Лина Алфеева – Секрет темного прошлого (страница 29)
— До нас доходили слухи, но точной информации не было, — медленно произнесла она, а потом бросила взгляд на сына: — Она справилась?
— Даниэлла была великолепна — Рендел с гордостью посмотрел на меня. — Без нее я бы сорвался…
Если прежде я испытала бы всего лишь смущение от похвалы наставника и ректора академии фамильяров, то сейчас меня затопила волна нежности. Захотелось подбежать и обнять Рендела, почувствовать, что он в самом деле рядом, в безопасности, со мной…
— Даниэлла, ты уже большая девочка и должна понимать, что о таком не пишут в светской хронике или брошюрах по этикету, — весело бросил Даркинфольд.
Менталист выглядел до того довольным, что я не выдержала и хмуро поинтересовалась:
— И чему вы так радуетесь?
— Разве это не очевидно? Вы оба целыми и невредимыми вернулись с ответственного задания. Рендел, вынужден тебя похитить. Антея хочет узнать все из первых уст. Я уже приказал подготовить портальную для отправки в Арриотэ.
— Хорошо. Оставьте нас.
Менталист и леди Тиранда понятливо покинули кабинет.
Вот он, момент! Тот самый, когда следует вскочить на ноги, подбежать к Ренделу и обнять так крепко, чтобы он почувствовал, каким важным стал для меня, необходимым, как воздух, таким близким, что голова шла кругом, а сердце до сих пор недоверчиво замирало, точно прислушиваясь, и, уловив тот самый отклик, так похожий на дзынь невидимого колокольчика, радостно пускалось вскачь…
Но и это такое желанное счастье может быть разрушено.
— Я не вынесу, если Кар-Шан отнимет тебя у меня.
И вот уже Рендел подошел ко мне, опустился на колени возле кресла и сжал мои ладони в своих:
— Я никогда тебя не оставлю. И никому не дам в обиду. Ты моя жизнь, Даниэлла, моя путеводная звезда.
У меня в горле образовался ком, дышать стало сложнее, ведь сейчас в глазах Рендела горел тот же огонь, что и у императора Кар-Шана.
Глава 13
Орланд Даркинфольд посвятил целый месяц изучению магии рун. Мы начали с рунической магии Кар-Шана, а потом изучили несколько других направлений, включая универсальное, которое было в ходу до того, как Хвелий Магеструс, самый известный артефактор эпохи Содружества, сумел создать первый волшебный жезл, объединивший функции аккумулятора и распределителя магической энергии. Его разработка совершила прорыв в магическом искусстве, на смену сложным ритуалам, вербальной и начертательной магии пришла эра магии разума. И мы стали ценить ее сильнее, промучившись над изучением магии рун.
После предъявления обвинений Агрону Дарусу, место наставника по теоретической магии вновь стало вакантно, и его с огромным неудовольствием опять занял Эльтерус. Попаданцы в полной мере прочувствовали степень этого неудовольствия. Элла обложилась книгами с конспектами и стонала, что сдать практическую магию ей будет проще, чем теоретическую.
Фамильяры понемногу шли на поправку и вливались в учебу. Озверение затормозило прогресс многих, так что преподаватели тактично свернули рейтинговую систему. Теперь все занимались в меру своих возможностей. Наш курс разделили на подгруппы, согласно текущему уровню силы. Я ожидаемо оказалась в самой сильной группе, вместе с Сэмом, Марком, Вульфом и Висэль. Сэм, как и я, пренебрегал восстанавливающим эликсиром, который пернатые получали в зернах. Марк же угодил в лазарет первый, вот и восстанавливался быстрее, чем остальные.
Осознав весь масштаб причиненного однокурсникам вреда, Висэль пыталась самоубиться: пробралась в зверинец и атаковала магией виверн. Крылатые ящерицы оказались умнее, они оглушили психованную и активировали защиту. Теперь Висэль регулярно встречалась с Даркинфольдом, взвалившим на себя обязанности академического психолога.
— Даниэлла, мой тест настолько скучный, что вы решили над ним немного поспать?
Участливый вопрос менталиста заставил меня подпрыгнуть на лавке и захлопать глазами. Большинство уже сдали работы, я тоже закончила отвечать на вопросы, но тянула время, чтобы переговорить с Даркинфольдом. Нет, можно было записаться на официальную консультацию, но информация об этом появилась бы в моем личном учебном графике, а я этого не хотела.
— Нет, магистр Даркинфольд, я закончила.
— Рад это слышать, потому что настало время сдачи работ.
Коллективный стон немногих оставшихся за партами перешел в шелест свитков. Я протянула свой менталисту и покосилась на дверь. Последний фамильяр как раз покидал аудиторию.
— Вы могли бы обратиться ко мне мысленно. Все-все. Понял. Мысленное общение вам не нравится.
— Все зависит от собеседника, — буркнула я и спохватилась.
Нет, не так я планировала начать этот сложный разговор.
— Магистр Даркинфольд, я хочу задать вопрос… Во время аудиенции император Кар-Шана сказал, что его дети не захотели претендовать на корону.
— Что лишний раз подтверждает, что они не идиоты, в отличие от их амбициозного предка.
— Отец Тадиуса Второго узурпировал корону, но не смог стать полноценным Хранителем этого мира.
— Происходящее с его сыном намекает на это. — Тонкие губы менталиста изогнулись в улыбке намекающей, что информацию мне придется выдирать буквально клещами.
— А Рендел? Что в нем такого особенного? Почему Кар-Шан не смог найти нового Хранителя среди местных магов? Уверена, среди них имеются достойные!
— Полагаешь, раз я настолько крутой менталист, то могу ответить, что варится в котелке целого мира?
— Полагаю, что вы хотите помочь своему другу!
— Очень, Даниэлла. — Тон мага стал тише и серьезнее. — И поэтому против его встреч с сама понимаешь кем. Но кто бы меня слушал.
— Думаете, что он навредит своему магу?
— Уверен, что он не озвучивает все свои цели и желания. И вот в этом я точно уверен, потому что достаточно крутой менталист.
Даркинфольд хотел шутливо щелкнуть меня по носу, но я зашипела не хуже кошки и отпрыгнула в сторону.
— Топай, кошечка, тебя скоро ожидает дополнительное занятие.
Я кивнула и поспешила к выходу. Уже через час мне придется снова отправиться в Руины.
Тренировки Зверя и Рендела становились всё более ожесточенными. Временами мне казалось, что эти двое решили угробить друг друга. Древний, как и прежде, настаивал на моем присутствии, говорил, что оно помогает архимагу. Бред же! Вот как могут в разгар боя помочь чьи-то сдавленные выкрики и испуганное ойканье?
Сегодня, когда я переместила в Руины, Зверь был один.
— Добрый день. Тренировка отменяется? — с надеждой вопросила я.
Умом я понимала, что для Рендела этот спарринг необходим, но все равно это зрелище так выматывало, что я не отказалась бы от выходного.
Увидев меня, Зверь отложил газету. Он по-прежнему отдавал предпочтение последним свежим сплетням, вместо того чтобы читать солидные книги.
— Нет. Сегодня мы кое-что изменим.
Нарочито медленно он направился ко мне. Звериные желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели в упор, дерзко, вызывающе, словно знали обо мне больше, чем я сама.
Прекрасно же понимал, как сильно меня это нервирует!
Временами казалось, что Зверю всего лишь нравится ставить меня в неловкое положение, все-таки за столько лет пребывания в полусне характер у кого угодно может испортиться, но потом он мимоходом отпускал такие замечания, какие мог произнести только фамильяр. И от осознания, что он настолько тонко чувствовал мою звериную суть, становилось жутко и немного стыдно, словно он крал то, что должно было бы принадлежать одному лишь Ренделу. Я злилась на себя за то, что невольно выдавала свое смятение, но не могла нацепить на лицо непроницаемую маску, как у Даркинфольда, и моя злость также прекрасно считывалась Зверем, а его глаза смотрели с таким насмешливым снисхождением, что хотелось заорать от бессилия.
— И что не так с сегодняшней тренировкой? — осторожно поинтересовалась я, когда Зверь замер.
Он стоял всего в шаге от меня и молчал, лицо фамильяра выглядело скорее задумчивым, словно он не мог решиться на что-то очень важное. Да что же сегодня произойдет?!
Задать повторный вопрос я не успела, потому что Зверь вдруг улыбнулся и бросился на меня. Мое тело трансформировалось в мантикору одновременно с созданием боевого пульсара. Искрящийся снаряд ударился в Зверя и отшвырнул того прочь. Мужчина отлетел к стене, но на пол пружинисто приземлился уже не он, а черный барс. Зарычав так, что у меня шерсть встала дыбом, он снова бросился вперед. Острые когти вспороли воздух рядом с кошачьей мордой, и следом новый удар, от которого моя мантикора уже не успела увернуться. Горячая боль обожгла бок, и я закричала, но не от страха, а от обиды и непонимания происходящего.
Я не желала биться с тем, кто был единственной надеждой лорда Рендела! И я не могла ничего противопоставить Зверю. Он был сильнее, быстрее и опытнее. По сравнению с ним я была всего лишь несмышленым котенком. Зверь атаковал меня лишь когтями, но и эти удары неумолимо теснили меня в угол.
— Попалась, киска, — довольно рыкнул он и вскинул лапу для нового сокрушительного удара.
Я бросила всю силу в щит и ощутила дрожь, переполняющую подземелье. Руины вибрировали, как если бы нечто рвалось сюда снаружи. Но ведь в этом месте магия порталов не работала!
Возникшее в центре в комнаты нечто и не было порталом. Это был черный, как сама ночь, сгусток Тьмы, крошечный, он стремительно набухал подобно пузырю, а потом взорвался, обдав меня волной леденящего холода. Из Тьмы появился лорд Рендел, черные вихри, окружавшие его, метнулись к Зверю, подбросили в воздух и впечатали спиной в потолок, они лизали тело фамильяра, и оно корчилось в судорогах от боли, но из звериной пасти вырывались странные рокочущие звуки, так похожие на смех.