Лин Няннян – Спасение души несчастного. Том 1 (страница 77)

– Трус! Какой же ты никчемный, отпусти!

Осознание надломленности гордыни сестры стало непостижимым для Ба Циншана. Сквозь слезы и боль, с повисшей рукой Ба Вэньлинь все же нашла в себе силы встать на ноги самостоятельно, а после, развернувшись к демону, плюнуть ему в ноги. Шок прошиб обоих, лицезреющих пренебрежительный поступок. Воздух вдруг стал невыносимо сухим, обжигающим кожу; лицо демона потемнело. Казалось, что вот-вот произойдет что-то страшное, да таких размеров, что спасения не найти нигде и никому. Потому Ба Циншан закрыл своим телом сестру, когда заклинатель вскинул руку. Будущий бог почувствовал спиной жар огнища. В глазах все потемнело, и даже звуки внешнего мира умолкли.

– Ты… ты что творишь?!

Под непонятное возмущение брат с сестрой обернулись и поначалу ничего не увидели, даже самого заклинателя, чей голос сейчас раздался, – вокруг была чернота да и только. Однако, окинув взором непроглядную темноту высотой не меньше пяти чжанов, а длиной – десять, они разглядели нечто огромное, похожее на змея. Нет! На черного, как сажа, дракона! Когтистая лапа животного придавила к земле бурлящую энергию пламени. И, видимо, поэтому холм не вспыхнул – огонь был пленен, словно мелкая добыча. С запада подул ветер, очаг растворился в странной мгле вместе с существом. Ба Циншан с сестрой снова встретились лицом к лицу с противником. Боги лично вмешались в судьбу своих последователей? Каждый так размышлял. Однако не успели трое что-либо предпринять, как темный туман резко сгустился и из него появился мужчина. В точности как тогда, в ущелье Шуйлун, из ниоткуда. Неизвестный в черных одеяниях обернулся:

– Скрылись оба с моих глаз. Немедленно.

Веселое расположение духа заклинателя огня мигом испарилось.

– Ты… ты их защищаешь? Да эти дети – будущее небесное отродье!

В ответ последовала неожиданная для Хоцзучжоу реакция:

– Без тебя знаю.

– Так не пойдет… – Отойдя в сторону, демон вскинул руку над головой. Земля под ногами будущих богов раскраснелась, как металл в печи, и словно начала закипать. Заклинание моментально разрасталось, отрезая пути к отступлению. В конце концов из-под ног наследников вырвался горячий пар с характерным свистом. Требовалось действовать немедленно. Ба Циншан подхватил сестру, бросился вниз, в сторону столицы, но внезапно почувствовал мощный толчок сзади. Твердая почва, буквально как брызги бурлящего масла от капли воды, разлетелась в стороны. Оба были отброшены в сторону мощным порывом горячего воздуха от возникшего столба огня.

Диалог У Чана и незнакомки на городской площади прервался из-за внезапной вспышки на высоком холме неподалеку.

– Зачем они продолжают жечь все вокруг? – проговорил он.

Приказав своре собак окружить будущего бога плотным кольцом, незнакомка выкрикнула:

– Эй! Прояви хоть каплю уважения к своему противнику! У нас тут как-никак прелюдия перед началом битвы, а ты отвлекаешься!

– Чушь! К чему мне эти разговоры, если я не в силах понять, зачем тебе все это? Сама сказала, что смертная…

Девушка игриво отбросила свисающую косу назад, и У Чан приметил на руке незнакомки дивный браслет с дюжиной маленьких колокольчиков. Все ее одежды были серых цветов – от верхнего одеяния длиной до колена до широких в бедрах штанов. Даже прозрачная вуаль, прикрывающая нижнюю часть лица, ничем не выделялась, а вот украшение на ручке очень даже. Браслет, пожалуй, весил пять, а то и все десять лян[99], поскольку был увесистым и из золота.

«Чей-то щедрый подарок?» – Мысль молниеносно пронеслась в голове наследника и тут же улетучилась. Его интересовала отнюдь не красота изделия, а тот факт, что звук колокольчиков, который он до этого слышал, не появлялся, как бы девушка ни трясла рукой.

Наконец барышня произнесла:

– Раз я смертная, мне обязательно нужны причины, чтобы встать у тебя на пути?

– Без ветра не бывает волны. Даже муравей, что тянет непомерный вес, имеет их.

– Странно… Разве он не делает это только потому, что того требует общество? В нем заложено стараться ради общего блага, вот он и не думает ни о чем другом.

У Чан усмехнулся:

– И вот ты стоишь передо мной в качестве недоброжелателя. Значит, у муравья все же есть причины?

Девушка ненадолго задумалась, скорчив глупое выражение лица и хлопая большими глазами, а после воскликнула:

– Не переиначивай мои слова. – Она обошла стороной У Чана и возмущенно продолжила: – Ах! Ты хочешь сказать, что я тот самый муравей? По-твоему, я настолько глупа, чтобы не понять твоих речей? Кто ты? Ты довольно юн для рядового и слишком богато разодет для простого люда. Я не местная, однако, увидев, как вы лихо разобрались с вертихвосткой Суин[100], могу точно предположить, что вы трое – избранные Небесами.

