Лина Алфеева – Охота по расписанию (страница 6)

— Скакалку не забудь. Утром встань пораньше. Зайду за тобой за полчаса до общего построения.

— Буду ждать с нетерпением.

— Ага. И иллюзий парочку приготовь. С пустыми руками хорошего напарника не встречают.

Орать-истерить! Мне срочно нужна материальная иллюзия чугунной сковородки!

ГЛАВА 3

К себе в комнату я мчалась, словно за мной гналась стая гхаров. Подъем по лестнице даже не заметила, зато на последней ступеньке меня накрыло теплым потоком воздуха, точно весенний ветерок промчался. Он окутал меня с ног до головы, поиграл с волосами, дунул в лицо, и в груди разлилось теплое ощущение. Оно было таким странным и неожиданным, что я замерла на месте, прислушиваясь к себе. Первое удивление, сменилось широченной улыбкой.

Икар! Без вариантов!

Иллюзионист использовал магию, и она дарила ему радость. А раз так, то меня ◅дал восхитительный сюрприз.

В мое отсутствие комната преобразилась. Маскировка под логово грифона сменилась иллюзией леса. Над моей головой шумели кроны деревьев, босые ступни ласково холодила зеленая трава, а ещё здесь умопомрачительно пахло свежими ягодами.

Мрак всемогущий! Надеюсь это не иллюзия?

На столе стояла полная чаша земляники. Рядом лежали спелые груши, а в высоком стакане виднелось нечто ярко-розовое и наверняка освежающее.

— Привет. Сильно устала? — Икар возник на пороге ванной.

Из-за его спины выглядывал Войский и картинно закатывал глаза. Икар невозмутимо притворил за собой дверь и тут же окутал её иллюзорными лианами.

— Уверен, что всю силу мне вернул? Иллюзии просто потрясающие. — Хотела похвалить, но Икар вдруг помрачнел. — Эй! Ты чего? Это же комплимент.

— Знаю. Но отбор магии — это для меня слишком. Это больно, Динара. Обычную боль я бы перетерпел, но я чувствовал, как магия покидала твое тело. Сила стонала и плакала раненым зверем, когда её безжалостно выкачивали из твоего источника. В тот миг, я почувствовал, что убиваю тебя...

— Ты меня сейчас убиваешь. Такие страхи рассказываешь, — буркнула я. От признаний Икара мне сделалось не по себе. — Землянику где достал? Если скажешь, что она не настоящая, я тебя покусаю.

— А если настоящая — поцелуешь? — Парень хитро прищурился.

— Эй! Поцелуи всегда были часты программы спасения от кошмаров, — попыталась беззаботно отшутиться, но сердце уже сладко дернулось в груди.

— Это тебе, — Икар подал мне сок. — В детстве я очень любил этот напиток: земляника, груши и немного мяты.

— Икар, это же просто потрясающе!

Хотела добавить, что его память начала возвращаться, но Икар меня перебил:

— Попробуй сначала, а потом начнешь нахваливать. — В темных глазах парня плясали смешинки.

Как же он мне нравился таким: веселый, расслабленный и невозможно счастливый!

Я поспешно пригубила угощение.

— Ты прав! Вкуснятина. А что еще ты любил в детстве?

— Золотистый виноград и звездчатые ягоды. — быстрый ответ и потрясенный взгляд.

— Вот видишь! Начинаешь вспоминать! — Я залпом допила сок, подхватила пару груш, сунула Икару в руки чашу с земляникой и скомандовала: — Идем!

Площадка для медитаций оказалась пустой, так что я сгребла все коврики и устроила нам с Икаром мягкую лежанку. Мы неспешно угощались земляникой и смотрели на звезды. А ещё я забрасывала Икара вопросами в надежде, что он вспомнит что-нибудь еще из своего прошлого.

— Любимое время суток?

— Утро! А у тебя?

— Сумерки.

— Слышал, в Сумеречье не бывает ясных дней.

— Это из-за лилового тумана. Он поднимается высоко над землей и окрашивает все в бледно-сиреневый цвет. Зимой то еще зрелище. Розоватый снег покрывает землю, а лед, сковавший ров вокруг замка, кажется темно-фиолетовым. Даже небо из привычно голубого становится лавандовым.

— Красивый край. — Икар забросил руки за голову и уставился в небо. — Ты там выросла?

— Я там росла.

