник.
– Зачем?
– Должны же мы выяснить, почему я вам так не нравлюсь.
– О!.. – только и смогла выдохнуть я.
От избытка эмоций даже слова закончились. Признаться, директор Уттер сейчас выводил меня из себя даже больше Итана. Просто Итана я знала.
Хорошо,
Но директор Уттер раздражал меня с первого дня. Он ворвался в уютный мирок нашей академии и перевернул его с ног на голову.
Причем больше всего пострадали преподаватели. Одни обязательные курсы переподготовки чего стоили! Уттер вытряс душу всем.
Хорошо, что обслугу не трогал.
Мне и другим бытовым магам, что были у меня на подхвате, пришлось следить за директорским произволом и разгребать последствия. Ну и помогали мы всем, чем могли: готовили компрессы и восстанавливающие снадобья. Особенно популярны были настойки от мигрени и успокаивающие капли для сна.