Лилия Сурина – Снежный пепел (страница 14)

Отворачиваюсь к окну и смотрю на пролетающие в темноте сосны, проезжаем бор, в котором мы с папой собирали грибы каждую осень. Раньше. Значит, через минуту покажутся огни моего родного городка.

— Смотри, здесь я выросла, можем проехать по моей улице, — я показываю в каком направлении ехать, а Саша с удивлением разглядывает серые пятиэтажки в свете фонарей. Он, наверное, никогда не видел такого убожества, мне даже неловко. — Направо сверни, во двор, если интересно, увидишь, на каких качелях-каруселях я рвала свои платья.

Шучу, но парень выворачивает руль, и я снова вижу двор, где провела свое скучное детство, где разбивала колени, когда на спор прыгала с качелей, раскачавшись. И домик, окрашенный в красно-желтый цвет, мое убежище. Там я пряталась от мамы, и ждала папу с работы.

— Зайдем? Кто у тебя дома? — Саша глушит мотор, собираясь выйти, но я удерживаю его.

— Не зайдем. Там нет никого, и ключей у меня нет. Мама отобрала, она выставила меня из дома…

Не знаю, почему именно сейчас меня потянуло на откровения. Захотелось открыться, глядя на родной двор, рассказать все свои горести и проблемы, чтобы отпугнуть парня, в которого уже влюбилась. Пусть уйдет после этой нашей поездки, поймет, что мы разные. В моем мире нет киностудий и славы, поклонников и знаменитостей. Есть только серость и сырость. Пусть уйдет, пока не врос в мое сердце. Пусть…

— А где твоя мама? И почему выгнала тебя, — он берет мою руку, поглаживает пальцем тыльную сторону ладони, успокаивая.

— Она в хосписе. У нее онкология, лечится там и подрабатывает. Пока у нее ремиссия, но не стойкая, в любой момент может начаться рецидив. И она ненавидит меня, поэтому выгнала. Поехали, дедушка ждет.

— Значит, поэтому ты столько работаешь, деньги нужны на лечение. Она тебя ненавидит, но ты ее не бросила, так? — спрашивает, заботливо оглаживая плечо, расправляя мои волосы. Все понимает.

— Так. Не хочу об этом. Поехали.

На заднем сиденье зашевелился Ромка, заскулил. Наверное, пес решил, что уже конец пути. Саша отстранился и открыл дверь.

— Минутку, Ромку выгулять надо, он привык гулять в это время.

Пока он выгуливал собаку, я разглядывала двор и дом. Уже полночь, почти все спят, или смотрят телевизор. Дома. Только у меня дома нет, уже давно. Если бы мама была здесь, то я бы зашла, проведала. Но она безвылазно сидит в хосписе и со мной общаться отказывается. Я навещаю ее лечащего врача, выспрашиваю все до мелочей, плачу за лекарства.

— Можно еще один вопрос? Просто мне очень интересно, — спрашивает Саша, когда мы выезжаем за город, еще пара минут и я увижу деда.

— Почему мама меня ненавидит? — сама задаю вопрос, улавливая кивок темноволосой головы. — Потому что я родилась от насильника, и похожа на него, глаза, цвет волос… напоминаю ей об ужасном.

Саша хмыкает, но ничего не говорит. Ну вот, кажется отбила желание развивать отношения, но это к лучшему.

Глава 24

Сашка

Нас ждут, ворота открыты, сразу въезжаем во двор. Аленка выпархивает из моей тачки и с радостным визгом виснет на шее у высокого старика. Он еще весьма бодр, судя по тому, как ловко подхватывает девчонку и держит ее на весу, пока обнимаются и целуются.

— Егоза моя, приехала, — добродушно гудит в усы дед, поглядывая в мою сторону с любопытством. Наверное, прикидывает в голове, кто я его егозе.

Я стою у машины, раздумывая, доставать ли уже гостинцы из багажника, или сначала поздороваться. Алена бросает деда и летит ко мне, тащит за руку под фонарь.

— Деда, это Саша! Если бы не он, то я бы не смогла приехать, автобус сломался.

— Здравствуйте! — протягиваю руку, которую тут же жмет дед, рукопожатие на удивление сильное и горячее.

В следующее мгновение и я попадаю в объятья. Я чуть выше старика, который хлопает меня по спине, благодаря за помощь.

— Деда, а это Ромка, — Аленка уже вытащила пса из тачки и держит его на руках, знакомя с родственником. — Его надо в дом, он не уличный пес. Ты же не против?

— Давайте все в дом, чего мерзнуть. И Ромку давай, пристроим красавца.

Я забираю пакеты из багажника и иду следом за всеми. Темно, двор почти не виден, кроме островка света у фонаря. Дом небольшой, всего пара комнат, да маленькая кухонька. Пока Аленка проводит мне экскурсию и устраивает Ромку на ночлег, вытаскивая из сумки его миски и игрушки с подстилкой, дед подогревает нам запоздавший ужин.

— А парень тебе кто? — слышу, когда девушка помогает нарезать колбасу и сыр.

Да, мне тоже интересно, кто же я ей сейчас, недавно у меня сложилось впечатление, что она пыталась отвадить меня от себя, когда нехотя приоткрыла дверь в свою жизнь. Типа, видишь, у меня тут нет ничего интересного, заскучаешь. Так губки кусала и поджимала. Но меня проблемами не испугать, никогда не пасовал перед трудностями.