– Кто такая Суин?

Девушка хихикнула, и ее личико приобрело несвойственное ее красоте подлое выражение:

– Та самая змеюка с образиной вместо лица. Ух и мерзкая же бабища, все норовила наши с господином дела выведать – вот ее чрезмерное любопытство и погубило! А ее, между прочим, здесь совсем не должно было быть. Впрочем, это уже не так важно. Ответь лучше, понимаешь ли ты, почему я остановила именно тебя, а не кого-то другого из вашей компании?

Недолго размышляя, У Чан предположил:

– Думаю потому, что для тебя я самый легкий противник.

– Не совсем, однако тоже верно. От тебя странным образом исходит темная энергия. Пока я за вашей троицей наблюдала, все никак не могла понять, почему твои напарники этого не замечают? С Суин так жестоко обошлись, а с тобой панибратствуют. Вот я и схватила тебя, чтобы узнать твою истинную сущность!

– Бред. Если бы та демоница не стремилась откусить нам головы, то осталась бы цела.

– Тц-ц, да много ты знаешь, пацан! Вы, смертные, прямо бредите идеей истребить демонов…

Услышав неприязнь в девичьем голосе, У Чан выпалил:

– Да много знаешь ты! За весь наш разговор ты так и не ответила ни на один вопрос. Что вас привело в Лунъюань? Зачем ты прислуживаешь демонам? Хотя ты и этого наверняка не знаешь, потому что ты – ведомая безделушка, которой легко запудрить мозги.

– Замолчи! Замолчи! – Девушка впала в истерику. Не желая более слушать, она с остервенением топнула ногой. – Да как у тебя язык только повернулся оскорблять меня? Господин Хоцзучжоу – самый честный, он бы никогда не стал меня обманывать! И этому подтверждение я! – Она горделиво указала рукой на себя и пояснила: – Мне уже позволили выбрать имя, которым меня в царстве демонов все называют, – Ланьли![101] Знал бы ты, что именно это значит, молчал бы! Господин Хоцзучжоу без ума влюблен в меня!

Имя Ланьли мало соответствовало характеру девушки: нежностью и утонченностью орхидеи она не обладала. У Чан прыснул:

– Так вот в чем причина – ты любовная утеха!

На надутом от обиды личике появились морщинки, а после гнев блеснул в глазах Ланьли.

– Такому юнцу, как ты, не понять подобных чувств! Да и с учетом того, что передо мной будущий бог, можно предположить, что ты никогда не поверишь в подлинность истинной любви между смертным и демоном!

Намерения У Чана изначально были простыми: потянуть как можно дольше время и дождаться помощи. И мысли не было вступать в бой, тем более с девушкой. Однако сказанное Ланьли резко переменило настроение наследника. С ощутимой болью у него в груди все сжалось, с лица спала несколько надменная ухмылка, и У Чан холодно произнес:

– Наша беседа затянулась…

Как по команде, услышав тонкий звон колокольчиков на руке хозяйки, один из псов ринулся в атаку. Крохотный, но все же опыт, что успел извлечь У Чан во время махания мечом с демоном Тьмы, дал о себе знать. Легким движением он увернулся от первой опасности. Шайка хвостатых насторожилась, однако снова раздался знакомый звон. Второй цепной пес сорвался с места. Острие клинка полетело точно ему в голову, но все же не повергло животное. Четвероногий трусливо прошмыгнул под клинком, едва увернувшись от сокрушительного удара, и кинулся вновь, лишь когда бренчание браслета усилилось.

У Чан и подумать не мог, что струсивший пес вдруг наберется храбрости, поэтому только успел выставить перед его пастью ножны. Животное вцепилось клыками в белоснежную сталь и принялось трепать его из стороны в сторону, издавая истошный рык.

Сердце У Чана наполнилось странной болью. Непостижимое чувство того, что он похож на этих послушных псов, вдруг охватило его целиком, и, не получая команды, рука с клинком дернулась автоматически. Сяньбай с пугающей легкостью вошел промеж глаз животного, будто бы нож в тофу. Четвероногий был повержен! Однако то чувство, что заставило вскипеть кровь наследника, не утихло, а даже наоборот – стало более навязчивым. У Чан ощутил манящий азарт – враг уже не представлял для него опасности. Но, взглянув на сотворенное, он малость впал в ступор – поверженное им существо состояло не из плоти и крови…

Лишь вынув клинок и освободив ножны из клыков, У Чан убедился – это просто иллюзия. Пес, как мираж на горизонте путника, бесследно исчез. Вот так уловка! У Чан обернулся к Ланьли, но девушка опередила его и заголосила:

– Пацан, твои глаза! В твоих жилах течет чужая сила?

Что именно это значило, было не совсем понятно. Но, судя по выражению лица последовательницы демонов, это серьезно ее встревожило. У Чан поднял клинок и посмотрел на свое отражение. На гладкой поверхности белоснежной стали он увидел свой хмурый взгляд. Ничего необычного. И это только сильнее разгневало его. У Чан опустил оружие, в глубине его темных зрачков на самом деле сверкнуло что-то зловещее.