Лилия Сергеева – Этот город нас сводит с ума! Роковой, блистательный и криминальный Петербург (страница 1)

Лилия Сергеева

Этот город нас сводит с ума! Роковой, блистательный и криминальный Петербург

© Лилия Сергеева, текст, 2025

© Александр Евстафьев, фотографии, 2025

© Ксения Дворцова, фотографии, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие. Многоликий Петербург

«И обернется вдруг глухим брандмауэром Блистательный Санкт-Петербург»

Санкт-Петербург – город архитектурных ансамблей, яркая страница в российской истории, притягательная точка мировой географии. «Северная Венеция», «Северная Пальмира», «Новый Амстердам», «культурная столица», «город-музей», «город белых ночей» – так обычно называют этот город. Но его же часто описывают как «мрачный», «серый», «мистический». Как ни старались талантливые зодчие прошлого создать из Петербурга архитектурную жемчужину, на протяжении всей его истории многих зачастую больше будоражила и привлекала его иная, темная сторона. Любая экскурсия по Петербургу, содержащая в своем описании определения «непарадный», «мистический», «небанальный», обречена на успех. С самого основания этот город нес на себе печать города «проклятого» («Петербургу пусту быти» – пророчество Евдокии Лопухиной). То есть, едва родившись, город обрел миф о своем конце.

Адам Мицкевич в стихотворении «Петербург», сравнивая город на Неве с другими европейскими городами, пишет:

«У зодчих поговорка есть одна: Рим создан человеческой рукою, Венеция богами создана; Но каждый согласился бы со мною, Что Петербург построил сатана…»

В дальнейшем образ Санкт-Петербурга лишь больше покрывался темным налетом, будто патиной, которая стала его неотъемлемой частью. Это получило отражение в литературе.

«Преславный град, что Петр наш основал И на красе построил толь полезно, Уж древним всем он ныне равен стал, И обитать в нем всякому любезно» «Вижу, Севера столица Как цветник меж рек цветет, — В свете всех градов царица, И ее прекрасней нет!»

Воспетый как прекрасная имперская столица в одах Тредиаковского и Державина, Петербург предстает перед нами позже у Пушкина не просто блистательной декорацией из фасадов дворцов и гранита набережных, но и местом, которое способно погубить маленького человека.

Поэма «Медный всадник» станет основой для многих последующих «петербургских текстов» русской литературы. Как мы видим, в начале произведения поэт восторженно описывает город:

«Громады стройные теснятся Дворцов и башен; корабли Толпой со всех концов земли К богатым пристаням стремятся; В гранит оделася Нева; Мосты повисли над водами; Темно-зелеными садами Ее покрылись острова».

Однако, следуя дальше по тексту, мы начинаем понимать, что эти прекрасные строки написаны о городе, чья стихия погубила своего героя. События поэмы происходят во время наводнения 1824 года, в котором главный герой Евгений теряет свою возлюбленную, а после – и собственный рассудок. Санкт-Петербург в поэме Пушкина – не просто место действия в литературном произведении, а единственно возможное пространство, где могли произойти описанные события. Во времена Пушкина природа наводнений уже была известна: они возникали из-за нагонной волны со стороны Финского залива, что поэт и передал в строках:

«Но силой ветров от залива Перегражденная Нева Обратно шла, гневна, бурлива, И затопляла острова, Погода пуще свирепела, Нева вздувалась и ревела, Котлом клокоча и клубясь, И вдруг, как зверь остервенясь, На город кинулась. Пред нею Всё побежало, всё вокруг Вдруг опустело – воды вдруг Втекли в подземные подвалы, К решеткам хлынули каналы, И всплыл Петрополь как тритон, По пояс в воду погружен».

У Пушкина же, но в другом произведении, мы встречаем следующие строки о Петербурге:

«Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелено-бледный, Скука, холод и гранит».

Поэт подчеркивает противоречивость, двойственность города, заложенную, казалось бы, с самым первым камнем крепости Санкт-Питер-Бурх (позднее переименованной в Петропавловскую), ставшей началом града Петра. Само название города состоит из трех разноязычных слов: латинского «санкт» (sankt), что означает «святой», греческого «петер» (Πέτρος) – «камень», германского «бург» (burg) – «твердыня», «крепость».

Почти каждый автор, пускающийся в размышления о Петербурге, отмечает чудесное появление города: «Из тьмы лесов, из топи блат…» (А. Пушкин. «Медный всадник», 1833), «Я вижу град Петров чудесный, величавый, По манию царя воздвигнутый из блат…» (П. Вяземский. «Петербург», 1818), «Дивятся царства изумленны, Что столь огромный сей колосс, На зыбкой персти утвержденный, Через столетие возрос» (С. Бобров. «Торжественный день столетия от основания града св. Петра», 1803).

Сам основатель Петербурга, Петр Первый, тоже зачастую мифологизируется писателями и поэтами. Представляемый как создатель, воздвигающий город из пустоты и хаоса силой своего духа, Петр воплощает свой фантастический замысел – рай на земле, собственный «парадиз» на этих, казалось бы, неприглядных болотистых берегах.

Не всем это воплощение казалось правильным. Карамзин называет город «блестящей ошибкой Петра», а Анненский эту «ошибку» видит «проклятой»:

«Ни кремлей, ни чудес, ни святынь, Ни миражей, ни слез, ни улыбки… Только камни из мерзлых пустынь Да сознанье проклятой ошибки».

Поэт Серебряного века Саша Черный винит во всех бедах Петербурга и его жителей именно Петра:

«Петр Великий, Петр Великий! Ты один виновней всех: