Лиля Ветрова – В капкане совершенства (страница 23)

— Наверное… Наверное, что-то такое и есть… И откуда ты берешь свои идеи, интересно?

— Я просто много размышляла. И знаешь, я сейчас краснею от того, что там в переписке, хотя виноват ты.

— Это правда…

— Вот ирония. Я же прекрасное признание тебе написала в одном из последних разговоров с Артёмом… Ты и его читал?.. Оно хоть тебе понравилось?..

— Лучшее, что я мог увидеть. Значит, ты простишь меня?..

— Конечно прощу. Но если это повторится, оторву тебе башку и разгромлю ваш IT-отдел для профилактики.

Бьорн решил промолчать, что был в деле не один.

— Я бы тоже захотела взломать твою переписку, если бы та блондинка спасла когда-то твою жизнь.

— Сейчас тебе такой взлом неинтересен?

— Нет. Но берегись: цифровыми технологиями я не владею, а вот тяжелыми предметами — отлично. Ими бы я и ломала твой компьютер.

Глава 11

Потеряв общество Ляльки, Артём почувствовал, что тоскует. Несколько долгих недель у него была настоящая цель, нечто новое и неизведанное, он глотал жизнь и ее философию ложками, преодолевая барьеры, описанные экзистенциалистами.

Теперь же Лялька счастлива с Бьорном, должна выйти замуж… Да и еще вскоре она написала сообщение, что жениху предложили работу в другом городе. И она тоже хочет сменить обстановку и отделаться от их корпорации.

По Артёму она обещала скучать, но ему стало совсем грустно. Надо было чем-то заняться, он понимал это все отчетливее. Учебу на юридическом он давно забросил и не хотел возобновлять, работа менеджером ему никогда не приносила удовлетворения. Только домашняя лаборатория, к которой он уже несколько дней не подходил, еще могла подарить какую-то радость…

А что если…

— Лялька, — Артём явился к Лейле на рабочее место.

— Привет!.. Как ты? — обрадовалась она, увидев, что он все-таки решил нарушить правило о личном общении.

— Хорошо. Дай хоть взгляну на тебя.

— Я полнею, не смотри. Но пока никто не догадывается.

— Кроме половины секретарш.

— Нет?!..

— Я шучу. Хотя… Бред, не бери в голову. Я к тебе по делу. Если Бьорн меня не обезглавит.

— Я не позволю. Говори.

— Ты же социальный политик, то есть понимаешь, как такие процессы работают.

— Хочется в это верить. А о чем речь?

— О моих старых исследованиях. Или новых, ты понимаешь?..

— Да… Да, кажется.

— Я хочу возобновить свою деятельность. Как ты думаешь, может получиться? Все-таки много времени прошло с тех пор… Может, что-то поменялось. Хотя я и не имею научной степени и мне за тридцать…

— Это можно объяснить тем, что ты работал на иной должности и тут тебя осенило междисциплинарной значимостью.

— Во! Лялька, я не умею говорить такими словами. Ты мне поможешь?.. Только у тебя скоро свадьба и переезд… Может, позже?..

— Нет, не будем откладывать. Я не смогу столько ждать: у меня внутри все загорелось. Мы все быстро организуем. Давай займемся. Надо дать несколько публикаций, написать обоснование… Придется вместе посидеть после рабочего дня.

— Жених точно не против будет?.. Сама же не хотела.

— Не. Уверяю: теперь он согласится, — Лялька что-то недоговаривала, но Тёма списал появление новых обычаев на то, что она сдалась Бьорну с потрохами, отдав руку, сердце и остальное. — Обещать тебе отличный исход не могу, но попробовать можно. Да и нужно! Давно нужно.

— Хорошо. Пауль, доброго дня! — Артём, увидев начальника недалеко от соседних столов, помахал рукой, но ответа не последовало. — Здороваться разучился?.. — перешел он на шепот.

— Совсем. Так и хочется показать ему язык. То не отлипал от меня, теперь же в упор не видит. Как будто мы все еще женаты, а я ему как минимум с баскетбольной командой на его глазах изменила.

— Про свадьбу не знает?.. И не говори, а то, боюсь, спалит здание.

— Ну его, сам знаешь куда. Вечером созвонимся по видеосвязи?..

— Хорошо, ты сама звони.

— Договорились. Часов в девять наберу. А ты поройся в своих научных обоснованиях, надо будет много писать и уговаривать всякие должности…

— Кстати, ты слышала: обвиняемая по делу об отравлении в нашей корпорации приговорена к публичной казни? Остальные пожизненное получили.

— Читала. Ужас какой-то — лишать человека жизни на глазах у всех.