— Деда! — шипит Аленка, закатывая глаза к потолку. — Ну… друг.

Она оглядывается на меня, не хочет, чтобы слышал, я же делаю вид, что оглох, кормлю пса, насыпая ему корм. Его лежанку раскатываю под вешалкой, тут же в кухне, прихожей нет же.

— Ты мне тут не хулигань, — предупреждаю пса, который уже обследовал каждый уголок в доме и теперь хрустит кормом.

Ну что же, друг — уже хорошо. Следующий этап — близкий друг. Я ее не смогу уже отпустить, как бы она не пыталась оттолкнуть меня. Ужинаем весело, дед все выспрашивает внучку о ее жизни, гладит по маленькой ладошке. Аленка счастливая, раскраснелась, рассказывает новости, сверкая васильковыми глазищами. Дед тоже рассказывает о своем, смеемся его шуткам об односельчанах.

— Деда, я так соскучилась… — девушка садится к старику на колени, обнимает и целует щетинистые щеки, а я от зависти прикусываю язык. Тоже хочу держать ее на коленях и целовать.

Спать меня укладывают на диване в гостиной, а дед с внучкой ложатся в спальне, там стоят две старомодные деревянные кровати. Я не помню, как проваливаюсь в сон, устал за день. Мне снится Аленка, она смеется и бегает от Ромки по лужайке, потом подбегает ко мне и так нежно целует, что колени подгибаются. Шепчет мне, как любит, а я стискиваю ее в ответ.

Просыпаюсь и понимаю, что все проспал, хозяин с внучкой воркуют в кухне, готовят завтрак, судя по вкусным ароматам, пахнет блинами, которые я сто лет не ел.

— Хороший видать парень, — тихо говорит дед, — в такую даль тебя повез.

— Да, замечательный, — так же тихо смеется Алена, — только не надо на него планы строить, дедуль.

— А я чего? Я ничего. Но сама понимаешь…

— Деда! Не беги впереди паровоза, задавит. Да, Ромка?

Пес тявкает, проявляет любовь, а я вспоминаю, что давно пора выгуливать его, разоспался тут, в тепле и уюте. Но не успеваю встать, как девушка появляется в дверях. Делаю вид, что только начинаю просыпаться.

— Доброе утро. Завтрак готов. Ты еще поваляешься? Можешь отдохнуть, если хочешь, Ромку я выгуляла и накормила, — она заплела косу, которая свисает на грудь, надела передник. Такая простая и красивая, мнет подол, будто не решается сказать еще что-то. — Ты извини, у нас тут все по-простому… и скучно. Можем сегодня домой поехать.

— Алён, — ловлю ее руку и тяну к себе, заставляя присесть на диван. — Мне работа везде найдется, я не барин, могу и дрова нарубить или снег убрать. Или может еще чем помочь. Да и с собой привез работу свою, так что скучать не придется. А ты расслабься, не надо стесняться и думать, что я не привык к таким условиям, я тоже отдыхаю. Сейчас сидел бы как бирюк в квартире. На завтрак блины?

— Ага, блинчики напекла, дедушка соскучился по ним, — расслабленная улыбка бродит по красивым губам, а глаза исследуют мою обнаженную грудь. Я волную девчонку, вон как ест глазами-то.

До обеда помогал деду с крышей на доме, тот довольно фыркал, радуясь помощи. Поменяв несколько листов битого шифера, сели передохнуть.

— Вот спасибочки, Александр, а то одному несподручно, скоро дожди пойдут и с потолка полилось бы, как осенью.

— Да не за что. Надо крышу железом покрыть, тогда надолго хватит, — начинаю разговор, собираясь предложить помощь. Я бы и железо купил бы, и привез сам и покрыть помог бы. Но я пока никто здесь.

— Да, железо бы хорошо, но дорого. Пока и так сойдет, не течет и ладно. А железо, может потом, когда-нибудь. Ну что, пойдем пельмени лопать, хозяюшка наша уже два раза звала, на третий с палкой придет.

— Михалыч, спросить хотел, — окликаю деда, спрыгивая с лестницы, — а где у вас тут можно цветы и конфеты купить? Ну или торт.

— Да есть местечко. Алёнку побаловать решил? Значиться, у тебя с ней всё серьезно? — топорщит седые усы старик, добродушно щурясь.

— Да, праздник завтра. И да, я настроен серьезно, — подмигиваю, похлопывая старика по плечу. Хороший дед у Аленки. — Утром пораньше тогда за цветами? Только вот придумать надо, зачем поехали, сюрприз будет малышке.

— Ну, не проблема, я скажу, что в райцентр надо, по делам мне.

На том и порешили.

Глава 25

Сашка

Вхожу в кухню, чтобы помыть руки после работы, а мне Аленка улыбается, дует на пельмень в ложке.

— Саш, попробуй, готово ли? — подает мне ложку, но я не беру ее в руки, ем так. — Я просто не люблю пробовать…

— Да, сварился. И очень вкусно, особенно из твоих рук, — целую быстро ее пальцы, пока она не убрала их, оторопев от смущения.

— Хулиган ты, Александр, — смеется девушка. Она отмирает наконец, и поливает мне на руки теплой водой из ковша.