Лина Алфеева – Попаданка я и моя драконья семья (СИ) (страница 39)

Из этого круга взаимной ненависти не было выхода. Так горько! Магия сама по себе чудесна. Разве ее источник имеет значение?

Глаза застлали невольные слезы, и рука, лежащая на моем плече, слегка его сжала. Мое состояние не укрылось от Шандора. Я попыталась ее сбросить, но безуспешно.

Не нужна мне его жалость! Вот еще! Он же считает меня серебряной, а такие пляшут на костях своих врагов. Даешь достоверный образ серебряной гадины Гардонора!

Я решительно утерла слезы и заморгала часто-часто, чтобы остановить их поток, и вдруг заметила на лице Рэдара крошечные фиолетовые пятнышки, которых на его коже не было прежде.

– Шандор, ты тоже их видишь? – еле слышно спросила я.

– Поясни.

– Фиолетовые точки. Размером с семена мака. – Я от досады прикусила язык.

Да откуда мне было знать, растет ли мак в Авендоре?! А если и растет, то как называется. Но как объяснить что-то, когда даже не знаешь, с чем сравнить?!

Я запаниковала, не зная, как донести до Шандора увиденное.

– Оставайся здесь. Не оборачивайся.

Отдав такой приказ, Шандор отошел от меня. Отсутствовал он недолго, а когда вернулся, рядом с ним были еще двое. С зеленой драконицей я встречалась в швейной мастерской, а вот синего видела впервые. Шандор передал им мои слова и попросил взглянуть на лицо Рэдара. И если зеленая драконица сказала, что видит не больше, чем когда осматривала умирающего, то синий подтвердил наличие пятен, а потом посмотрел на меня так пристально, что мне стало очень неуютно. Дракон словно старался запомнить каждую черточку моего лица.

– Поклянитесь, что никому не расскажете об этом. Даже своим Повелителям, – потребовал Шандор.

– Но использование магического эликсира должно быть обнародовано! – возмущению зеленой драконицы не было предела.

– Ваши повелители обо всем узнают. В свое время. Я не хочу спугнуть того, кто использовал эту гадость против Рэдара. Пусть он будет уверен, что все следы уничтожил огонь.

Синий дракон провел кончиком когтя по ладони и, когда выступила кровь, произнес слова клятвы. Зеленая нехотя проделала то же самое.

Посчитав, что мы уже и без того задержали очередь, Шандор увлек меня к ступеням храма, но, когда я, сочтя свой долг исполненным, попыталась вернуться к Каддару, удержал меня за руку.

– Я же уже объяснил, что теперь твое место рядом.

– Как у собаки? – процедила я сквозь зубы, уже не беспокоясь о том, что нас услышат.

– Нет, Ариана. Собака – зверь верный, целиком и полностью преданный своему хозяину. В твоей я не уверен.

– Тогда зачем я вам?!

– Идем. – Шандор схватил меня за руку и поволок к краю террасы.

– А как же церемония? Пир? Гост-и-и-и… – Мой голос сорвался на беспомощный писк, потому что Шандор продолжал тащить меня туда, где ему было бы удобнее обернуться драконом.

Что будет дальше, мне уже озвучивали. На мгновение остановившись перед ошарашенным Каддаром, Шандор тихо произнес:

– Я доверяю тебе завершение церемонии прощания.

– Я не подведу, – торжественно отозвался Каддар. Младший брат Повелителя даже плечи расправил от осознания собственной важности.

Мелькнула мысль, что прежде ему никогда не поручали ничего ответственного. Мелькнула и пропала, потому что дальше меня захватила собственная судьба. Она приближалась так же неотвратимо, как и край террасы, к которому меня продолжали волочь против воли.

– Если продолжишь упираться, возьму на руки.

– Тогда все увидят, что ваша дракайна не желает следовать за вами!

– Пускай. Это лучше, чем если ты вывихнешь себе запястье.

– А вы прекратите меня тащить, и никакого вывиха не будет!

Шандор остановился до того неожиданно, что я едва не врезалась ему в спину, а потом осторожно выглянула из-за нее, чтобы понять причину остановки.

К Огненному храму летел дракон. Только когда он приблизился еще немного, я увидела, что его чешуя светлее бронзовой, словно подернута коркой инея.

Садар!

Его появление удивило и Шандора.

– Вижу, я успел вовремя. – Садар послал мне натянутую улыбку.

