Лиля Ветрова – Тайна архангела (страница 69)

— Идти надо, что ль, отсюда…

— Теперь ничего не прет!.. Блин! — Аня в лихом запале поправила лоснящиеся волосы. — Уроды, гады!.. Ненавижу! Как я его ненавижу! Как я хочу его убить!!! Растоптать, размазать, по косточкам разобрать!..

— Да ладно… Чего ты? Не надо, что он такого прям сделал? — Мара поняла, что подруга явно не в себе от злости.

— Не сделал, да?! — Аня сверкнула глазами. — А по-моему, он очень много сделал! Слишком много!..

— Подумаешь, ушел. Ну кретин, ну бывает… — Марина удивилась своему спокойствию.

— К черту ушел! — прервала ее Аня. — Знаешь, что он делает?! Он уже две недели мне жизни не дает!..

— В каком смысле?.. — ошарашилась новостью Мара.

— Он ведет себя так, как будто я шалава какая-нибудь!.. Как будто ему все можно!..

— В чем это выражается?..

— Его взгляд! Его слова! Он неприкрыто предлагает мне все, что ему надо!.. Понимаешь, он купить меня решил!.. Думает, что он мне нужен со своими тачками, баблом и выпивкой!.. Упырь, он мне проходу не дает, понимаешь?! Как будто я подписывалась на его тупые приколы!!!

— Что же ты раньше молчала?.. — не поняла темы Марина.

— А знаешь, как это мерзко?.. Мне и говорить не хотелось… — Аня отвернулась, с горечью качая головой. Мара почувствовала, как паршиво должно быть ей сейчас… Вот что означала ее неразговорчивость все это время. — Я чувствую себя швалью…

— Да прекрати!.. Ты-то тут причем?..

— В том-то и дело! Ни при чем… Но он все делает, чтобы все окружающие видели его ко мне отношение. И его уверенность, будто я ему шалава какая-то!.. — повторила Аня. — Чуть при родителях меня полной сучкой не выставил!!! Я бы ему не простила! Они идут, и я стою. А он: «Приветик», таким голосом! Я так на него посмотрела, что он заткнулся, иначе убила бы… Он специально надо мной измывается, я знаю… Прикинь, а в другой день возвращаюсь домой из института, время — половина шестого. Он стоит!.. Поворачивается и смотрит на меня своим б…им взглядом в упор. Я останавливаюсь: типа пройти-то можно?.. А он: «Привет», как кот реально. Я говорю: «Привет». Хочу пройти. А он стоит перед дверью, курит. Типа смешно очень!.. Видит, я беситься начинаю. Говорит: «А где же твои красивые стеклышки?..» Стеклышки! Красивые, доперло?!.. Я говорю: «Разбила на … я свои стеклышки». Помнишь, в тот день как раз уронила очки?.. А он, знаешь, чего отвечает, сволочь?.. «На такие офигенные глазки стеклышки лишние, убирать их пора». Я говорю: «Не могу я их убрать, у меня на линзы аллергия». А он: «Все возможно, если только очень сильно захотеть».

— Идиот, — с чувством констатировала Марина.

— Я так этого не оставлю, клянусь…

— Зря мы, наверное, затеяли с ним все эти клубы…

— Ничего не зря. Сволота свое получит. Сладенькую жизнь я ему обещаю…

— Но как?.. Он же взрослый мужчина, самоуверенный, как броненосец. С него все как с гуся вода! Видишь, уперся и ничего ему…

— Не знаю!.. Но я придумаю… Или я, или он, — выдохнула Аня. Мара скинула второй звонок мобильника. Она уследила, как уходят вдаль глаза Ани, такие красивые и, к сожалению, обреченные скрываться за стеклами очков. — Может быть, согласится с ним …, а? — произнесла она. — А потом, в самый момент обломать так, чтобы мало не показалось?..

— Анюся, перестань. Не надо. Сама подумай: это хорошо не закончится. Особенно с ним, — проговорила Марина серьезно. — Забей. Этому уроду мы еще отомстим. Я тебе гарантирую: он ответит за каждую клеточку твоих нервов. Так и будет.

Аня перехватила ладони подруги у себя на плечах. Девчонки стояли среди вечерней темноты, а перед ними долгой гладью простиралась черная вода пруда…

Это конец, это все…

Марина вышла, держа в руках ненавистный дневник. Аня вылетела следом.

— Мара!.. Стой!..

Новый год вступал в свои владения, и на улице порошило снегом. Марина шла прямо по сугробам, распахнув дубленку, подставляясь ветру и ранним зимним сумеркам.

— Марина!.. Остановись, пойдем выпьем вина! За конец четверти! — Аня нагнала ее у поворота. — Забей!.. Это не конец света!..

— Это конец меня, — Марина взглянула ей в глаза. — Ну не знаю я эту чертову физику на «пять», не знаю, черт ее возьми!.. И даже на «два» не знаю и никогда не буду знать!.. Плакала моя медаль, понимаешь?! Пла-ка-ла!.. И ничто мне уже не поможет!..

— Брось! В следующем полугодии я тебе помогу!.. Будет у тебя «пять»! Ну будет серебро, а не золото, какая разница?!..