— Она тебя чуть не убила…

— К счастью, я много болтаю, когда пью кофе, потому и не приняла смертельную дозу. Я не считаю казнь выходом.

— Вообще-то, я тоже. Установили, что она хотела организовать отравление помощника Адель, который был когда-то ее парнем. Суд признал, что она страдает нервной болезнью, но вменяема. Еще бы, такое спланировать!.. Подбила экстремистов, навешала им на уши лапши про какие-то темные его дела, сготовила яд…

— Я рада, что все позади. Хотя мне с этим жить…

— Может, Адель ее помилует? Хотя это конфликт интересов. Наверное, придется самому председателю головного комитета ООН решать…

— Адель выпутается. Она способная.

— Согласен. Ладно, извини, что напомнил.

— Ничего.

— Я пойду: работу нужно доделать. Жду вечера.

Лялька подарила своему другу самую нежную улыбку. Она позвонила точно в назначенное время. И большой маленький проект начал отсчитывать дни до своего запуска.

Лялька быстро получила у Бьорна добро на свои планы. И теперь даже была рада, что он взломал ее компьютер и признался в этом, потому что чувство вины еще не оставило его и делало более сговорчивым.

Однако, несмотря на всю работу, которая ей предстояла, Бьорн уговорил невесту не затягивать с переездом. Он был уверен, что увольнение из «Нового мира» пойдет на пользу как ее здоровью и их отношениям, так и их с Артёмом начинаниям. И он оказался абсолютно прав.

Бьорн сам отвозил Ляльку на важные встречи, требовавшие ее присутствия, на машине и забирал обратно. Благо новая должность позволяла. Временно забросив карьеру, она получила кучу времени для подготовки бумаг. А беременность и предстоящее замужество защищали ее от потери жилья.

Ляля оказалась действительно хороша в своем деле. Обаяние Артёма также сыграло свою роль, когда он, хлопая томными от природы глазками, расписывал простыми словами сложные формулы уставшим от скучных гуманитарных речей чиновникам.

А Господь благоволил им во всем, открывая сложные двери, которые, ранее казалось, не откроются никогда.

Артём получил собственный проект на пятьдесят испытуемых. Это была для него огромная победа.

Он ласково называл его проектиком. Ему выделили собственный отдел лаборатории в компании «Новый мир». По правилам в эксперименте должен был участвовать врач и человек с ученой степенью. Их Артём нашел в лице своего старого, с аспирантских времен, знакомого — доктора медицинских наук Александра.

Осталось набрать добровольцев, но за этим, Лейла была уверена, дело в современном обществе не станет.

Тёма наблюдал, как к нему записывались каждый день новые лица, и мечтал о том моменте, когда оставит наконец должность менеджера ради научной работы. Угасшая страсть воскресла в нем, и он чувствовал, что заново рождается для жизни. Жизни, где он не будет отбывать номер на нелюбимой позиции, получать новое ненужное образование и искать женщину лишь для того, чтобы восхищаться ей.

За три дня до старта испытаний он присутствовал на свадьбе своей лучшей подруги. Лялька была прекрасна со своим небольшим животиком, и Артём радовался и немного завидовал им обоим, видя, как она переходит в окончательное владение Бьорна и становится Лейлой Юргенсон вместо Лолы Кёрнер. Их любовь была такая человеческая, прозаичная, химическая, но в то же время неземная.

На церемонии жених, словно забором, был окружен похожими на него братьями. Тут же Артём познакомился с его родителями, мамой Ляльки, не устававшей смотреться в карманное зеркальце и пудрить нос, и классной бабушкой, с лица которой не сходила лукавая усмешка. Кажется, он понял, в кого пошла Лейла. Бракосочетание прошло скромно и на ура. Артём покинул город, в котором предстояло жить Ляле. Ему было нужно еще столько всего сделать.

Первый день исследователя прошел хорошо и без лишних напрягов. Артём вместе с врачом должны были принять примерно десять человек, осмотреть их, описать в бумагах состояние здоровья и детали эксперимента, ввести в малом объеме аналог отравляющих веществ и испытываемый антидот.

Формула последнего была предложена Артёмом на стадии утверждения проекта. Он заявлял, что работал над ним в инициативном порядке. По бумагам все сходилось, и современное законодательство позволяло сразу же испытывать на добровольцах малоопасные вещества, если эксперимент легко было повернуть вспять с помощью традиционных лекарств. А все так и было, об этом он позаботился.

За рабочую неделю как раз набиралось пятьдесят пациентов. Оставалось время, чтобы пить кофе и насвистывать песенки, как делал Александр.