– Ты опоздал. На пару лет, – хлестко парировал Шандор. – Но Гардонор рад твоему возвращению, если это действительно оно.

Не поняла? Выходит, Садар не просто избегал официальных мероприятий, он еще и в городе не бывал?! Но почему?

Я вспомнила рассказ Брианны.

Из-за Илиар – его погибшей невесты.

– Брат, я прилетел, чтобы не дать тебе сотворить огромную глупость.

– Я возвращаюсь в башню со своей дракайной.

– Не надо. Не сейчас. – Садар положил руки на плечи Шандора. – Дай ей время. Дай вам обоим время. Ты же теперь знаешь…

Спасение пришло до того неожиданно, что я забыла как дышать и выдохнула, только когда Шандор отпустил мою руку и зашагал прочь.

– И что теперь? Я могу быть свободна? – робко спросила я у Садара.

– Нет, полагаю, именно я стану твоим спутником на этот вечер. – Шандор остановился, как если бы услышал слова Садара. – Или на какую-то его часть, – быстро скорректировал объяснения дракон.

Спустя десять минут церемония прощания с Рэдаром подошла к концу. Каддар, как ему и было велено, обернулся драконом и подарил погибшему последний огонь, а если проще – зажег погребальный костер. После этого драконы начали покидать террасу – основное действо этого вечера переносилось в главную башню Гардонора, заменяющую драконам дворец.

Я и Садар улетели в числе последних, и когда взмыли в воздух, я увидела Шандора. Он стоял на коленях у догорающего костра и пристально смотрел на то, что осталось от того, кого еще недавно называли Рэдаром Бронзовым.

Глава 14

Тризну по своему соплеменнику драконы справляли шумно и весело. Для меня последнее так вообще шоком оказалось, не было ни слезливых речей, ни рыданий в платочек. За каждым из шести длинных столов, накрытых в огромном зале, велся бойкий разговор. Преимущественно вспоминали Рэдара. Истории из его детства, юности – в общем, все, чем и как жил этот дракон. Приятным фоном для беседы была музыка, льющаяся из-под потолка. Местные духи стихий не только умели накрывать на стол и убирать грязную посуду, они еще развлекательную программу обеспечивали. Я исподтишка рассматривала парящие под потолком арфы. Что угодно, лишь бы не поворачивать голову вправо, туда, где за главным столом в окружении избранных драконов восседал Повелитель. Уж больно мрачный взгляд был у него сегодня, и направлен он был в мою сторону. А вид пустого кресла по левую руку от Шандора навевал определенные мысли, порождая желание спрятаться под стол.

– Ты ничего не ешь. – Замечание исходило от Каддара, подкравшегося ко мне со спины. Дракон положил руки на спинку моего стула и, склонившись к уху, тихо произнес: – Шандор просил передать, чтобы ты поела. Этой ночью тебе понадобится много сил.

Пару секунд я зло таращилась в пустую тарелку, а потом схватила со стола хлебец, разломила его пополам и демонстративно положила на салфетку. Нет, не бросила. Приличные девушки не разбрасываются едой и в постель к мужчине не ложатся только потому, что он дракон, объявивший тебя своей дракайной!

– Что-то мне нехорошо. Здесь где-нибудь можно подышать свежим воздухом?

Садар уже хотел подняться со стула, но Каддар его остановил:

– Сиди. Я провожу ее.

Дракон галантно взял меня под руку и повел к одной из арок, за которой находился выход на террасу.

– Скажи, почему Садар не за главным столом? Это же не из-за меня? Не потому, что ему нужно меня опекать?

– Садар сидит там, где ему удобнее, – последовал туманный ответ.

– Его мать была серебряной драконицей?

– Верно. Она попала в Гардонор в качестве военного трофея. После смерти нашего отца Нилиана захотела вернуться в Эридар. Шандор не стал ей препятствовать.

– И сколько тогда было Садару?

– Одиннадцать.

Еще не юноша, но уже и не ребенок. Выходит, жизнь серебряной драконицы была несладкой, раз она решилась бросить свое дитя. Для меня сама мысль об этом была дикой, но кто я такая, чтобы ее осуждать?

Полученная информация помогла мне лучше понять Садара и его желание оставаться в тени. А вот момент с гибелью невесты следовало прояснить.

– У вашего брата сложная судьба. Слышала, его невеста погибла.

– Илиар была из рода красных драконов и, как и все они, любила артефакты. В особенности тайные и неизвестные. Она и Садар занимались изучением белых алтарей Алуны.