Лин Яровой – Прогулки по лунным дорогам (страница 14)
Нет… Не отдам.
Позвонить матери? Не поверит. Даже не снимет трубку. Я должен попытаться спасти Алису по-другому. Через сновидение. У меня ещё есть шанс вырвать её из лап черноволосой.
Я закрываю глаза. Засыпаю.
* * *
Алиса лежала на берегу реки. На её шею опустилась подошва чёрной лакированной туфли. Женщина в фиолетовых одеждах склонилась над девочкой.
Я побежал, но вдруг понял, что берег отдалился. Какая-то неведомая сила, словно смеясь надо мной, растягивала пространство, и с каждым шагом расстояние лишь увеличивалось.
Я остановился. Закрыв глаза, развернулся и начал идти спиной вперёд.
Через пару секунд услышал тихие хрипы сестры. Когда они стали совсем близко, я вновь развернулся и открыл глаза. Схватил черноволосую и дёрнул, оттащив её от Алисы.
– Что ты творишь, идиот?!
– Не смей!
– Опомнись, Полянский!
– Не смей делать этого!
– Это лярва! Она лжёт!
– Юрочка! Не слушай её! Это Марена! Она врёт!
– Ах ты стерва…
Девушка шагнула к Алисе, но я не позволил приблизиться.
Я толкнул черноволосую и ударил ладонью по лицу. Ведьма ахнула и схватилась за покрасневшую щёку.
– Ты… ублюдок…
– Не приближайся к ней.
– Ты ударил меня!
– Отойди.
– Как ты смеешь поднимать на меня руку? Ты, безвольный слабак! После того, что я для тебя сделала?!
– Уходи, Морана.
Она застыла от услышанных слов.
– Что ты сказал?!
– Я сказал, уходи.
– Как же я тебя ненавижу....
– Юра, я боюсь! Прогони её!
Алиса вцепилась в мою рубашку, спрятавшись за спиной. Она дрожала от страха и боялась взглянуть в лицо черноволосой.
– Чёрта с два я уйду, слабак, – свинцовым голосом произнесла ведьма, – твои сны – это мои владения.
– Лишь я управляю ими.
– Ты не управляешь мной.
Она закружилась в смерче. Посыпались стеклянные кристаллы льда вперемешку с хлопьями снега. Загудела пурга. Непроглядная белая пелена заволокла всё вокруг. Я не видел дальше вытянутой руки.
– Юра!
– Держись, Алиса! Держись крепче!
Я прижал сестру к себе, держа её за руку. В небе загрохотала гроза. То тут то там засверкали фиолетовые вспышки молний.
Нужно улетать.
Я закрыл глаза и представил мощный восходящий поток, отрывающий меня от земли.
– Держись, Алиса.
В ушах засвистел ветер, и берег реки остался далеко под ногами. Вместе с сестрой я уносился к тёмному небу сквозь снежный ураган, сияющий от электрических разрядов. Гром катился по небесам, как грохот призрачной колесницы. На фоне молний мелькал силуэт женщины с распущенными волосами. Она летела среди чёрных грозовых туч, преследовала нас злым неотрывным взглядом тёмно-синих глаз.
– ОН МОЙ, – оглушительным раскатом донёсся ледяной голос.
Я почувствовал, как вздрогнула рука Алисы. Девочка заплакала.
– Алиса?
Я опустил голову и взглянул на сестру. В её изумрудных детских глазках застыли слёзы.
– Что с тобой?
– Мне страшно, Юра! Спаси меня!
Ощущение иллюзорности острой иглой прошило сознание, породив подозрение. Что-то нелогичное, что-то неправильное было в этой ситуации. Слёзы младшей сестры казались мне чуждым элементом картины, чем-то неестественным.
Алиса… Она так редко плачет… Почему я сразу об этом не подумал?
И почему её ладонь так холодна?
– Опять догадался, сукин чёрт…
Синюшная рука покойницы дёрнула меня вниз.
Я закричал. Из горла вырвался лишь сдавленный хрип.
Теперь мы падали. Я и старуха, вцепившаяся в запястье.
Ведьма истерично захохотала и вскочила на мою шею, погнав по небу, как безвольную лошадь. Я мотал головой, дрыгал ногами, в ужасе пытаясь скинуть ведьму с себя. Глаза застилал грязный подол прогнившего савана. С плеч свисали дряблые старушечьи ноги с кусками земли под кривыми ногтями. Ведьма впилась когтями в мою голову и схватила за волосы, словно за гриву. Я заорал от боли.
Сверху донёсся хохот и мерзкий скрипучий голос:
– Вези меня, мальчик! Вези к телу!
Старуха шипела змеёй, хрюкала и визжала как резаная свинья. Захлёбывалась в собачьем лае. Она прыгала на моём хребте, дёргала за волосы, била ногою в бок, чтобы я скакал быстрее.
– Вези, мальчик! Вези резвее!
Я летел и хрипел, подгоняемый рывками безумной ведьмы. Я был схвачен, подчинён, унижен. Рыхлое тело старухи воняло приторной гнилью мяса и свежескошенной травою. Ведьма тряслась в приступах мерзкого хохота, а я давился паникой.
Под нами в безумной пляске гудела вьюга. Облака проносились мимо под свист встречного ветра. Ломаные изгибы молний взрывались внутри вздувшихся чернотою туч.
Боковым зрением я заметил приближающуюся тень.
Бледно-голубой свет прошил воздух в метре от меня. Ведьма завизжала.
– Вези резвее, сукин чёрт!
Старуха изо всех сил лягнула меня под живот. Я задохнулся от боли и камнем полетел вниз.
Вновь промелькнул тёмный силуэт Мораны.