Лилия Сурина – Иллюзия защиты (страница 33)

- Зачем обижаться на родных? Ведь они не вечны… мой дедушка умер давно, а если бы… счастливая она, эта сестренка Дениски, у нее братья есть и дедушка. И еще кто-то, наверное… - я снова отвернулась от Тима, глядя в окно. – А ты знаком с ней? Она нравится тебе?

- Ну как сказать… знаком, нравится. Люблю тебя… зацеловал бы… - его шепот будоражил душу, вызывая чувства, наподобие подъема в лифте, сердце замирало и трепетало. Закружилась голова, ноги стали как ватные и я присела на подоконник, с сожалением отпрянув от любимого. – Устала? Давай я тебе массаж, расслабляющий сделаю. А потом пойдем ужин готовить.

Ну да, если сделает массаж, то я за себя не ручаюсь. Во мне проснулась другая Ева, страстная, любопытная и дерзкая. Она так и тянула свои ручонки к моему Тимоше, заставляя меня ревновать… к самой себе. Бред! Похоже у меня раздвоение личности, хотя в роду такого не наблюдалось. Эта смелая Ева подавляла тихую и пугливую, загоняла ее в угол. И этой Еве было наплевать на все, в том числе на Любу Зябликову.

Когда-нибудь я не смогу удержать ее в руках, и она перевернет меня с ног на голову. Я ее давно заприметила, еще до появления в моей жизни Тимоши. Стоило только решить что-нибудь, оборвать кого-нибудь, ответить достойно на оскорбление – она тут как тут, гордая и злая, за словом в карман не полезет. Но такое случалось редко раньше, теперь чаще.

Так что я отказалась от массажа, сказав, что чувствую себя вполне удовлетворительно, проводила Тима в душ, после того, как он помог мне разобраться с техникой в кухне. А сама занялась ужином. Что приготовить я долго не думала, нужно что-то на скорую руку. Устали оба, больше хотелось спать, чем есть. Поставила маленькую кастрюльку с водой на электрическую панель, чтобы сварить вермишелевый супчик с фрикадельками, и решила запечь карпа в духовке.

Пока возилась с овощами, чистила и резала картофель, лук и морковь, оглядывалась кругом. Я просто балдела от такого комфорта и красоты. Современная техника сияла серебристыми поверхностями, возле холодильника, в который можно было смотреться, как в зеркало, находились микроволновка, духовой шкаф и посудомоечная машина. Все под сталь, причем духовка на уровне груди, что для меня было идеально, не нужно низко наклоняться, напрягая больную ногу.

Шкафы тоже весьма необычны – серо-белые навесные шкафчики почти все из стекла, красиво украшенные металлическими полосками, а вот столешницы нижних шкафов из мрамора, также окантованного металлом. Сверху столешницы закрывало стекло, немного темнее обычного. Фантастика! Я тоже хочу такую кухню иметь в своем доме, в том, который построил для меня любимый!

Уюта добавляли яркие сине-серые занавески и тюль, а также живые вьющиеся растения на стенах и небольшая пальма в углу. Еще имелась барная стойка, отделявшая кухню от гостиной, стеклянный стол у окна и белые стулья вокруг. Возле стойки, в полуметре от нее зачем-то стоял металлический шест, прикрученный к потолку. Как в пожарной части, по такому пожарники спускаются вниз с верхнего этажа, чтоб быстрей.

65.

Вернулся из душа Тим, он увидел, что я заинтересовалась шестом, улыбнулся. Потом подошел, пошарил рукой по нему сверху и шест засветился.

- Это своего рода светильник, ночник. Я включаю его на ночь, чтоб спросонья кухню отыскивать не пришлось. Интересная вещь, – он уселся напротив меня, наблюдая как я складываю на противень куски рыбы поверх картофеля, нарезанного кружочками, посыпаю полукружиями лука и укладываю на рыбу тонюсенькие пластинки лимона. Я налила на противень немного воды и подсолнечного масла, накрыла фольгой и отправила в разогретую духовку. – Вот смотрю на тебя и любуюсь! Ты профессию не ту выбрала, дорогая. Вон как ловко у тебя получается, а вкусно, мм-м-мм… я счастливый человек, у меня будет жена, которая изумительно готовит!

- Может невкусно! Ты же не пробовал еще.

- Ты меня уже сколько раз кормила, всегда вкусно, язык проглотишь! Ты все? Не занята? – Тим заставил меня присесть к нему на колени.

- Пока нет. Супчик через полчаса готов будет, а карп минут через сорок. Так что у меня есть время тоже душ принять.

- Значит есть время заняться процедурами. Успеешь в душ. Идем.

Минут двадцать он занимался моим здоровьем, слушал легкие и мерил давление и температуру. Остался доволен, но укол все равно сделал. Время подходило уже к семи вечера, ужин был готов, мы вместе накрыли на стол и поужинали. Пока я мыла посуду, Тим сидел рядом, порывался помочь. Потом я пошла в душ, а он устроился на диване перед телевизором. И уснул, уютно раскинулся на большом мягком диване. Я не стала будить его, легла в спальне на кровати и сразу заснула. Уже под утро почувствовала, как любимый обнял меня, прижал к себе.

