Лиля Ветрова – Тайна архангела. Книга 1 (страница 39)

– Вроде нет, – с сомнением произнесла Ната.

– К тому же, какая жена ему позволит шататься по ночам без дела?.. Я бы быстро по мозгам дала, – сказала Лика. – Если только девушка. Но она сегодня есть, а завтра ее нет.

– Все равно, неприятно как-то… – наморщила лоб Наташа.

– Конечно, чего ж приятного, когда человек носится по ночной Москве с кинжалом?.. Робин Гуд какой-то!.. Вот и третья причина, почему он неженат: он сбрендил, и его жена бросила.

– Спасибо, – кисло усмехнулась Наташа.

– Пожалуйста, – отозвалась Лика.

– В самом деле, на что ему кинжал? – недоумевала Наташа. – Может, он и вправду бандит какой-то?..

– Скорее коллекционер. Или любитель ролевых игр. Слушай, Натах, – осенило ее, – а я слышала, что на Кавказе оружие – часть национального костюма!

– Точно, он натуральный горец, – без споров согласилась Наташа.

– В жизни все бывает, – заметила Лика. – Ты точно больше ничего не видела и не слышала?

– Сейчас попробую вспомнить, – Наташа задумалась. – Не знаю, мы мало говорили… Ему на минуту как будто стало плохо…

– Запишем: потенциальное наличие опасной болезни. Встретишь, проверь медкарту, – порекомендовала Лика.

– Но потом он улыбнулся, – продолжала Наташа. – Ты бы видела эту улыбку, Лик…

– Улыбка, – записала Лика.

– Ты еще и улыбался там? – спросила Лида Андрея. – Я думала тебе плохо было!..

– Плохо. Но ведь лучше улыбнуться хоть раз, чем совсем нелепым показаться, – ответил он.

– У всех свои недостатки и слабости, – успокоила Лида. – Вот моя слабость – это ты, – она прижалась к Андрею сильнее.

– Итак, описание у нас есть, – заключила Лика. – Можно начинать поиски.

– Но как?.. – посмотрела на нее Наташа.

– У меня есть знакомые в тех дворах у набережной, я попробую у них поспрашивать. Бабулек во дворах можно подоставать, они, наверняка, все знают. А там, пошатаемся в том аппендиксе, авось и сами его встретим.

– Что ему скажем, не представляю…

– Ой, Наташ, ты еще о чем подумай ненужном!.. – возмутилась Лика. – Какая разница, что говорить?.. Удивишься встрече, вспомните тот вечер и пошло-поехало…

– Ладно… – согласилась Наташа. – Когда начнем?

– Прям сегодня. Вечером. Конечно, задержаться до полуночи нам не удастся, но в выходные мы это попробуем сделать, – проговорила Лика. – Облазим дворы, прочешем набережную… Дай Бог, на маньяка второй раз не напоремся.

– Спасибо, что мне помогаешь, – Наташа благодарно взглянула на лучшую подругу.

– Не за что. Мне самой интересно.

– Думаешь, мы его найдем?

– Точно найдем. Пригласишь на свадьбу.

– Спасибо… – улыбнулась Наташа. – Ладно, Лик, я пойду домой… Позвони. Вечером выйдем.

– Шпионы на прогулке! Ура! – потерла руки Лика.

Она встала, чтобы проводить Наташу до двери.

– Пока, Андрюш, – Лида крепко обняла Андрея.

– Пока, сегодня еще увидимся, – улыбаясь, проговорил он.

– Малыш ты у меня еще. Не наделай глупостей, пока будешь один, – усмехнулась она.

– Постараюсь.

Ангелы расцеловались в обе щеки, и Андрей следом за Натальей покинул квартиру.

Глава 14

– Хочу нажраться пива в немецком пабе и отбивать чечетку на столе, – хмуро произнесла Марина, заходя в потемневший уже двор.

– Немцев пообещать не могу, но пару литров пива и один обалдуй с верхнего этажа – пожалуйста. Да: стол не смей трогать, – добавила Аня, припоминая свой лакированный письменный. Она шагала быстро, в руках у нее был пакет из супермаркета.

