Лина Алфеева – Секрет темного прошлого (страница 32)

— Кар-Шан его родина, — мягко напомнила я.

— И она станет его могилой. Тайная магия выжигает мозги. Любой маг иной крови, ее практикующий, сходит с ума. Но кое-кто научился подыхать раньше, чем его настигало вполне справедливое возмездие.

— Сайрус Гворд перерождается и тем самым обновляет и тело, и кровь.

Даркинфольд скривился, признавая мою правоту.

— Его невозможно выследить. Эта тварь изменяет не только тело. Вселяясь исключительно в магов, он искажает и свою ауру. Тайная канцелярия гоняется за этой тварью не одно столетие, но теперь эта гнида наконец-то попала в ловушку… Что, киска, думаешь, почему ты и адепт Уокер настолько легко отделались? Да вся тайная канцелярия танцевала джигу, когда стало известно, что Сайрус Гворд вернулся в Кар-Шан. Это закрытый мир, он сам загнал себя в ловушку.

— Но что Сайрус Гворд забыл в Кар-Шане?

— Мы думаем, что здесь остался схрон темных жрецов, в котором они кое-что припасли на черный день. Так что Гворд затаился и выжидает…

— И чего же? — еле слышно мяукнула я.

— Например, когда вы, Даниэлла Тихая, завалите сессию, — едко бросил менталист. — Экзамены начнутся на следующей неделе, а вы вместо подготовки нянчите малышку виверну и еще одну зверюгу.

Даркинфольд намекал, что я чересчур много времени проводила в Руинах. Вот и сегодня стоило заглянуть к Зверю в гости, раз уж день такой урожайный, а информация сыпалась как из рога изобилия.

В логово Зверя теперь можно было попасть через односторонний портал, скрытый в Руинах, обратно вел похожий переход, однако переносил он прямиком в апартаменты архимага. После перехода меня встретили звуки ударов, прерываемые треском магии и скрежетом когтей, — фамильяр Рендела умудрялся тренироваться даже в одиночку. Вот и сейчас его атаковали целых три фантома. Вроде бы ничего особенного, обычный поединок, вот только созданные при помощи магии спарринг-партнеры оказались полной копией Рендела.

Первый шок сменился осознанием, что передо мной всего лишь искусные фальшивки. И все-таки, когда Зверь располосовал когтями одному из них грудь, я с трудом подавила испуганный крик, после чего поспешно спряталась в своем закутке, огороженном магическим барьером. Сюда не долетали звуки боя, так что я устроилась в кресле и открыла УУМ.

Даркинфольд был прав, когда намекнул, что годовая сессия не за горами. Текущие тесты и контрольные уже были написаны, билеты розданы, а индивидуальное задание в этот раз заменили двойным практикумом. Впервые фамильярам и их подопечным предстояло сдавать экзамен вместе. Это нововведение, инициированное лордом Ренделом, должно было повысить шансы пострадавших от озверения на получение хорошей отметки…

— Вы закончили? — тихо произнесла я, не поворачивая головы.

Со стороны могло бы показаться, что я прекрасно владела собой. На самом деле я отчаянно боялась увидеть, во что Зверь превратил магических противников.

— Ты чувствуешь своего мужчину, — низкое рычание звериной глотки указывало на то, что Зверь пока что не сменил форму.

— Не понимаю, о чем это вы.

— Тебе понадобились две секунды, чтобы понять, что Аратейра здесь нет. И это очень хорошо.

— А что плохо? — еле слышно произнесла я.

Предчувствие опасности заставляло сердце отчаянно колотиться в груди. Хотелось незамедлительно выставить щит, сделать хоть что-то для своей защиты, но я выжидала. Я же боевой фамильяр, а не желторотик, только открывший для себя вторую ипостась, и я знала о риске, когда перемещалась в Руины.

Одна секунда. Другая. Сейчас!

Рывок — и вот я зависла под самым потолком, а кресло, в котором я только что сидела, невозмутимо утаптывалось черной тушей. Пристроив шерстяной зад на мягком сиденье, Зверь задрал морду и оскалился в улыбке:

— Плохо то, что ты начала мне доверять. Иначе бы не пришла сюда втайне от Аратейра.

— Я ничего не скрываю от Рендела!

— Однако у тебя накопились вопросы. Спрашивай, кошечка.

Зверь трансформировался: на мгновение черную пантеру окутал темный дым, а когда он растаял, в кресле уже находился обнаженный мужчина. Я поспешно отвела взгляд в сторону.

— Не могли бы вы одеться?

— Я тебя смущаю? — Голос по-прежнему раздавался снизу, но мне казалось, что Зверь находился намного ближе.

Он был фамильяром Рендела, но временами мне казалось, что между нами возникла особая связь. Во время поединков Зверя и Рендела мне было достаточно прикрыть глаза, чтобы безошибочно определить повреждения обоих противников. А еще я начала ловить отголоски эмоций этого фамильяра и то, что я чувствовала, меня озадачивало. Ведь подобная эмоциональная совместимость была возможна лишь между ближайшими родственниками.

