Лиля Ветрова – Тайна архангела. Книга 2 (страница 10)

Элитники отталкивали второсортных пинками и рукоятями мечей, заставляли уползти обратно, ложась на камни. Они теснили Сергея все дальше и дальше, до тех пор пока он не оказался на нежилой части равнин.

– Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих, – по памяти проговаривал Сергей.

Строчки струями тумана ползли во впадающем в анабиоз мозгу. Сергей не чувствовал реальности собственного положения, но в то же время обострившейся интуицией угадывал тяжкую от переизбытка огня, летящую жизнь, новую, ворвавшуюся в его тело. Увы, падший организм уже не выносил нового качества. Живой труп, созданный из мрака, не был к этому приспособлен. Но Сергей верил, что сила воли сможет то, чего не смогут его мышцы и кости. А более всего он верил в Бога.

Внезапно, как гром, стены ада потрясло до самой глубины. Своды колыхнулись в унисон, темноту на длинное мгновение прорезал вспыхнувший, как день, неестественно белый свет. Столбами воздушных волн с высоты на равнины приземлились два архистратига.

Сердце рвануло до того, как прищуренные глаза успели разглядеть бегущих архангелов Рафаила и Михаила и спешащего за ними следом генерала первой адской армии. Меч блеснул в темноте знакомой искрой мощи и надежды, и Сергей ощутил, что теперь все: он спасен.

– Господи, слава тебе… – прерывая молитву, вырвался тихий выдох.

Рафаил быстро сблизился с застывшей на камнях парой. Архангел склонился, опускаясь перед Виолеттой на колени. На него дымкой устремились огромные измученные, но верящие глаза. Замешательство, непонимание длилось в зрачках секунды, но потом она его узнала.

– Рафаил… – прошептала Виолетта. – Это ты?..

– Да, крошка, это я, – кивнул архистратиг. – Твоя молитва услышана. Богу открыто твое сердце, и Он прощает тебя.

Зажатый в его пальцах, перед ней оказался нежно-белый лепесток розы. Виолетта не сразу поняла, что это ей. Ладошка несмело протянулась, беря листик и прижимая его к самому сердцу.

– Спасибо… Спасибо тебе… – на ее ресницах повисли слезы. Лепесток, растаяв на коже, стал мокрой капелькой, свежестью коснувшейся руки.

С пугливой благодарностью Вика подняла взор на Михаила, глядя на меч, первозданной белизной сверкающий в темноте. Рафаил поднялся на ноги.

– Спасибо вам, – проговорил Сергей. Глаза его остановились на лице первого архангела. – И… прости меня.

– Я простил, – последовал ответ Михаила. – Поговорим в раю, Сережа.

В раю!.. В черных зрачках архистратига Сергей увидел не будущее, но крепкую, ревнивую по Богу веру. Обнадеживающее ласковое тепло, какое Михаил дарил всем своим ангелам. Вздохом обдуло губы Сергея. Затянувшаяся пауза ударами сердца пересчитала уходящее, как золотой песок, время до разлуки.

– Теперь ты отваливаешь, пернатый? – вставил грубость Варфоломей, который был тут же, у плеча Михаила. Вся ситуация, включая смертельную близость архангела, ему уже порядком надоела.

– Еще нет, – нежданно ответил Сергей.

– Решил остаться? – взглянул на него Михаил.

– Нет. Но я не дочитал псалом.

– Скотина мерзкая! – рука Варфоломея с силой вырвала из ножен меч, но лезвие было отстранено оружием Михаила.

– Пускай. Каждое дело нужно довести до конца, – сказал первый архангел.

Скрепляя сердце чугуном, Варфоломей замер на месте. Сергей прикрыл глаза и намного бодрее, но не спеша и с расстановкой, дочитал писанные царем Давидом строки.

– Все, – его взгляд поднялся короткими, будто обожженными, ресницами.

– Больше нет дел? – спросил Михаил.

– Нет, я тут закончил, – отозвался Сергей.

– Тогда до встречи в райском саду, – Михаил взял Рафаила за локоть.

– Спасибо, Сережа, – сказал архангел покаяния. – Я жду тебя, Виолетта.

Нежная улыбка обласкала поднявшуюся с земли девушку. Неизменная, как и много лет назад.

– Прощай, Варфоломей. Самуилу чтоб не забывал, скажи, – без иронии проговорил Михаил.

Варфоломей не наградил никого и объял всех сразу презрительным косящим взглядом. Сергей увидел, как Михаил и Рафаил, озаряясь солнечным облаком, уходят вверх, и испытал, как его собственное тело утончается и тоже стремиться на небеса.

– Михаил! – припомнив, воскликнул он.

– Сергей, – услышали его.

– Не разлучайте нас на Земле, прошу!.. – прокричал бывший ангел.

– Я не в силах ни разлучить, ни соединить. Кольца на ваших пальцах да будут знаком для всех…

Последние слова Сергей не расслышал. Архангелы исчезли в атмосфере. Что было сил обнимая Виолетту, Сергей почувствовал, как уходят из-под рук ее плечи. Последние прикосновения пальцев остались лишь смутно узнаны на истончившейся коже. Ангелы испарились в полумраке.

Самуил восседал за столом у себя в кабинете и что-то нетерпеливо записывал пером на бумаге. Его халат был небрежно запахнут на груди, сабо сползали с перекрещенных ног, и весь вид Князя говорил о том, что его все достали. Нерасчесанные волосы патлами свисали из-за ушей, покрывшая лицо щетина обличала глубокую лень побриться второй раз за день.

