Лилия Сурина – Иллюзия защиты (страница 21)
- Нравится? Пойдем посмотрим, что там в доме, – он открыл ключом дверь и шагнул через порог.
В доме тоже было уютно, светло очень, ремонт недавно сделали, чистенько. Туалет и ванная в доме, маленькая кухонька и спальня с гостиной. Красивая удобная мебель, и никаких личных вещей, фотографий и портретов. Как в гостинице. Но это и хорошо, не будешь чувствовать себя чужой. Я повернулась к Тимуру.
- А ты со мной останешься? Или в квартиру поедешь? – спросила у него.
- Поеду. Мне по делам нужно. Да и кое-какие вещи привезти тебе.
- Я про… ночевать где собираешься? – мне не хотелось оставаться одной ночью в чужом доме. Тим пожал плечами, глядя на меня.
- Не знаю… а ты как хотела бы? – он стоял в дверном проеме, собираясь уходить. – Если тебе тоскливо, могу остаться. Я сейчас уеду, часа на два-три. Справишься пока без меня?
Я только кивнула в ответ. Куда же я денусь. Тимоша уехал, а я разобрала пакеты и рюкзак, еду убрала в холодильник, а вещи отнесла в ванную, собираясь постирать. Даже машина-автомат имелась! Я закинула в нее светлые вещи, позаимствовав порошок, стоявший на полке.
40.
Пока нечем было заняться, пошла бродить по комнатам. Надела тапочки свои домашние, а вот переодеться не во что, надо бы халат купить. Ладно, сойдут и джинсы со стразами, все равно меня никто не видит. Включила телевизор, невыносима тишина, пусть бормочет. Еще в гостиной имелся красивый современный угловой диван, маленькая мебельная стенка, из светлого дерева. На ее полках стояли какие-то камни разных цветов и оттенков, кристаллы на подставках с надписями.
- Изумруд, – прочитала я под одним, – бирюза, аметист… странно, будто в музее. А это? Ага, хризолит.
На верхней полке стоял большой бинокль. Вот это штукенция! Я сняла его с полки, подошла к окну и стала рассматривать дома, напротив. Они были будто на расстоянии вытянутой руки! Здорово! Поставила бинокль на место. Открыла шкафчики. Ничего нету, пусто.
В спальне стояла роскошная кровать, огромная, почти на всю комнату. Я потеряюсь в такой! На окнах красивые занавески, воздушные с персиковым оттенком. Кругом горшки с декоративными кустиками, зелено… Открыла форточку, снаружи сразу послышался птичий гомон, влетевший ветерок раздул легкие занавеси. Уютно, прямо на душе полегчало.
Вышла во двор, покачалась на качелях, не удержавшись. Посидела в беседке. Представилось, как мы с Тимошей сидим вечером на закате здесь и чай пьем. Вернулась в дом, машинка еще стирала, как долго тянется время… залезла с ногами на диван, скинув тапки. Уставилась в телевизор, но мысли были в другом месте.
Я думала о том, куда мой отец подевал столько породистых лошадей, он не мог так быстро продать их, ведь на это нужно время. И так чтобы даже я не заметила. Странно. А может он не продал их, а просто перегнал в другое место, поэтому и счета пусты. Но куда? И один он точно не справился бы, кто-то помог ему. Кто? Какие-то догадки стали оформляться в мозгу, складываться из обрывков фраз и фактов…
- Тук-тук-тук! Тимурчик! Ты дома? Я тебе постельное белье принесла, – раздался приторно-сладкий женский голос. В дверях появилась хозяйка дома с кипой белья в руках, прервав мои мысли. – Забыла, что стирать забирала… а где Тимур? – она воззрилась на меня, явно не ожидала увидеть здесь кого-то другого.
- А Тимурчик по делам поехал. Передать что?
- Да нет… вот белье. Я в шкаф уберу, в спальне. Здесь постельное, полотенца вот… кухонные и для рук, для лица и… а здесь вы с ним жить будете? – полюбопытничала она, не выдержав.
- Нет, здесь я поживу недолго, а Тимур в квартире остался, – то ли успокоила, то ли наоборот, расстроила я хозяйку.
- Я думала он для себя… удивилась еще, что ключи от квартиры не отдал! – облегченно рассмеялась та. – Я Людмила, а вы?
- Ев… Евгения… – фу-х-х, чуть не выдала свое необычное имя. Я не вставала с дивана, не хотела, чтоб женщина увидела мою хромоту, вдруг догадается кто я. Моего отца хорошо знали в округе, да и меня тоже, как его дочь. Но, надеюсь я изменилась, без привычных длинных волос.
- А вы с Тимурчиком… родственники, или…
- Ага, родственники… дальние, – меня уже стало раздражать ее любопытство. Но я видела, что Людмила не уймется, пока все не узнает. Примостилась на диване возле меня, глаза горят от любопытства.
- То, что дальние, это видно. Вы с ним совсем не похожи. Женечка, а ты здесь одна или с родителями?
- Одна.
- А сколько же тебе лет? Четырнадцать? Пятнадцать? И чем заняться решила в нашем городке? – ну прямо допрос учинила. А моя одежда дала понять, что я еще маленькая!
