Лин Рина – Книжные хроники Анимант Крамб (страница 10)
– Хиггинс, – ответил он, и я открыла ящик с буквой Х, словно целый день ничего другого не делала. По крайней мере того, что было для меня простым.
– Чарльз или Джеймс? – спросила я, потому как нашла два читательских билета с одинаковой фамилией, и молодой человек засмеялся с блеском в зеленых глазах. – Чарльз. Джеймс мой двоюродный брат, – объяснил он, и я вытащила нужный билет. Взяла перьевую ручку из керамической кружки и быстро написала название книги в пустых строчках.
Я быстро взглянула на разные почерки на листке бумаги, большинство из которых были неразборчивыми. Только две последние записи хорошо читались, и я задумалась, Коди так хорошо писал или нет.
– Вы новенькая? – дружелюбно отметил мистер Хиггинс, в ответ я кивнула.
– Да, меня наняли только сегодня, – весело отозвалась я, и он снова засмеялся.
Как бы ни хотелось признаваться в этом, но все же некоторые мужчины в Лондоне, похоже, не так глупы, как в пригороде.
Я поставила печать и протянула ему книгу.
– До свидания, – вежливо попрощался он, поклонился и ушел с улыбкой на губах.
Следующий уже стоял в ожидании, и я увидела образовавшуюся очередь.
– Закари Бостик, – нетерпеливо произнес он свое имя, прежде чем я успела спросить его, и мне стало ясно, что нужно работать еще быстрее.
После того как библиотека наконец опустела, я принялась убираться за студентами. Разложила рассортированные книги по тележкам, взяла одну с собой в комнату, потому что в ней было несколько оторванных страниц, записала, какой у нее дефект, на небольшом листочке и положила его в книгу.
Тяжело вздохнув, я вытащила деревянный ящик, в котором лежало еще несколько поврежденных книг, и начала просматривать их одну за другой. Для каждой я написала небольшую записку и примерно через пятнадцать книг прокляла свою жизнь, которая пошла таким неудачным путем. У меня болела спина, еще сильнее болели руки, а ноги продолжали пульсировать даже после того, как я села.
Я снова положила книгу в ящик и потерла глаза.
Если сейчас вернусь домой, то мама будет раздражать меня и за чаем расскажет мне о трех молодых людях, которые могли бы стать подходящими кандидатами в мужья и которых она ни разу не видела.
Я закачу глаза, но мои ноги будут чувствовать себя превосходно.
Моргнув и стараясь больше не думать о доме, я обвела взглядом комнату и, к своему ужасу, обнаружила еще несколько деревянных ящиков.
Я услышала характерную мелодию Биг-Бена и прибавила еще час к своему рабочему дню. Пробило шесть часов вечера, и мои нервы были на исходе.
Желудок сводило от голода, ведь сегодня я еще ничего не ела. Руки налились свинцом, а голову удавалось держать только чистым усилием воли.
Я была подавлена. И уже настолько, что в последние несколько часов мне хотелось, чтобы мама просто вручила меня кому-нибудь, чтобы мне больше не приходилось стоять здесь и наводить порядок.
Не знаю, когда эту работу выполняли в последний раз, но похоже, что очень давно, раз накопилось столько всего.
Большинство поврежденных книг теперь были просмотрены, упакованы в ящики и связаны. Но это только поврежденные. Рядом стояли, по крайней мере, еще два ящика новых книг, ни один из которых никто до сих пор не удосужился разобрать и добавить издания в картотеку.
Не говоря уже о выписывании ключевых слов.
Я рассортировала возвращенные книги, походила между стеллажами в поисках потерянных книг, помогла, наверное, тридцати студентам в поисках определенных работ, и все мои пальцы были в чернильных пятнах.
Вздохнув, я потерла спину, закрыла за собой дверь комнаты и побрела по длинному коридору между стеллажами в читальный зал.
Здесь все еще сидело несколько студентов с горами литературы. Сегодня я столько времени провела с бумагами, что мои руки стали совсем сухими, и все же я мечтала очутиться в своем кресле и погрузиться в строки, которые будут принадлежать только мне.
Сегодня утром я еще возносила это место до небес, восторгалась атмосферой, царившей здесь. Но теперь, проработав целый день, уже не так воспринимала эту магию и чувствовала себя усталой и глупой.
– Вы все еще не ушли? – удивленно спросил меня кто-то, но я была слишком измотанной для того, чтобы испугаться.
Мистер Рид с книгой в руке удивленно поднял брови.
Он мало что сказал, но я сразу почувствовала, словно на меня напали. Он произнес эти слова так, словно ожидал, что я уже давно убежала.
– Конечно. Я весь день была здесь и работала, – язвительно возмутилась я, забыв про вежливый тон. В конце концов, этот мужчина не был вежлив, так что нет причин отвечать ему тем же.
