Лиля Ветрова – Тайна архангела (страница 51)

— Да, — вздохнул Габри, расстроившись, что братья его покинули. Он поглядел на Иеремиила. — Иди поближе, Мил, — позвал он.

Младший архангел придвинулся к брату и был укутан в его объятия.

— Где мой плюшевый ангелочек?.. — спросил Гавриил нежно.

Плюшевый… ангелочек… В отличие от бурных эмоций, с которыми Габри тискал других, Мила он ласкал осторожно, как любимую мягкую игрушку.

— Тут твой плюшевый ангелочек, — проговорил Мил, пряча за ресницами улыбку.

На поляне повисла тишина, и все собравшиеся деликатно наблюдали за разговором.

— Как живет мой маленький? — поинтересовался Габри. — Никто его не обижает? А то смотри, я разберусь быстро… Это я с виду такой безобидный, а когда надо… Агнесс подтвердит.

— Конечно, Габри, — кивнула помощница.

— Нет, не обижает, Гаврюша, — поднял брови Иеремиил.

— А ты хочешь, чтобы я тебе шарик надул? — предложил Гавриил.

— Да, хочу.

— Тебе такой же, как мой вот этот? — Габри показал на своего полосатого друга. — Или поменьше?..

— Лучше поменьше, а то на таком я улечу, — выразил опасения Мил.

— Слушайте, а кто-нибудь знает, где Варх? — спросила Агнесс. — Я его после Пасхи ни разу не видела.

— Наш диалектический малыш отбыл со специальной миссией в Африку, — отозвался Уриил.

— Да, ты у нас худенький, — Габри продолжал беседу. — А какого цвета? Зелененького? Красного?..

— В Африку?.. — переспросила Агнесс. — Что он там делает?..

— А никто толком не знает, — пожал плечами Уриил. — Он спонтанно как-то собрался и исчез, только запись оставил в Базе, что хочет глубже погрузиться в жизнь сохранившихся диких племен.

— Надеюсь, его в шаманы не завербуют, — улыбнулся Рафаил.

— Мне синий, — попросил Иеремиил.

— Правильно, как форма Михаила и Агни, — Габри материализовал из воздуха тугой шар и крепко перехватил его ленточкой, завязывая на бантик. — Кстати, Салф, дай-ка сюда арфу… Благодарю.

Архангел вдохновения привстал, забирая свой инструмент у Салафиила.

— Варх удивил. Надо его проведать, что ли… — Агнесс задумчиво поправила волосы.

— Прошу внимания! — возвысил голос Гавриил. — Секунду… — одной рукой закончив вязать ленту, он передал шарик Милу. — Сейчас прозвучит эксклюзивная песня, посвященная самому рассудительному, самому дисциплинированному и несгибаемому из нас. То есть мне, — он улыбнулся. — Шутка. Не скажу кому, вы сами догадаетесь.

Пальцы архангела коснулись струн арфы, и он запел быстро и с чувством.

      — О, неизведанная сила      И стойкость в клятве твоих глаз!      Восславим, братья, Михаила,      Что создан лучшим среди нас!      Он взглянет тихо, молчаливо,      И тьма бежит его ресниц,      Так солнце правдой золотило      В его груди звезды девиз.      Кто знает вечности служенье,      Кто держит в пепле дух, удар,      Кому дано в сердцах движенье,      Кто славы Божией пожар?      Кого люблю и преклоняюсь?      Кого прекрасней Бог создал?      Тобой всецело восхищаюсь,      Тебе стихи свои отдал.      Ты первый среди братьев равных,      Архангел силы и небес,      И в Боге нету ненаглядней      Твоих простых, как день, чудес.      Ты чудо сам,      Вселенной трепет      Меня, признаться, обуял,      Когда твой взгляд впервые в жизни      Служеньем света я узнал.      Ты брат мой,      Вольное смиренье      Я за тобой узреть спешу,      Молитвой дышишь и спасеньем,      К тебе я каждый день лечу.      Тебя я вижу, восторгаясь,      Ловлю движения лица,      Твоею мощью умиляюсь,      Незримым шествием венца.      Ты украшенье золотое      Небес и рая до Земли,      О Михаил, не уставая,      Пою я искры красоты!

Габри играл торопясь, словно стараясь успеть до прихода брата. И в самом деле, едва он дотянул последние ноты, возвратились Михаил и Иегудиил.

Михаил улыбался.