Лина Алфеева – Охота по расписанию (страница 15)
Женщина вскинула руки, и ночной ужас стал явью. Из глубины портала выбралось нечто черное спрутообразное, самое порождение ужаса и тьмы. Несколько десятков щупалец заскользили по земле в поисках добычи. Они хватали всех до кого могли дотянуться и волокли по земле к черному порталу.
Золотой город саламандр погрузился во Тьму. Небо над ним потемнело, а в воздухе был разлит удушающий запах крови и чей-то надрывный крик:
— Демоны пришли. Демоны!
Саламандры боролись до последнего. Среди них были крепкие воины, но и они пали под ударами черных изогнутых клинков, а кровь стала топливом для дальнейшего открытия портала. Когда саламандры поняли, что надо бежать, шупальца черной твари заскользили дальше, выискивая жертв в глубине города. Два извивающихся отростка проползли совсем рядом со мной, но не тронули, стремясь ухватить более выгодную добычу. Они побрезговали тощей девчонкой, оказавшейся у них на пути.
И тогда я увидела его. Юного воина, в чьих чертах угадывалось лицо уже взрослого мужчины. Он выдернул клинки из тела павшего саламандра, перепрыгнул через него и устремился ко мне. Я, или быть может, Изер-Хан зажмурилась в ожидании удара, но его не последовало.
— Уходи. Спасайся! — отрывисто приказал он.
И следом раздался низкий грудной голос его владычицы.
— Льен, любовь моя, приведи ко мне девчонку.
Демон медленно повернулся к женщине, чей темный наряд давно сделался кроваво-красным. Она стояла перед черным порталом, а босые ступни утопали в крови, собранной из тел жертв.
— Нет.
Женщина недоуменно нахмурилась, словно не веря, что расслышала ответ своего любовника.
— Ты мне отказываешь? Льен, глупый мальчишка. Этот город и его золотые дети обречены. Мне нужна их кровь, их огненная магия сделает проход нерушимым.
— А потом через него пройдут Низшие и превратят этот мир в подобие Бездны. Вы говорили, что это шанс для ваших детей.
— Вы все мои дети и заслуживаете лучшей участи! — визгливо вскрикнула богиня. — Приведи девчонку! Сейчас же! Или умрешь!
— Нет, — тихо, но твердо произнес демон, а потом вдруг стремительно обернулся подхватил меня на руки и побежал.
Мир вокруг взорвался ослепительными вспышками. Перед глазами промелькнули всполохи огненной стены, выставленной отступающими саламандрами. Демон решительно рванул сквозь нее, и очутился среди испуганных мужчин и женщин. Спустя мгновение выражение их лиц сделалось злым, а в подрагивающих от ненависти руках вспыхнули огненные шары. Этот демон находился в окружении врагов, но его это ничуть не смущало, он передал меня в руки женщины и тихо произнес:
— Убьете меня — и будете обречены.
— Кто ты? Что тебе нужно? — спросила она.
— Неверный вопрос. Вам следует интересоваться, что нужно ей. — Легкий кивок в сторону огненной стены, через которую уже лезли извивающиеся черные щупальца.
— И ты знаешь?
— Думал, что знаю. Теперь нет. В любом случае, нам всем пора выбираться. Ответа саламандр я не расслышала, потому что стена, выставленная ими, взорвалась, смятенная Тьмой.
Золотой город был обречен.
Тьма уничтожила Великую пустыню, превратив в безжизненные пески. Она забрала жизнь, наполнявшую это место, превратив в энергию для открытия портала в Бездну. Все это я знала и раньше, как и то, что лорд Льен сыграл решающую роль в борьбе с богиней Тьмы. И все-таки воспоминания Изер-Хан приоткрыли занавес над событиями, давно обросшими преданиями и легендами. Лорд Льен ступил в наш мир как захватчик, а потом сделал все для его спасения.
Мне все-таки удалось создать иллюзию для Изер-Хан. Теперь я сидела на мягком мхе, подпирала спиной пальму и любовалась убегающими вдаль улочками Затерянного города. Жаль, это мастер Ар-Хан не выбрал комнату побольше, тогда бы он смог прогуляться по иллюзорному городу, а так лишь сделал с десяток шагов и уперся в невидимую стену. Впрочем, вряд ли это его особо расстроило.
Я с завистью посмотрела на пару, сидящую на бортике бассейна. Мастер Ар-Хан слушал свою бабушку с выражением такого бесконечного восторга, что я чувствовала себя лишней. Связь этих двоих была настолько сильной, что мне стало горько и завидно.
А ещё мне было страшно.
Когда я очнулась от путешествия в мир грез, мистресса Изер-Хан не дышала, зато в моих руках лежала прозрачная сфера, внутри которой плескалась сама суть огненной саламандры. Я сжала ее с такой силой, это стекло лопнуло и жизненная сила устремилось к той, чье сердце уже успело остановиться. Мастер Ар-Хан так и не понял, это произошло с его бабушкой, а вот Изер-Хан знала это точно.
— Жизнь отнимающая... — с благоговением произнесла она. — Ахар'Тенон. Ночная фурия.