– У вас обеденный перерыв с половины двенадцатого до часу, и вы можете идти домой в пять, – объяснил он, и я с удовольствием плюнула бы ему в этот момент в лицо.
– И вы говорите мне об этом только сейчас?! – ошеломленно произнесла я, когда мой гнев достиг такой степени, что уже не осталось сил его сдерживать.
– Я не видел вас полдня. Думал, что вы уже сбежали, – спокойно пояснил мистер Рид, словно не заметил мое возмущение.
– Я была в комнате и сортировала поврежденные книги. Которых, кстати, накопилось довольно много и которые вы можете отправить реставратору, – прошипела я, зная, что мое лицо уже должно быть бордовым и горячим от гнева, причиной которого являлся этот человек.
К счастью, мой корсет не был слишком туго зашнурован, иначе я наверняка начала бы задыхаться.
– Что? – Мистер Рид издал легкий смешок. – Это все, что вы успели за это время?
Он издевался надо мной, я видела это, чувствовала, наверное, даже ощущала запах издевательства и была готова расплакаться, но старательно сдерживалась.
И в этот момент мне стало совершенно ясно одно. Я ненавидела этого мужчину всем сердцем.
5
Глава пятая, в которой я остаюсь
Было ровно семь двадцать девять, когда я стояла перед закрытой дверью библиотеки Королевского университета. Утро выдалось холодным, еще холоднее, чем вчера, и я облачилась в более теплое пальто. Пальцы окоченели, хотя на мне были перчатки, и я судорожно вдохнула.
Если бы меня спросили, что сподвигло меня вновь вернуться сюда сегодня утром, я бы не смогла ответить.
Моего дяди не было дома, когда дворецкий, мистер Доллс, открыл мне дверь. Тетя Лиллиан сказала мне, что он, вероятно, вернется только завтра вечером, и про себя я назвала его трусом, ведь он попытался избежать столкновения с моим еще полыхающим гневом.
Мои ноги дрожали, когда тетя позвала меня на ужин, и я съела целую ножку ягненка, пять больших картофелин и два шоколадных пудинга со взбитыми сливками.
Она спросила, как обстоят дела с библиотекой, но я не ответила.
Полночи я беспокойно ворочалась на кровати, а оставшееся время мне снились плохие сны, и только в шесть утра я, наконец, проснулась, размышляя, что делать дальше.
Действительно ли я хочу сегодня попробовать еще раз?
Я могла бы просто остаться в кровати, сказать, что это все не для меня, и вернуться в провинциальное гнездышко. Или могла бы просто все бросить, а мистер Рид продолжил бы плохо обо мне думать. Но что я сделала, чтобы впечатлить человека, которому нравилось так нагружать своих подчиненных, что они буквально валились с ног?
Кроме того, дома об этом никто бы не узнал. Мои родители не распространялись о моем желании работать, и никто больше никогда не заговорит со мной об этом.
Кроме, возможно, моей матери.
В моей голове все это звучало фантастически, но я все-таки спустила ноги с кровати. Умылась, оделась и пошла на завтрак в столовую, где встретила тетю Лиллиан.
Она спросила, нет ли у меня сомнений, на что я лишь криво улыбнулась и попросила пальто потеплее.
Теперь я стояла здесь, замерев в нерешительности и ожидая, когда двери откроются.
По пути мне встретились всего несколько людей, и я согласилась с предубеждением, что студенческая жизнь начинается только после девяти утра.
Сквозь легкий туман проступила тонкая фигура. Большими шагами, высоко подняв воротник и накинув на шею толстый шарф, мистер Рид направлялся ко мне сквозь утреннюю дымку, устремив глаза в землю и мыслями находясь явно далеко отсюда.
Он свернул на дорогу к библиотеке, порылся в кармане пальто в поисках связки ключей, прежде чем поднять взгляд, и застыл как вкопанный.
– Доброе утро, мистер Рид, – произнесла я, стараясь быть вежливой. Я переминалась с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться. В конце концов, мне не хотелось выглядеть нервным суетливым ребенком.
Моя злость к этому человеку теперь угасла, и, хотя я все еще не переносила его на дух, было трудно ненавидеть его так же пылко, как днем раньше.
– Мисс Крамб, – удивленно вырвалось из его уст, как будто сегодня ночью меня украли летучие пираты и каким-то чудом я снова оказалась здесь, у дверей библиотеки. – Вы здесь, – продолжил он, и я решила обращаться с ним, как с мамой, делая вид, что не понимаю, о чем он.
– Уже половина восьмого. Где мне еще быть? – ответила я, придавая лицу отрешенное выражение.
Мистер Рид кивнул и пошел дальше. Пока он открывал дверь, ключи стучали друг о друга, а его взгляд внимательно изучал меня. Я старалась не смотреть на него и вместо этого с как можно более скучающим видом уставилась на дверь.