— Вы меня провоцируете. И усложняете и без того непростой разговор. В любой момент может появиться Рендел, и мой приход потеряет всякий смысл.

— Хорошо, кошечка. — Темная дымка скользнула по телу Зверя, превратившись в жилет и штаны. — Теперь я выгляжу подобающе?

Я опустилась на пол, но трансформироваться не спешила. По губам мужчины скользнула ироничная усмешка, он прекрасно осознавал всю неловкость момента.

— Мне сказали, вы были первым фамильяром, которого темные жрецы заставили обернуться. Но я видела… Я видела вас и императрицу. — Лицо Зверя окаменело, и я почувствовала, как шерсть на моем теле становится дыбом. — Я видела, как императрица предала вас. И только это!

— Жаль… Я не прочь поделиться с тобой более интимными подробностями своей биографии.

Настал мой черед изображать статую. Лицо пылало от возмущения. Как хорошо, что я не сменила облик!

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Потому что ты его не задала. Смелее, кошечка. Ты в шаге от осознания истины, над разгадкой которой до сих пор бьются маги, именуемые себя Советом.

— Императрица Кар-Шан принадлежала ордену Темных жрецов. Она помогла им затаиться здесь после сокрушительного поражения в битве за Арриотэ.

— Саланда Аратейр не просто укрыла беглецов. Она помогла им обрести новую цель. Прежде наших резали на алтарях ради поглощения силы, но благодаря Саланде эти твари обрели более совершенных рабов.

— Но для чего фамильяры были нужны темным жрецам?

— Ритуал переселения души невозможен без жертвы. Каждый раз, когда Сайрус Гворд обретает новое тело, на алтаре погибает фамильяр.

Рендел так и не узнал о моем посещении Руин. Когда я вернулась в академию, Венья Дормидонтовна погнала меня в комнату переодеваться, ведь для нас с Ренделом уже был забронирован портал в Арриотэ. Остаток дня я провела на родине архимага. Мы поужинали на крыше здания, которое Рендел назвал небоскребом, на десерт посетили фруктовый сад, где неспешно прохаживались по дорожкам между плодоносящих деревьев, а в конце пути нас ожидала дегустация фруктов, которые мы сами собрали во время прогулки.

Но слаще фруктов и десерта были поцелуи. Нежные и неторопливые, как освежающий лимонад, и жаркие, обжигающие, будто вино с пряностями. Я и в самом деле слегка захмелела: в голове появилась легкость, а ноги сделались ватными. А может, это было таинственное влияние атмосферы, царящей в увитой плющом беседке? Впервые мы с Ренделом оказались наедине, вдалеке от вечной суеты академии и бесконечных проблем. И я ловила это мгновение так жадно, словно боялась, что чудесный миг больше не повторится, тянулась к Ренделу, точно он был моим воздухом, млела от прикосновений, от которых так сладко ныло внизу живота.

— Достаточно, Даниэлла. Нам нужно остановиться, — выдохнул Рендел в… пусть будет декольте.

До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что платья с глубоким вырезом — это не только модно, но еще и очень удобно, особенно если поцелуи спускаются ниже шеи.

Да, как порядочная девушка, я должна была бы смутиться, но почему-то не получалось. Мы с Ренделом были помолвлены и однажды станем мужем и женой… Но в ожидании этого потрясающего момента я бы с удовольствием наслаждалась поцелуями. Тем более что и они могут быть такими разными.

— Не хочу возвращаться, — еле слышно призналась я.

— В академию? Не удивительно, учитывая, что сессия начинается уже завтра.

Завтра? Нет, завтра у нас всего лишь тестирование. А вот самое интересное начнется на практиках. Фамильяры давно разбились на группки и теперь подтягивали отстающих. Так я, Сэм и Марк помогали восстановиться Соне и Мирабель.

— Не хочу возвращаться на Сан-Дрим. Постоянно мерещится, что как только я уеду, случится нечто непоправимое. Мне страшно, Рендел…

— Неужели такую отважную девушку, как ты, могут испугать какие-то каникулы?

— Я не их имела в виду. — Я села на кушетке.

Романтика вечера была безнадежно испорчена, а значит, настало время для серьезного разговора.

— Знаю, солнышко. — Рендел поднялся с колен и вдруг замер, словно к чему-то прислушиваясь. — Даниэлла, у нас гости, — с широкой улыбкой добавил он.

Ощущение узнавания накатило внезапно, следом раздался громкий голос отца:

— Даниэлла, даю будущему зятю минуту — и вхожу поздороваться. И если увиденное мне не понравится, то здоровья ему это не прибавит.

— Папа! — Я вскочила на ноги и весело хихикнула, чувствуя, как по платью скользит заклинание, разглаживающее ткань, а в лицо дует охлаждающий ветерок. — Как ты нас нашел?!

Говард Наблюдатель стоял в паре шагов от беседки и выглядел как суровый отец, готовый напомнить всем, затаившимся в укромном уголке, что свадьбы пока не было. Убедившись, что я прилично одета, в добром здравии и отличном настроении, папа оттаял, но когда я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, тихо буркнул: