Лиля Ветрова – Тайна архангела (страница 117)
— Незафиксированный, — кинул Мирослав.
— Здорово!.. — Михаил увидел, как рассмеялась Агнесс.
— Только я так и не понял: зачем ты, Свят, сделал ее размером с куропатку, — посмотрел на брата Мирослав.
— Это для пущего эффекта, — объяснил Святослав. — Так веселее было.
— Интересно, что в аду про нас подумали? — повел бровью Радослав.
— Что небесный легион повально увлекся инсектологией, — промолвил Михаил. — Я смотрю, кстати, на бывших ангелов, попавших к Казу, и только удивляюсь, откуда у них берется вся эта трясучка. Они всего боятся, всего!.. Я порой думаю, что отряды Казимира изменяют личность разительнее всех…
— Просто страх больше напоказ выставлен и выглядит нелепее, вот и все, — ответила Агнесс. — А так, и пострашнее метаморфозы происходят. И вообще, не отряды, по сути, ангелов меняют, а сами ангелы меняются, когда начинают плыть по течению. В любом случае, мы сами выбираем свою судьбу.
— Ты права, — произнес Михаил. — Как всегда, — его губы тронула мимолетная улыбка.
— Всегда не бывает прав никто из созданных, — улыбнулась Агнесс. Генералы заметили, что архангел берет ее пальцы в свою руку.
— Отличная работа, спасибо всем, — сказал Михаил. — Все свободны до вечера.
— И ты тоже? — поинтересовался Мирослав.
— А как же, — усмехнулся Михаил.
— Хорошо-то как! Спасибо, Михаил, — поблагодарил Владислав.
— Не за что, — улыбнулся архистратиг.
— И куда мы пойдем, парни? — вперед выдвинулся Ярослав.
— А давайте к Ральфу заглянем! — внес предложение Станислав. — И пригласим девушек на совещание к Габри, если начальник не против!
— Михаил, ты не против? — взглянул Мирослав.
— Вам своих совещаний мало? — произнес архангел.
— Ты что, совещание у Габри — это же не совещание, а целое театрализованное представление, — возразил Владислав.
— Я как-то случайно попал, — выступил младший генерал Станислав, — так весело мне никогда не было! Особенно когда Габри начал с ангелами немецкие танцы отплясывать.
— Представляю, — загадочно проговорила Агнесс, и Михаилу показалось, что она знает намного больше чем он.
— Ну что ж, если так, то идите конечно, — согласно кивнул архистратиг. — И заодно проследите, чтобы все было прилично.
— Отлично! — воскликнул генерал чести и честного боя Радослав. — Мальчики, форма одежды номер один! — скомандовал он.
Семеро генералов небесного легиона вспыхнули белым светом и через секунду оказались облаченными в белые костюмы с белыми рубашками.
— Прекрасно! — оценил Мирослав.
— Погодите, еще одна деталь, — остановил их Михаил. Он щелкнул пальцами, и у всех братьев на груди появилась карточка с именем. — Это чтоб сестрам милосердия было легче. Идите, не балуйтесь.
— Мы? Никогда! — пообещал Владислав. — До свидания, Михаил! Пока, Агнесс! Мальчики, вперед!
Генералы, попрощавшись, один за другим испарились в облаках.
— А мы куда? — помощница посмотрела на Михаила.
— У меня есть для тебя сюрприз, — отозвался архангел. — Нас с тобой кое-куда пригласили…
— Обожаю архангельские сюрпризы. Куда?
— В людскую половину рая. Тебя хочет видеть Пречистая. Я с ней недавно говорил по одному делу, и она звала нас прийти к ней сегодня побеседовать в кругу святых.
— Правда?.. Тогда пойдем, — кивнула Агнесс.
— Только переоденемся.
— В выходное?..
— Исключительно так, — Михаил два раза щелкнул пальцами.
Форма легиона растворилась на его плечах, превращаясь в кремовый костюм с золотой окантовкой. Перед ним предстала Агнесс, одетая в длинное платье в таком же стиле и таких же тонах. Архангел протянул ладонь и, взяв помощницу за руку, направился вверх по воздуху, а затем они оба исчезли в лучах дневного солнца.
Полуночный бред постиг генерала второй адской армии. Пообщавшись с ямкой на улице, Алан вернулся к себе в растрепанных чувствах.
Он сел за стол, не ощущая своего тела. Сам не свой, достал сигарету и затянулся.
Разговор с Князем не укладывался в его голове. Что значила эта ночная выходка, этот план, о котором Алан так ничего толком и не узнал?..
Как Самуил мог послать его работать с Дианой?.. И не просто с Дианой, а в отдаленном кабинете, вечером, один на один. Или Князь не понимал, кто такой Алан?..
«Черт, а ведь он меня все время посылал к ней ходить, — вспомнилось Алану. — Просто ли так?.. Неужели он о чем-то догадывается? Или проверить хочет… меня. Или Диану».
Догадки, гипертрофированно реальные, врезались между густых черных бровей. Алан подумал о том, что Князю нужно доказательство верности его жены и преданности генерала. Или он изобрел это, чтобы побесить Диану. Всем известно, что она изнывает в одиночестве, и красавец Алан придется очень кстати ярости ее женских когтей.
Что же делать?.. Игнорировать?.. Но такого случая Алан ждал долгие годы! Ждал, пока встретится с Дианой без посторонних глаз, не в рабочее время, когда в любой момент может припереться Ираклий или Варф, и не на тусовке, где она жрет глазами Князя, а в укромной уголке, когда впереди многие часы. Алан закрыл глаза, потому что в голову вихрем ворвались страстные и властные мечты. Он уже чувствовал на коже жар и холодок. Завтра… Она будет рядом… Совсем рядом…
Алан осознал, что готов потерять рассудок.
Нет!.. Нельзя! То есть не завтра! Только не завтра!.. Иначе он может погубить себя… И ее тоже. Ведь если они будут работать вместе над планом, им предстоит еще море таких вечеров вдвоем… И снова в воображением Алана завладели грезившиеся нескончаемыми ночи…
Но а если нет?.. Если это будет единственный шанс, а потом Князь подрядит к ним еще кого-нибудь? Или придет сам?.. Невыносимо было видеть его и ее рядом и быть лишним. Нет, он для нее не лишний. И он докажет это. Или нет?.. Нельзя…
Мучения Алана грызли его, не давая ответа. Он пытался выпить еще, но алкоголь его не брал. Мысли оставались трезвыми, и лишь один вопрос был в не спящем этой ночью разуме: да или нет?..
Алан бесцельно ходил по комнате. Курил. Врубил готическую музыку. Закрывал глаза. И видел Диану. Ложился на кровать. И опять вставал. И шел курить.
Без фактов. Без ответа. Без логики. Нельзя угадать. Нельзя предвидеть. Надо было просто решить.
Адские часы пробили пять утра. И только тогда окончательно измученный Алан принял настоящее мужское решение. Диана будет его, но
Надо быть идиотом, что пойти прямо в ловушку Князя. Княгиня будет его. Во второй же вечер его шанса. И он это точно знал.
Наконец успокоенный, Алан вернулся в спальню и, забравшись под одеяло, заснул крепким беспробудным сном.
В преисподней настало четыре дня, и в конференц-зал стали подтягиваться генералы.
Первым пришел Варфоломей, как ни странно, в компании Булата. Сдержанно поздоровавшись с Князем, старший генерал сел на первое по иерархии место по правую руку Самуила. Булат, протормозив парочку минут, словно думая о чем-то глубинном, устроился через стул. Буквально через полминуты прибыли развеявший свои тяжкие думы Казимир и Дементий. Переговариваясь о каких-то мелочах, они заняли свои места. Дементий поприветствовал Князя, Каз ограничился кивком головы, предпочитая более не афишировать свою приевшуюся на сегодня персону. Следом явился Ираклий, переменивший настроение на жуткое недовольство миром. Он плюхнулся между Казимиром и Дементием, жуя свою жвачку и ни с кем не разговаривая, и тут же потянулся к стоящему на столе графину.
Князь медлил начинать. Будто и не замечая, что время подошло, он сидел, положив ногу на ногу, и, погруженный в личные размышления, посасывал из стакана прозрачную жидкость.
Галдеж за столом нарастал, но Самуил по-прежнему хранил молчание. Когда стрелки часов придвинулись к первой четверти пятого, Князь наконец отставил стакан в сторону и, взглядом доливая графин до краев, сложил ладони. Это означало, что он требует внимания.
Карие глаза Князя окинули стол, и, казалось, он не понял одного факта…
В этот момент дверь распахнулась и, стукнувшись о стену, остановилась на трех четвертях оборота петель. В зал шумно вошел Алан.
Он выглядел так, как будто не спал всю ночь и все утро ворочался в бреду высокой температуры. Генералы переглянулись. Ираклий отвел глаза, пряча раздраженную ухмылку от Казимира.
В небрежно натянутых штанах, с болтающимся на одну лишнюю, упущенную по невнимательности дырку, поясом, в помятой рубашке, из-под двух расстегнутых пуговиц которой виднелся медный медальон, непричесанный и небритый Алан шел, слегка покачиваясь, неверной, но обыкновенно гордой и бесстрастной походкой. Он не сказал ни слова и, достигнув цели, уселся на свое пустующее место. Казимир ощутил, как аж на другой конец стола ворвался запревший запах коньячного перегара.
Не обращая ни на кого внимания, Алан положил руки перед собой, глядя в пространство самопогруженными глазами.
— Тебя что, насиловали все утро? — Самуил опустил подбородок и пристально посмотрел на второго генерала.
— Почти, — ответил Алан. Голос получился негромким и хрипловатым. Он не соизволил повернуть голову.
Казимир заметил пробежавшую по лицу Варфоломея тень. Дементий и Булат обменялись многозначительными взглядами.