– Блин, все выходные испоганили, как всегда! Как я это ненавижу, – вернулась к больной теме футбола Мара. – Каждый праздник, каждый раз, когда у меня хорошее настроение, случается такое… такое…

– Забей, не парься, – наморщилась Аня. – У самой кошки на душе скребут. Сейчас догонимся – полегчает.

Аня держала в памяти навсегда оставшиеся там образы: их первый матч на стадионе «Лужники». Когда не пускала Маринина мама, когда ее родители слышать не хотели об этом изуверском мероприятии, где ломают сидения и кидают их друг другу на голову. Но желание оказалось сильнее. Крадучись, за собственноручно накопленные деньги, силясь не попасть в камеру прямого эфира, и уже не переживая за то, что догадаются там, сидя дома и смотря трансляцию по телевизору…

Догадались… через две недели. И смирились, предавая страсти течь своим руслом. Родители не могли им помешать. И не слишком хотели, наверное. Как файеры искрились в голове эмоции, носились вихрем крики и цветная форма мелькавших ног. О, что могло быть лучше и ярче того дня? Той легкой победы, когда казалось, что так будет всегда…

Ну а что? Кровь Ани была из спорта, она легко поняла расстановку, правила, а главное, схватила драйв этой игры. И пусть она не стала бы великим тактиком, этого хватало ей, равно как и Марине, тело которой было вылито не из спорта, зато для него…

…Марина поднялась на ноги медленно, чувствуя, как кровь бросается в лицо и наливает колени. Весь класс замер, ожидая, что с ними сейчас будет. Аня стояла рядом, прямая как струна, в джинсах в обтяжку, спокойная и высокая, на низких каблуках. Учительница оказалась перед ней маленькая и какая-то неказистая. Зато старшая.

– Скажите мне, девушки, и как же вам, таким взрослым на вид, не стыдно?..

– За что? – сдвинула брови Аня.

За что?.. Марина попыталась понять, о чем же все-таки речь.

– Ну как же? Такие хорошие умные девушки… Красивой наружности, аккуратно одетые… Пьют пиво прямо перед школой, курят и ругаются матом. Как на это реагировать, вы думаете? Я обалдела, честно говоря.

Марина не забыла радостный говор и ржач с задних парт. Какое счастье могло еще привалить ее классу в этот день?!..

– Курила только я вообще-то, – сказала Аня.

Этим ей удалось вызвать новую бурю хохота. Оправдалась, нечего сказать!..

– Как так можно?! Вы же девушки!.. Две отличницы, гордость школы, претендентки на золотые медали… («Божьей милостью король Франции Людовик Несчастный – просто человек, и ему-то никто не мешал делать то, что он хотел!» – позже перевела ситуацию на русский язык Марина).

– Я ни на что не претендую, – тихо произнесла она. Но ее не услышали. И не услышали бы, даже будь ее слова громче.

– Секунду, Ольга Ивановна, – Аня наклонила подбородок.– Правильно я понимаю, что значит, мальчикам, хорошистам и троечникам все это делать можно без зазрений совести, а нам нет?..

– Аня!.. Причем тут это? Речь о вас идет! – без логики прервала рассуждения учительница.

Анина голова крутила кадры, как старую пленку черно-белого фильма, когда вдруг рядом выступила Марина.

– Ольга Ивановна, – она напрягла дрогнувшую губу, чтобы подавить волнение.– Знаете, я считаю, что это наше личное дело, что мы делаем вне школы. Претендентки и прочее, мы только здесь во время уроков. А когда мы вышли за пределы школы, а мы за них вышли, мы можем делать то, что хотим. И эта проблема уже даже не наших родителей, с учетом нашего возраста.

И кто больше удивился: Ольга Ивановна, класс или сама Марина?..

– Нет!.. Ну вы же представляете школу, которая вас воспитала…

Дальнейшие слова не могли иметь значения. В конце концов ей пришлось остановить поток нотаций и начать-таки урок.

– Это было великолепно, – позже призналась Аня Марине.

«Ты видела его глаза?» – написала она на обложке тетрадки.

Девушки пересекли газоны, держа путь в покинутый подъезд. Аня повела глазами, открывая железную дверь. Домофон не работал, и петли болтались свободно туда и сюда. На лестничной клетке первого этажа слышались громкие разговоры и смех. Времени было половина двенадцатого ночи.

– Блин, швабры, – с ненавистью шепнула Аня, увидев развернувшуюся картину.