- Чего бросила меня на диване? – прошептал мне сонным голосом. Я зашевелилась, собираясь вставать, готовить завтрак. Только глаза не хотели открываться. – Спи, рано еще…

Когда в следующий раз открыла глаза, соседняя подушка оказалась пустой, может мне приснилось, что Тим приходил? Ночь прошла спокойно, чему я была несказанно рада, ни панических атак, ни кошмаров. Наконец-то я выспалась! Через приоткрытую дверь тянуло чем-то вкусным с кухни, звучала тихая музыка. Кажется, что-то на французском, очень нежная песня.

Меня заполонило ощущение счастья, захотелось пройтись, танцуя по квартире, найти любимого и пожелать ему доброго утра… что я и сделала, потягиваясь. Тим нашелся в ванной, он брился, мурча себе под нос звучавшую песню. Чмокнула его в нос, торчавший из белого пенного облака, поймала на себе искристый восхищенный взгляд и, подмигнув, хихикая удалилась в соседнюю комнату, предназначенную для… ну неважно!

Через пару минут вернулась в ванную, пристроилась рядом с любимым у раковины, достала свою зубную щетку и мятную пасту, выдавила немного на бело-розовую щетину щетки и стала чистить зубы. Тим наблюдал за мной в зеркало, я за ним. Минуты две играли в гляделки, строя друг-другу глазки. Умывшись, сложила принадлежности на место и стала смотреть за процессом бритья. Так завораживающе сверкали карие глаза из белой пены.

- Помочь хочешь? – вдруг спросил Тимоша. Я замотала головой.

- Нет, вдруг порежу… я боюсь.

- А ты пену мне добавь на щеки, вон из баллончика, – он кивнул в сторону зеркала. Пена пахла Тимом, лесным дождем, очень приятно. У меня этот запах вызывал волнения в душе.

- Ладно… только чур не обижаться, если накосячу! – схватила баллончик и надавила на крышку.

Небольшая белоснежная струйка пены выскочила совершенно неожиданно, приземлившись на мою ладонь, а вовсе не на щеку любимого. Он весело усмехнулся, взял мою руку и стал ею мазать место бритья. Мое сердце пропустило удар, душа сжалась в сладком томлении. Я, уже намеренно, выжала немного пенки в другую ладонь и стала намазывать другую щеку Тимоши, чувствуя, как в животе начинает что-то подрагивать.

Тим взглянул в мои глаза и вдруг застыл на месте. Так захотелось поцеловать его, просто очень захотелось. Неожиданно даже для себя я впилась в его губы, размазывая пену и по своему лицу. Тим бросил бритвенный станок в раковину и с такой силой прижал меня к себе, неистово терзая мои губы, торопясь и вздрагивая от возбуждения.

66.

Он приподнял меня, пытаясь отнести в комнату, но дверь преградила нам путь, я оказалась прижатой к ней. Горячие губы спустились на мою шею, жадно целуя и покусывая ее Тим умудрялся что-то шептать, только я не могла разобрать слов. У меня кружилась голова, захотелось скинуть с себя футболку, она казалась совершенно не к месту. Захотелось прижаться обнаженным телом к соблазнительному оголенному торсу любимого.

Я не могла ни о чем думать, кроме поцелуев и его запаха, горячей шелковистой коже на его груди и требовательных руках… его губы снова терзали мои, поцелуи были другие чем раньше, глубже и напористей, со вкусом лесного дождя. В какой-то момент я поняла, что одежда больше не мешает, даже не заметила, как скинула ее.

Внутри меня нарастало какое-то волнение, проходя волной с головы до ног… становилось жарко. Я почувствовала горячие губы на своей груди и… вдруг все изменилось. Будто щелкнуло что-то, как курок кто-то спустил, я забыла о поцелуях, меня охватило странное оцепенение… почти сразу, через секунду-другую меня накрыла горячая волна, стало так странно и страшно, в низу живота запульсировало что-то расходясь судорогами по всему телу, из груди рвался крик, но я не могла разжать крепко сжатые зубы, могла только рычать и хвататься за Тима.

Через пару минут конвульсии стали реже и не так сильны, мне удалось разжать зубы, и я в отчаянии закричала. Силы покинули меня, я сползла по двери на пол, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. И только тогда открыла глаза. Тим удивленно и настороженно смотрел на меня, подобрал футболку и натянул ее на меня, потом поднял на руки и понес в гостиную. Уложив на диване смотрел не отрываясь, гладя по голове. У меня от обиды слезы рвались наружу. Вот что со мной не так? Снова какие-то заморочки…

- Ты чего? – спросил Тим, почему-то улыбаясь.

- Что со мной снова? Почему именно со мной случается что-то? Снова какая-то атака психическая? – у меня было так горько в душе, я лежала совсем обессиленная и опустошенная. И это было обидно. – Ну давай, тащи свой чемоданчик, делай уколы… я скоро с ума сойду!