Лилия Рыбинская – Сквозь всю вселенную (страница 2)

«Привет. Спасибо за поздравление. Извини, была занята».

Надежда не умирала. Я всё ещё верила, что это конец. Что он удовлетворится вежливым ответом и исчезнет, как исчезал раньше, когда добивался своего.

Но я ошибалась.

Это оказалось только началом.

Глава 2. Сюрприз, от которого не сбежать

– Ава, ты чего такая злая? Не рада мне?

Конечно, не рада. Но не могу так написать. Из-за своей трусости. И из-за того, что скучаю по нему. Скучаю так, что это сводит с ума. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать.

– Николас, я просто устала сегодня. Так что извини. Ты что-то хотел?

Я надеялась, что он ответит: «Нет, ничего, спокойной ночи». Что он снова отстанет от меня, как делал последние месяцы. Но в глубине души… в самой глубокой, запретной части души я так хотела его обнять. Снова почувствовать его запах, тепло, ту самую уверенность, которая была только с ним. После того случая мы так и не поговорили нормально. Между нами повисло что-то тяжёлое, невысказанное, и это душило меня каждый раз, когда я случайно натыкалась на его профиль в соц. сетях.

– Да! – его ответ был твёрдым, как никогда. Без колебаний, без привычной ленивой усмешки. Коротко. Жёстко. Я даже вздрогнула.

– Я внимательно слушаю. – Мне и правда было интересно. Интересно до дрожи в пальцах. Что он мог сказать после всего? Чего он хотел от меня в день моего рождения, когда у меня есть Адам, когда я почти убедила себя, что счастлива?

– Выходи. Я около твоего дома. И давай быстрее, не люблю ждать долго!

Я впала в шок. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Он здесь? Стоит у моего дома? Прямо сейчас? Я не знала, что ответить, не могла собрать мысли в одну кучу. Но он не стал ждать.

«Жду через десять минут. У меня сюрприз».

Николас всегда знал, как меня заинтересовать. Знал моё самое слабое место – любопытство. Знал, что я не смогу устоять, не смогу остаться в комнате, глядя в потолок и делая вид, что мне всё равно.

– Ладно. Скоро буду. – Ответила я и тут же отбросила телефон на кровать, словно он мог обжечь.

Я начала быстро собираться. Руки дрожали, когда я открывала шкаф. Надела красивую футболку и узкие джинсы – те самые, в которых он меня когда-то назвал «идеальной». Накрасилась наспех, но так, чтобы выглядело естественно. Нашла свои любимые кроссовки. Как и любой подросток, я обожала кроссовки и ходила в них чаще всего. Это было моё. Моя привычка, моя зона комфорта.

Да и вообще я обычная девушка. Но с хорошим вкусом. В одежде. В еде. В музыке. Николас всегда возмущался из-за этого, потому что я многое отказывалась есть и надевать. Я знала, чего хочу, и его это бесило. Или забавляло. С ним никогда нельзя было понять до конца.

Я посмотрела на время и поняла, что опаздываю. Схватив телефон, я побежала к выходу, на ходу натягивая куртку.

Выйдя из дома, я увидела его.

Николас стоял у машины в очень стильном классическом костюме. Чёрный, идеально сидящий, с белой рубашкой и запонками, которые поблескивали в свете уличного фонаря. Он знал, как я люблю, когда парень одевается стильно. Но Николас не любил классические костюмы. По крайней мере, раньше. Он называл это «мишурой», говорил, что чувствует себя в таком одеянии клоуном. И вот теперь стоял передо мной в костюме, который стоил, наверное, как моя месячная стипендия. Ради чего? Ради меня?

Увидев меня, он посмотрел странным взглядом. Удивлённым. Нет, даже больше – растерянным. Николас никогда так на меня не смотрел. Я не понимала, что сделала не так. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

И тогда он заговорил.

– Ава, что на тебе надето?

Первая моя мысль была: «Ты обалдел?» Но он продолжил, и его голос звучал всё холоднее:

– Что это за одежда? Ты никогда в таком не ходила. Я же тебе писал: надень красивое вечернее платье.

Я растерялась. В голове образовалась полная пустота.

– Когда? – спросила я, ещё не до конца понимая, что происходит. – Ты просто написал, что у меня десять минут, и всё.

Но потом я зашла в переписку и пролистала выше.

Сообщение висело прямо над тем, которое я читала в спешке.

