Лина Алфеева – Секрет темного прошлого (СИ) (страница 12)

Лорду Ренделу безумно хотелось побыть со мной наедине. У нас было так мало времени для свиданий, что даже случайные встречи, вроде этой, казались значимым событием. Порой мы сталкивались в коридорах академии, иногда лорд Рендел присутствовал на занятиях фамильяров. Я научилась ценить мимолетные обмены взглядами, стала понимать, когда чуть ироничная улыбка, возникающая на губах архимага, предназначалась мне одной. Но больше всего я обожала моменты, когда он без предупреждения появлялся в моей комнате. Странно, но прежде я не задумывалась, что в этом есть нечто предосудительное. Теперь же, когда лорд Рендел сказал об этом прямо, я и сама осознала: это действительно так. Но тем ценнее становились тайные визиты, окутанные флером чего-то запретного. Лорд Рендел всегда вел себя безупречно, но уже то, что я видела его в своей комнате, заставляло все внутри переворачиваться и петь от восторга.

Фигуры Люка и Эллы сделались далекими. Происходящее внизу перестало меня интересовать. Я прислушивалась к своим ощущениям, внутри искрилось нечто настолько шаловливое и теплое, что я бы не удивилась, если бы и на моей шерсти начали потрескивать настоящие искры.

Вдруг Элла оступилась и потеряла равновесие. Не иначе как почувствовала смену моего настроения. Люк тут же воспользовался заминкой. Быстрый удар посохом под коленями — и вот уже Элла лежит на спине, а склонившийся над ней Люк выясняет, не сделал ли он ей больно.

— Ваше занятие по взаимодействию с подопечными начнется через пять минут.

Спохватившись, заглянула в УУМ, убедилась в справедливости слов лорда Рендела и полевитировала к выходу. Лапам я не доверяла, близость любимого буквально выбила почву из-под ног.

Я уже знала, что Йерихон начнет лекцию с экстренного сообщения. Для остальных информация об отравлении Марка снадобьем, созданным темными жрецами, оказалась настоящим шоком.

— Куратор Йерихон! — Соня подняла руку. — Подскажите, удалось ли выяснить, где Марк покупал эти конфеты?

— Пока нет. Нам придется дождаться, когда его сознание прояснится.

— А если привлечь менталиста и считать память Марка? — спросила Мирабель.

— Мы выясним происхождение конфет, но можем потерять Марка. Есть вероятность, что его разум не выдержит такой нагрузки. Так что остается только ждать.

— И не тянуть в рот подозрительные конфеты. Что? — Висэль хмуро осмотрелась. — Я, между прочим, тоже переживаю. Вульф может подтвердить!

— Всё так, — буркнул блондин. — Мы все в одной лодке. В смысле учимся в одних стенах.

— Спасибо, что напомнили, — с улыбкой спохватился Йерихон и взглянул на часы. — Открываем тетради и записываем тему лекции: “Тонкие чувства во взаимоотношениях с подопечными”.

По аудитории прокатилась волна смешков. Скалились в основном те, кому достались маги того же пола. Мирабель и Соне вот точно было не до смеха.

Неужели девчонки неровно дышат к Хиллеру и Кеннету? Нет, глупости же. Мирабель каждую неделю в кого-нибудь влюбляется. Временами мне кажется, что ей просто нравится это состояние, что она влюблена в собственную влюбленность больше, чем в объект обожания. А Соня — это Соня. Она слишком разумная и серьезная, чтобы увлечься Кеннетом. И потом, она же знает, что тот вздыхает по Элле. А Элла в свою очередь…

Тьфу ты! Не учеба, а сюжет для мыльной оперы.

Фамильярам запрещено влюбляться в своих подопечных, это непреложное правило мы зазубрили ещё до прибытия попаданцев. А вот причину данного запрета Йерихон раскрыл нам только сегодня.

Выяснилось, что любовные переживания относятся к чересчур сильным эмоциям и влияют на развитие магического дара. Они могут как подстегнуть процесс, так и спровоцировать откат вплоть до того, что адепт перестанет управляться с собственным жезлом.

Я подняла руку.

— Да, Даниэлла. Слушаю тебя.

— Всем известно, что моя Элла находится в состоянии вечной влюбленности в двух парней, — я зло зыркнула по сторонам и под моим взглядом улыбки угасли, а смех оборвался. — Но это не мешает ей справляться с учебой.

“Хорошо, что я всегда начеку и не даю ей слишком долго парить в облаках”, — мысленно добавила я.

— Связь фамильяра и адепта строится на доверии. Именно оно поддерживает активный энергетический обмен между вами. А любовь зачастую сопровождают сильные негативные эмоции: ревность, обида, жажда единоличного обладания. И тогда доверие подвергается серьезному испытанию. Мой вам совет, ребятки: не хотите проблем — не влюбляйтесь в своих магов.

К себе в комнату я возвращалась, погруженная в собственные мысли, и не заметила расставленную на полу ловушку. Стремительно сгустившиеся над головой тучки окатили меня проливным дождем, промочив до последней шерстинки.

Вот зараза! И кто посмел?!