Рядом с правым локтем Самуила стояла нетронутая бутылка немецкого пива, в пепельнице дымилась почти некуреная сигарета. Князь потянулся рукой, чтобы поправить волосы и задел пивное горлышко, гулко выругавшись. Его пальцы остановили зазвеневшее стекло, он отставил выпивку в сторону до лучших времен. Темно-карие глаза уперлись в написанное.

– Бездна… тебя забери, – Самуил понял, что опять ошибся. В сердцах он скомкал лист, отправляя его на пол, где кучкой валялись исчерканные и порванные труды. Князь порыскал в выдвижном ящике в поисках чистой бумаги. С пера, медленно сползая, капнула на стол жирная чернильная капля. Дико сверкнув глазами, Самуил материализовал тряпочку и с остервенением протер дорогую древесину. Любимый лоск настоящих перьев начинал бесить перед простыми, но чистыми шариковыми ручками. Размазав чернила так, что стало еще хуже, Князь схватил бутылку. Не обращая внимания, что вляпался в грязные разводы рукавом, он открыл ее зубами и стал залпом пить.

Он был зол. И негодование его все расцветало. Мало того что внутри до сих пор фонтанировала старательно затыкаемая буря от пережитого на площади, а сердце требовало немедленной, но ныне невозможной мести, так масла в огонь подлила еще и родная жена. Едва он успел разобраться со всеми ее выходками и надеялся было, что хотя бы на пару дней ее ангельский характер угомонит свои крючковатые перья, она, не взирая на его взбудораженное состояние, чуть ли не волоком затащила его в постель, где заставила выполнить все свои сумасбродные фантазии. Смирившись, Самуил сделал для нее все, думая, что она наконец от него отвяжется и даст спокойно отдохнуть и подумать. Но нет!.. По окончании всего стервозная нимфоманка, не спеша оставить постель, вдруг заявила, что у нее внезапно (ах, какой ужас!) разболелась голова и, хлопая ресницами, вымурлыкала у Князя, чтобы он сам составил отчет о сегодняшних происшествиях. Самуил выпустил пар через ноздри. Так, что они едва не разорвались от напора. Он с трудом смог переварить такое неприкрытое вранье. Они оба прекрасно знали, что после подобной встряски, Диане не может быть плохо по определению, может быть только хорошо. Однако бестия наглостью взяла свое. Не желая новой ссоры после того, как он бы затрещиной выгнал ее из кровати, Князь, сомкнув губы, пошел увековечивать историю своего позора.

И вот уже минут двадцать он из кожи вон лез, чтобы грамотно изложить все события для дальнейшей работы и планирования, думая при этом, как бы ничего не сломать и никого не убить. У него не получалось, он делал ляпы, писал откровенную ересь, рвал черновики снова и снова и, лютуя, проклинал тот день, когда кто-то дернул его жениться на этом монстре. Диана же в это время в соседней комнате, завернувшись в покрывало, просветленно разглядывала ногти, размышляя, какой лак положить на них сегодня.

Донышко бутылки с размаху долбанулось о столешницу. Князь услышал стук.

– Войди, – бросил он на выдохе.

В кабинете появился Варфоломей. Прикрыв за собой дверь, начальник первой армии дошел до стола и подтянулся.

– Разреши доложить, Владыка: задание выполнено, – проговорил генерал. – Сергей и его девчонка ушли на воплощение. Тебе привет от Михаила.

– Ему тоже. Передам, когда сломаю его ребра своим мечом, – вымолвил Самуил. Резвыми движениями пальцев он смял грязную тряпку, превращая ее в песок. Ладонь легла на стол, резко и властно он убрал от себя чернила. Черные глаза бездной вперились в Варфоломея. – Прекрасная работа, Варф. Ты достоин называться моим первым генералом.

– Благодарю, Владыка, – Варфоломей наклонил подбородок.

– Вознаграждение обретет своего законного обладателя, – сказал Самуил. – Но сначала послушай мое новое поручение. Оно тебе понравится.

– Слушаю, Князь, – ледяные глаза кинжалами коснулись Самуила.

– Собери всех генералов и приведи их в полную готовность. Как только Сергей воплотится на Землю, вам шестерым в руки карт-бланш, – Князь увидел, что зрачки генерала сверкнули предвкушающим наслаждением. Он продолжал: – Возьмите лучших девок из тринадцати. Подсуньте ему все их прелести, едва он научится отличать мужчин от женщин. Возьмите его душу тем, чем только научились брать. Пусть он курит траву, пьет спирт, пусть глотает таблетки и беснуется с самыми отъявленными мерзавцами. Пусть попробует в жизни все и, пресытившись, захочет сдохнуть, как безвольная свинья. Пусть превратиться в тупое опустившееся животное, пусть он потеряет способность думать и рассуждать. Пусть уведет в бездну всех, кто окажется с ним рядом. Ни одна его мысль да не останется чистой ни на секунду. Я хочу видеть его таким грешником, каких еще не знала Земля. Пусть он превратится в грязь, которую я размажу о свои сапоги снова, когда он вернется в мои сладчайшие объятия. Я желаю, чтобы ты уничтожил его на Земле, Варф. А потом мы будем уничтожать его здесь. Вечно, пока мне не приестся. А у меня с сегодняшнего дня отменный аппетит.