«Одень самое красивое вечернее платье».

Я не заметила. Я так торопилась, так нервничала, что просто не увидела. Глупо. До боли глупо.

– Извини, не увидела, пока собиралась. – Мой голос прозвучал виновато. Слишком виновато.

Николас не растерялся. Он даже не удивился. Я всегда знала: у него любая задумка имеет запасной план. И этот раз не был исключением. Он никогда не полагался на случай. Никогда не оставлял всё на волю обстоятельств. Это одновременно восхищало и пугало меня в нём.

– Всё хорошо, зайка. – Его голос внезапно стал мягким, почти ласковым. Я только хотела огрызнуться на это «зайка», как вдруг в меня прилетело что-то чёрное, тяжёлое и шуршащее.

Я едва успела поймать.

Платье. В пол. Шёлк. С глубоким вырезом на спине и открытыми плечами. Оно пахло дорогим магазином и чем-то сладким – его парфюмом, что ли?

Ох, как раздражает тот факт, что Николас слишком хорошо меня знает. Знает, что мне понравится, а что нет. Знает мой размер, мои предпочтения, мои слабые места. Интересно, скольких консультантов он в этот раз утомил, выбирая это? Скольким девушкам в магазине пришлось мерить платья, чтобы он понял, что оно сядет идеально?

– Одевай. И поедем.

– Куда? – спросила я, прижимая платье к груди, словно оно могло защитить меня от него. – И где я, по-твоему, буду его надевать? Прямо здесь? На улице?

– Ава, не спорь. Всё узнаешь. Зайди домой. Я подожду в машине.

Он не дождался ответа. Просто развернулся и пошёл к своей машине, не оборачиваясь. Как будто не сомневался ни секунды, что я сделаю, как он сказал. И это бесило больше всего.

Я зашла домой. Переоделась. Встала перед зеркалом и замерла.

Платье сидело идеально. Словно шилось на меня. Оно подчёркивало каждую линию, струилось по телу, открывало ровно то, что нужно открыть, и скрывало то, что нужно скрыть. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

Николас никогда не был таким внимательным и вежливым во время наших отношений. Он не дарил платья. Не ждал у дома. Не писал загадочных сообщений. А теперь, когда у меня всё хорошо с Адамом, он вдруг решил объявиться.

Слёзы навернулись сами собой. Я не могла их остановить.

Я так зла на него! Ненавижу просто! Ненавижу!

Но я врала. Потому что ненависть – это не то, что заставляет тебя надевать платье и выходить к тому, кого ты поклялась забыть.

Я любила его до сих пор. Вопреки всему. Вопреки Адаму. Вопреки себе. Но я также любила Адама. Я не знала, что мне делать и кого выбрать, если этот выбор встанет передо мной. От этой мысли голова шла кругом.

Из потока мыслей меня вывел звук уведомления.

Николас:

«Ты скоро? Я не хочу опоздать».

Я вытерла слёзы, посмотрела на себя в зеркало последний раз. Слёз не должно быть видно. Он не должен знать, что я плакала.

«Да, ещё пять минут, спущусь».

Подправив макияж, я выскочила из дома. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю улицу.

Я не знала, куда мы едем. Не знала, что он задумал. Не знала, чем это закончится.

Но я знала одно: этот вечер изменит всё.

Глава 3. В тишине на пределе

Выйдя из дома, я увидела его – сидящего в машине. Тёмный силуэт за стеклом, двигатель работает на холостых оборотах. Я сделала шаг, второй. Сердце колотилось где-то в горле.

Он повернулся в мою сторону от удара двери. Как только увидел меня, сразу же вышел из машины. Подошёл, протянул руку. Я проигнорировала. Прошла мимо, даже не взглянув на него.

Чуть обернувшись, я заметила грусть в его глазах. Он знал, что я до сих пор зла на него. Знал, что заслужил это. Но я не остановилась. Пошла дальше, чувствуя на себе его взгляд.

Николас догнал меня у машины и открыл передо мной дверь.

– Спасибо, – бросила я сухо и скользнула на сиденье.

Он закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль.

Внутри было тепло. Пахло кожей, его парфюмом – терпким, с нотками табака и дерева – и чем-то неуловимо опасным. Музыка играла тихо, почти неслышно. Я узнала трек. Нашу песню. Ту, что играла в день нашей первой встречи. Сердце кольнуло, но я не подала вида.