Эти слова до сих пор звучали в моих ушах, заставляя цепенеть от ужаса.
ГЛАВА 7
В академию мы вернулись после заката. Мастер Ар-Хан был молчалив. Саламандер пытался осмыслить увиденное. Путешествие в прошлое изменило бабушку Изер-Хан, внешне она осталась той же сморщенной старушкой с золотой кожей, однако при взгляде на неё у меня больше не возникало ощущение, что она вот-вот отправится за Грань. На прощание саламандра сняла с шеи амулет иллюзий и вручила со словами, что он поможет мне обмануть кошмары.
Очутившись в своей комнате, я долго рассматривала плоский камушек, а потом все-таки не выдержала и подошла к зеркалу. Соблазн увидеть себя прежнюю был таким сильным, что я надела амулет на шею.
— Динара. Элена?! Вот Тьма! — смачно выругался Элмар, когда я сняла камень иллюзий. — На мгновение показалось, что у тебя получилось.
Я спрятала амулет в карман и только тогда заметила Икара замершего у входа.
— Да, на самом деле я темненькая, — буркнула я.
Но если кто-то что-то ляпнет на этот счет, пусть пеняет на себя!
— Динара, а ты не пыталась снять иллюзию с нашего заколдованного принца? — лениво вопросил Элмар.
Икар от такого обращения сначала вздрогнул, а теперь хмуро смотрел на боевика. И да, гхаров напарник испытывал от этого удовольствие! Ему нравилось задирать Икара. Вот и что он к нему прицепился? Неужели не видит, что парню и так несладко? Как выяснилось, что Икар принц светлых, Элмар словно с цепи сорвался. Да какая ему разница? Неужели так нравилось быть единственным принцем на сотни миль вокруг? Бред же!
— Я не знаю, какие ограничители использовал отец.
— Считаешь, что они были?
— Обязательно. Отец хотел уберечь Икара, поэтому и спрятал в ШИПе, а раз так, то и над иллюзией поработал на совесть.
— А как выглядят твои ограничители? — вопрос Икара поставил меня в неловкое положение.
Прежде мы не обсуждали с ним возможность снятия иллюзорной личины. Мой просчет.
— Это. предметы. — Приняв сложное решение, я вытащила из сумки коробочку и выложила на стол две блестящие чешуйки и перо.
— Чешуя черного дракона, чешуйка морского нага и перо солнечной гарпии, — незамедлительно идентифицировал Элмар. — Давно ты знаешь?
— Это не имеет никакого значения, — глухо произнесла я.
— Ты так считаешь? — Осуждение во взгляде напарника царапнуло изнутри. Но ведь я рассказала ему, откуда следует вести поиски! Он знает, что Орин сначала собирался в Ишарат. — Динара, я все еще хочу, чтобы мы раскрыли эту тайну вместе. А ты? Чего хочешь ты?
— Стать свободной.
— Дочь лорда Сумеречья никогда не будет свободна. Разве что ты полностью отречешься от своего прошлого.
Слова Элмара предназначались мне, но смотрел он при этом на Икара. Некоторое время тот рассматривал носки своих ботинок, а потом тихо произнес:
— Эдриан Сатор подарил мне на прощание кошелек. Сказал, что я обязательно выучусь и наполню его золотом. Но кошельки не принято дарить пустыми, вот он и положил в него медную монетку.
— Икар, только не говори, что ты ее потратил!
— Нет, я ее сохранил. — Иллюзионист исчез в дверях ванной, чтобы выйти с небольшим кожаным кошельком. — Я им так и не пользовался. Сохранил на память, как и монету.
Круглая медяшка упала в мою ладонь. Я сжала ее в кулаке, чувствуя, как на глазах выступает влага. Эту монету держал в руках мой отец, а выяснить, использовал ли он ее в качестве ограничителя, можно было единственным способом.
Ритуал снятия иллюзии не сложный, но требует предельной сосредоточенности и выверенности этапов. Каждый нужно завершить в ограниченный промежуток времени.
Обнажение ауры. Обнажение скрытой сути. Обнажение кожи.
В моем случае отец использовал три ограничителя. Во время преображения Икара довольствовался одним.
Стоило последним словам сорваться с моих губ, как в комнате раздались громкие аплодисменты и совершенно беспардонное:
— Браво, ушастик! Ты все-таки светленький.
Открыла глаз и крепко сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Икара больше не было. Вместо смуглого брюнета с добродушным лицом и серыми глазами, на меня смотрел. эльф! Светлых я за свою жизнь я видела не так много, но меня не покидало ощущение, что все они словно горошины из одного стручка: идеальный овал лица, длинные светлые волосы, пшеничные брови вразлет и сочный оттенок радужки.
— Это, в самом деле, я? — Икар ощупывал свое лицо, не сводя напряженного взгляда с отражения в зеркале.
В этот момент в комнату принесло Войского. Он мгновенно оценил ситуацию и удивленно присвистнул:
— А по какому случаю карнавал? Чур, я на эльфийскую рожу не согласен! Хотя готов поспорить, Икар ее не выбирал.