— Смотри, Вульф, какая облезлая кошка. Дэни, тебе срочно нужно делать что-то с питанием. Рацион бобра не подходит для кошачьей шкурки.

Ласка, распушив хвост, пробежала мимо меня. Я так растерялась, что сразу и не догадалась запулить по ней хотя бы пульсаром.

— Просто потрясающе, — пробормотала я, когда за Висэль захлопнулась дверь её комнаты.

— Прости её, Дэни. Просто в Эльгеоре иначе было нельзя, — несколько смущенно буркнул Вульф.

— Так вы давно не там!

— Висэль сложно перестроиться. Они привыкла к подобному поведению.

— А ты её поддерживаешь? — Я в упор посмотрела на волка.

По натуре Вульф замкнутый парень. Многие его воспринимали как тень Висэль. Он редко принимал участие в общих беседах, раскрывал рот, только когда надо было поддержать ласку.

Эх! И когда же Висэль уяснит, что глупо постоянно оглядываться назад и вспоминать порядки прежней академии? Сейчас она учится не в Эльгеоре, а в Академии фамильяров Кар-Града!

Обеденное время у фамильяров и адептов совпадало, это была длинная перемена в перерыве между лекциями. Когда Элла предложила спуститься в общую столовую, я не удержалась и призналась, что обедаю вместе с лордом Ренделом.

— У тебя тайное свидание, а ты молчала?! — заявила она, возникнув на пороге моей комнаты.

— Благодаря тебе оно сейчас перестанет быть таковым! — прошипела я, путаясь в юбке, которую сжимала в руках перед экстренной трансформацией в боброкошку.

Вот сколько можно так пугать? Для чего ей мысленная речь, если Элла не в состоянии предупреждать меня о своем приближении. Вот поставлю следилку — будет знать!

Элла прикрыла за собой дверь и недоуменно нахмурилась:

— А почему ты сейчас кошка? Тебе же готовиться надо!

— Угадай с трех раз.

— Ой! Так ты в этом собралась на свидание?

Элла сцапала с пола юбку.

— А что тебя удивляет? Не в мантии же идти.

— И тем более не в этом!

— А что не так? Чистая, не дырявая, любимая юбка, я всегда её надевала, когда надо было в лабораторию идти.

— Вот именно, что всегда! Дэни, она же старая! Невзрачная! Тебе к ней ту белую блузку надеть — и вылитая ассистентка ректора.

— Я и есть ассистентка ректора.

Трансформировавшись, попыталась отнять юбку у Эллы, но подопечная ловко спрятала её за спиной.

— Элла, прекращай! Мне надо собираться!

— В этом не пущу! — Она недвусмысленно высунула руку в окно, а потом взмахнула моей юбкой как флагом.

— Совсем сдурела? Сейчас кто-нибудь увидит — и пойдет слух, что я настолько психованная, что швыряюсь вещами из окон!

— Окей. Признаю, я слегка перегнула палку, но и идти в этом на свидание — неслыханная глупость. Это же не обычные посиделки в лаборатории, а свида-а-ание, — с огромнейшим удовольствием протянула она.

— Хорошо. Если юбка и блузка не подходят, то что мне выбрать? Платье, в котором я ходила на магическую ассамблею?

— Не-е-ет, это тоже чересчур. — Элла решительно тряхнула головой.

— А больше нечего! У меня не так много одежды. Зачем она фамильярам?

— Дэни, ты в сумку, которую тебе мама дала перед отъездом, заглядывала? — Эм… Нет. Как-то не до того было.

Сумка лежала в глубине шкафа, куда я ее засунула после возвращения с Сан-Дрима. Мама всучила её буквально в последнюю минуту, заявив, что это на случай, если придется ехать на практику в другой мир. А практик у нас выездных пока не было, Ярмарка-Град не в счет, так что о сумке я благополучно забыла и совершенно не представляла ее содержимое. А вот Элла, судя по хитрой улыбке, была в курсе.

— Твоя мама — обалденная. Она сразу смекнула что к чему, когда я сказала, что ты слишком срослась со звериной ипостасью. Не пришлось даже расписывать бедственное состояние твоего гардероба.

Я так и замерла с открытым ртом.

— Ты могла сказать мне прямо, а не вмешивать маму! Какой ужас… Она же теперь решит, что я хожу тут оборванкой, и начнет присылать посылки каждый месяц!

— Да вряд ли. Там же четыре новых платья. Ты за месяц в них и по разу не покрасуешься, — пробормотала Элла.

А вот это уже было обидно! Уверенность Эллы в том, что я совершенно не умею вести себя как нормальная девушка, неприятно щелкнула по носу. Ладно, сама виновата. В какой-то степени Элла и мама были правы, не все же мне в зверином облике рассекать. Надо быть готовой и к тому, что меня будут видеть и оценивать как девушку.

Интересно, а лорд Рендел заметит, если я надену новое платье? Или ему тоже все равно?

Мама прекрасно знала мой вкус, поэтому все четыре платья оказались в любимой припыленной гамме: серо-голубое, пепельно-розовое, жемчужно-зеленое и лавандовое.