Мой ответ породил неловкую паузу в разговоре. Икар заметил, что я ушла от прямого ответа, но уточнять не стал, просто замолчал. Мне тоже было неловко. Выходило, что я не доверяла Икару до конца, хотя мне и было так хорошо и уютно в его компании.

— Так, значит, ты у нас любитель земляники.

— Не только. — Внезапно Икар перекатился на бок и навис надо мной. — Я просто обожаю поцелуи со вкусом земляники.

Я непроизвольно облизнула пересохшие губы. Икар смотрел на меня так, что становилось жарко. Глоток освежающего ягодно-грушевого нектара мне бы точно не помешал.

— Не понимаю. — еле слышно прошептала я, когда Икар уже склонился к моему лицу.

— И что тебя смущает? — Вместо того чтобы меня поцеловать, он отбросил волосы с моего лба и теперь обрисовывал кончиком большого пальца дуги бровей.

— Я же страшная! Угловатая. Нескладная. У меня нос длинный и острый, а подбородком можно ставить синяки. Я.

— Ш-ш-ш. — Икар приложил палец к моим губам. — Ты отзывчивая. Не задумываясь придешь на помощь и только потом прикинешь, во что это тебе обойдется. А возможно и вовсе не станешь что-то прикидывать. В тебе нет расчетливости. — Мои губы скептически изогнулись, и Икар со смешком добавил: — Умение торговаться не в счет. Ты просто знаешь себе цену. Солнечная девчонка. Ни разу не видел, чтобы ты вешала нос из-за возникших трудностей.

— А смысл его вешать? Проблемы от этого не рассосутся.

— Вот и я об этом же. Без тебя я бы давно пропал. Ты мой светоч, моя шианирэль.

— Шианирэль? — Я села настолько резко, что Икар едва успел увернуться от удара макушкой в подбородок. — А ну-ка переведи!

— Путеводная звезда, — парень нахмурился и озадаченно потер переносицу. — Ничего не понимаю.

— А я понимаю...

Так! Завтра же свяжусь с эссиром Ройсом, пусть притащит нам томик эльфийских стихов. Сдается мне, что Икар нас всех очень удивит.

Вот Тьма! Если Икар и в самом деле светлый эльф, и его привел в ШИП мой отец.

— Икар, тебе никогда не казалось, что ты видишь в зеркале не себя, а кого-то чужого?

— Нет. Откуда такие мысли?

— Да так. Элмар раскопал, что тебя определил в ШИП Эдриан Сатор.

Вот не собиралась вываливать все прямо, а все равно не удержалась. Мысль, что Икар скрытничал, не давала покоя.

— Сатор?! Тот самый. Постой, это ◅е твой отец! — Киваю в ответ. Икар озадаченно хмурится. — Так вот как на самом деле звали моего спасителя. Мне он представился Палином. Это его второе имя? Постой, ты считаешь, что я знал все это время и молчал?

— Вроде того.

— Нет, Динара, все было совсем не так.

Икар не помнил свою прежнюю жизнь. Его первое четкое воспоминание было связано с моим отцом и нескончаемой болью. Ноги и руки Икара были сломаны в нескольких местах. Отец вылечил Икара. Сатор подобрал его на дне ущелья, в которое Икар спрыгнул, когда бежал из военного гарнизона. По крайней мере эту версию отец озвучил Икару.

— Палин, то есть Сатор, меня выходил, а потом тренировал, выясняя, какими видами оружия и магии я владею. Думал, он хочет, чтобы я стал его телохранителем, а он привел меня в ШИП. Обещал навестить через полгода и пропал. Слышал, он погиб.

— Его не стало прошлой зимой. Всего год, а, кажется, это прошла вечность.

— Я сожалею. Иди ко мне. — Икар раскрыл свои объятия, и я очутилась в кольце его рук. Тепло его тела помогло отступить нервной дрожи, прогнало холод из груди. — Ты не одна. Помни об этом.

— И ты. Я рада, что мы нашли друг друга.

А потом Икар меня все-таки поцеловал. Его губы хранили вкус земляники, нежные, осторожные, они не давали мне снова укрыться за иллюзией. Я плакала, но осознала, что реву, только когда поцелуи Икара начали собирать влагу с моих щек.

— Не такая я уж и солнечная.

— Всех временами накрывает ненастье. Нужно лишь переждать непогоду. И сделать это проще, если рядом есть тот, в чье сердце греет любовь.