- Мне семнадцать, я школу окончила, приехала сюда поступать, – вздохнула. Не люблю врать, да и не больно умею. Ладно, куда же деваться, на войне все средства хороши.
- Да куда у нас тут поступать? Тебе в большой город надо. Ты на кого хочешь учиться? – вот прицепилась, пиявка прямо.
- Я на… парикмахера! – вовремя вспомнила я про Любашину будущую профессию. – Вот документы подам и домой, а в сентябре приеду на учебу.
- Ну да, хорошая профессия. И Тимур говорил, что дом нужен на неделю, не больше… но в сентябре приезжай, я тебе жилье со скидкой сдам, – заговорщицким тоном проговорила женщина, погладила меня по плечу и поправила прическу свою. – Ладно, я пойду. А ты приходи, я недалеко живу, чаем тебя напою! И если надо чего спрашивай.
Я сразу подумала про магазин, у меня хлеба нет на ужин. Люда растолковала, как пройти в магазин.
- Там в саду, за домом есть калитка, она на соседнюю улицу выходит… это чтоб не делать крюк я поставила. Вот выйдешь через нее и там увидишь магазинчик, наискосок, рядом прям. Хочешь, пойдем покажу.
- Да не, я поняла, спасибо большое, – поблагодарила я хозяйку.
41.
Когда любопытная хозяйка ушла, я вытащила белье из машинки, развесила во дворе на веревке, закинула темные вещи в стирку. Сходила за хлебом. А потом растянулась на диване и неожиданно задремала, какая-то усталость навалилась, от переживаний, наверное.
Мне снилось море, такое большое и красивое, пароходы и яхты вдалеке, дельфины и кони… кони были наши, которые пропали, они паслись на поляне, а мы с Тимошей сидели на утесе, наблюдали за ними и целовались. Я чувствовала себя счастливой, просто летать хотелось.
- Ева-а! Евушка-а-а моя, устала, уснула… - послышался тихий ласковый шепот, что-то прикоснулось к моей щеке, так нежно, словно ветерок тихонько задел своим дыханием. – Проснись, соня моя, я приехал…
Я приоткрыла глаза, улыбаясь. И сразу встретила прищуренный веселый бархатистый шоколадный взгляд. Тимоша сидел на коленях передо мной, гладил по щеке.
- А ты мне снился… - пробормотала я.
- И что я делал в твоем сне? Снова дул на разбитую коленку? – смеялся он.
- Нет… не скажу… - я уткнулась в подушку
- Понятно! Что-то нехорошее… - сделал грустное лицо мой любимый.
Я привстала, потом села, поджав колени.
- Ты целовал меня… - я смотрела на него, он на меня. – Я соскучилась…
- Ева, давай встречаться? – Тим серьезно смотрел на меня, и вдруг вытащил букет роз из-за спины. Такие красивые, белые полураскрытые бутончики с розоватым оттенком. Я растерялась даже, глаза защипало от непрошенных слез. Никогда в жизни мне никто не дарил цветов! Это в первый раз!
- Встречаться? Мы с тобой почти не расстаемся! – воскликнула я, прижав букет к груди и касаясь губами нежных лепестков.
- Я хочу быть тебе не просто другом, чтоб целовать без зазрения совести! Я тебя люблю! Ну что скажешь?
- Скажу, что тоже люблю тебя… и хочу встречаться с тобой, но…
- Вот только без всяких «но»! – он уже рядом, на диване. И прижимая меня к себе целует… как во сне. – Давай собирайся, поедем отметим это дело! Я так долго ждал…
- Куда поедем? Мне надеть нечего, я же не могу пойти в этом, – я показала на свою детскую розовую футболку. – И почему долго ждал? Мы познакомились с тобой два месяца назад всего.
- Это ты познакомилась со мной два месяца назад, а я живу тобой уже полтора года, как нашел… и поедем мы в кафе, я есть хочу, да и ты тоже. И я заглянул в магазин, привез тебе кое-что… в пакетах посмотри.
Я только сейчас заметила кучу цветных пакетов в кресле. Тим метнулся к нему, подобрал пакеты и свалил их возле меня на диван.
- Я знаю, что тебе нравится носить, так что думаю подойдет. Хотя я прихватил и то, что ты никогда не надевала… ну посмотрим, думаю ты будешь неотразима. И тут еще вот… полотенце, – он стал доставать вещи, подал мне огромное пушистое розовое махровое полотенце, смеясь обернул меня им. – Вот, как раз укутаться! Тут еще всякие принадлежности для ванны, шампунь, мочалка и… ну потом разберешься. А тут вот одежки, не суди строго, я в первый раз покупал одежду для девушки… для моей…
42.
У меня дар речи пропал, столько всего случилось, всего того, о чем я запрещала себе думать и даже мечтать. Мое сердце переполняла такая нежность и радость, что я растерялась. Слезла с дивана и подошла к Тимоше, обняла его за шею одной рукой, а другой тихонько стала гладить по щеке. Он посерьезнел, в глазах загорелись огоньки, и обнял меня за талию. Слов не было, да и не нужны они, глаза все сказали.