— Никакой!.. — выпалила Мара. — Я даже списать у тебя нормально не могу! — в глазах ее льдинками заблестели слезы. — Я ни разу в жизни не заканчивала четверти без проблем! Ни разу! Я не умею, как другие умеют, как умеешь ты!.. И никогда не смогу так же!

— Ты можешь в сотни раз лучше многих, — промолвила Аня, сдвигая брови. — И черт с ними со всеми, понимаешь?.. Ты лучше их и не смей… Не смей из-за них плакать, слышишь?.. Пойдем…

Аня взяла Мару за плечо и, закрывая от тех, кто еще мог выйти в этот час из школы, повела прочь. Дождались… Они все-таки дождались ее падения. И Мара не впервые ощущала, что на плечах лежит непосильное для нее бремя придуманной ею самой жизни…

Глава 27

Агнесс стояла на середине широкой уединенной в зарослях поляны. Она была облачена в форму небесного легиона, на груди восьмью концами переливалась синяя звезда. Волосы были надежно заколоты на затылке, губы плотно сжаты, глаза сосредоточенно устремлены вперед.

Она расставила ноги на ширину плеч. На уровне переносицы, направив лезвие вверх, воительница держала рукоять меча. Медленно переводя оружие на ударную позицию, она описала в воздухе четкую изящную дугу и, совершив обдуманный выпад, вернулась на исходную позицию. Агнесс сделала несколько глубоких вдохов и повторила удар так же тщательно и без спешки. Затем она поменяла стойку и стала отрабатывать следующую комбинацию в растянутом тренировочном ритме. Она возвращалась к отдельным элементам снова и снова, терпеливая и собранная, ища что-то новое, неуловимое для постороннего глаза, что могло скрываться в искусстве ее меча.

Неожиданно Агнесс повернулась влево и замерла на месте.

— Следишь за мной? — ее рука опустилась вниз.

— Просто залюбовался. Не хотел мешать.

У райского дерева неслышно стоял Михаил. Агнесс улыбнулась.

— Я только не понимаю, — проговорил архангел, подходя к помощнице, — неужели тебе недостаточно тренировок?.. По-моему, Мирослав вчера так всех загнал, что легионеры еще долго будут приходить в себя. Я сам еле отдышался.

— Мир вчера был в ударе, — молвила Агнесс. — Я просто работала над твоими заданиями.

— Ну, на самом деле, я так и понял, — улыбнулся Михаил.

— У меня получается?..

Михаил пожал плечами.

— Поиски должны продолжаться, — сказал он. — Но а вообще, все замечательно. Ты просто прекрасна.

— Ясно… — Агнесс прикусила нижнюю губу. — Ты, наверное, что-то хотел мне поручить?..

— У меня было маленькое дельце, — ответил архангел. — Ничего серьезного, может и подождать.

Агнесс увидела, что он вытаскивает из ножен меч.

— Мне сейчас запал на душу пришел, — он посмотрел в ее глаза. — Давай сымпровизируем что-нибудь.

— Давай, — согласилась Агнесс. — Как начнем?..

— Ты становись к моему левому плечу… Поближе еще. Да, вот так. Подними рукоять на уровень груди. Лезвие по диагонали туда… Чуть правее, — он нежно подправил пальцами ее запястье. — Так, — архангел выпрямился и направил оружие наискось, в другую от Агнесс сторону.

— Что теперь? — спросила она, глядя на его фигуру.

— По кругу. И сойдемся вон у того кустика, — темные глаза Михаила указали на другую сторону поляны, где пучком торчали белые ромашки. — Готова? Начали!

Михаил и Агнесс задвигались в противоположные стороны, вырисовывая в воздухе картины, реализуя приходящие на ум выбросы. У того самого кустика, который отметил архангел, они сошлись, соприкасаясь локтями.

— Восьмерка! — воскликнула Агнесс. На ходу она поменяла направление движения.

Михаил понял ее без объяснений. Они вместе пересекли поляну еще раз, загибая две линии, и, соединившись на середине, оставили за собой изогнутые шлейфы блеска ангельской стали.

Агнесс поймала вдохновение. Движения ангелов синхронизировались, она слышала, как в ушах звучит боевой ритм. Вместе они передвигались в танце, и что хотел сделать партнер, было ясно без слов. Они встретились лицом к лицу на самой середине и, резко развернувшись, пошли друг от друга по прямой линии.

Поворот Агнесс оказался неожиданным. Ее сердце шумело. Она совершила три показательных атаки подряд и устремилась навстречу Михаилу. Он занес над ней меч, чтобы сделать эффектный узор вокруг, но тут…

— Правильно! Врежь как следует!

Архангельский меч сам собой метнулся в траву. На поляне стоял Гавриил.

— Габри? — Агнесс пальцами поправила прическу.

— Что же ты? — не понял архангел муз. — У тебя только что был такой шанс, а ты… — он досадливо махнул рукой. Габри приблизился к паре, обводя их чистыми глазами.

— Шанс для чего? — спросила Агнесс.

— Провести ударную комбинацию!.. Вдарить по полной!

— Зачем?! — изумилась Агнесс.