Лиля Ветрова – Тайна архангела (страница 137)

— Очень трогательно придумал, дебил паршивый, — надменно вскинула подбородок Диана. Ее настроение было отравлено, и она хотела испортить его и остальным.

На минуту свет померк на всей площади, а когда зажегся, Ираклий оказался на середине сцены в окружении музыкантов, которых совсем недавно отобрал из падших муз. Яркие, как солнце, прожекторы выделили его фигуру. Ираклий вскинул руку, взывая к музыке.

Диана пошевелилась, меняя положение. Она старательно игнорировала ласки мужа, который успел ощупать все ее чулки.

— Красавица моя, умница… — шептал Самуил. Он подался к жене и старался коснуться ее дыханием.

Тем временем звонкий тенор Ираклия полился сквозь электрические звуки гитар.

     — Мрак преисподней      Неистовой страстью,      Сплетаясь когтями      Единственной власти,      Кто освещает, сквозь тьму приходя?      Кто излучает свет черный, томя?      Душу и сердце прикончит сполна      Та, что испить все желают до дна!..

— Ну хватит, на нас все смотрят, — Диана немного оттаяла и уже без раздражения попыталась отодвинуть ладонь мужа.

— Да кому мы нужны?.. Вон, все заняты штанами Ираклия, — сказал Князь. — Давай же, иди к своему котику…

     — Черный бриллиант среди адских цепей,      Диана — царица меж всех королей!      Богиня, прекрасная адскою славой,      Ты властью полна, словно сладким нектаром,      Ты плод драгоценный, желанный на вкус,      Мужчин отпаденье, мученье в аду!      Ты камень, блистающий гранью безумья,      Ты бред, сумасшедших ночные раздумья!

— Прекрати, не сейчас же, — увещевала Диана.

— Нет сейчас… Потому что сейчас я смотрю на тебя и хочу только одного… — прошептал Самуил.

— И чего же?.. — не выдержала Княгиня.

— Отличный вопрос, — усмехнулся Самуил. — Курить. Ты будешь со мной курить?.. — его пальцы оставили колено жены и скользнули в нагрудный карман, вынимая две сигареты.

— Очень смешно! — Диана двинула ему по руке. — Баран безмозглый! — она отвратилась от мужа, ее ноздри раздулись от бешенства.

Самуил от души рассмеялся и, наклонившись, поднял с пола упавшие сигареты.

     — Сокровище Князя на ложе мечтаний,      Алмазом сверкаешь, о дрожь ожиданий!      Ты сладость моих сумасбродных страданий      И адский кошмар преисподних желаний!      И я на коленях стою пред тобою,      Чертовской к тебе одержимый любовью!      Но ты недоступна стенаньям моим,      И я умираю, от жажды томим!      Увы, ты владенье лишь Князя теней,      Не будешь вовеки, Княгиня, моей!

— Бездарная песня! — сквозь зубы процедила Диана, ненавидяще взирая на надрывавшегося с рукой у сердца Ираклия. — Каков огурец!.. Да он только и делает, что пялится на мои ноги, посмотри на него!..

— Пусть пялится, — с расстановкой ответил Князь. — Слуги должны знать господские привилегии. А ты моя привилегия, девочка.

— У этой привилегии у самой нету никаких привилегий. В аду я чувствую себя как в монастыре, — поджала губы Княгиня.

— Бу, «в монастыре», — Князь вгляделся в ее лицо. — Какой кошмар. Ну, я думаю, в честь праздника можно отменить заточение… Сходи куда-нибудь в укромное местечко.

— Да? — синие глаза Дианы недоверчиво взглянули в зрачки мужа.

— Конечно, — кивнул Князь. — Прогуляйся, что ль, к Леонарду, принеси травы…

     — Ушла ты из рая и сердце убила,      Ты слезы архангелов, грех Михаила!      Его ты сломала легко, как игрушку,      Смеясь, улетела, царапая душу.      Теперь ты дар Князя и выбрала власть,      О мира всего огнедышащья страсть!      Владыка, лаская любую девицу,      Одну из тебя хочет видеть царицу!..

Ираклий окончательно разошелся, переставая выбирать имена и выражения.

— Все, с меня хватит, — Диана поднялась с трона и скрылась под сводами темной занавеси.

— Неужели упоминание Михаила ее так расстроило? — вслух подумал Князь.

     — Прекрасная адская бестья Диана!      Вовеки ты телом моим так желанна!      Вонми, умоляю, страданьям огня!      Возьми, я прошу, иль убей ты меня!      Я вновь на коленях стою пред тобою,      Чертовской к тебе одержимый любовью!      Но ты недоступна стенаньям моим,      И я умираю, от жажды томим!      Увы, ты владенье лишь Князя теней,