Лилия Орланд – Убежать от дракона (страница 29)

– Прости, прости, но ты чуть не разнесла наше укрытие своим ангельским голоском, – он отступил ещё дальше, заметив её нахмуренные брови, но на лице этого нахала блуждала такая же нахальная улыбка.

– Снимай рубашку! – строгим голосом велела девушка, стараясь скрыть смущение от его пристального взгляда.

– О! Так ты всё-таки хочешь меня раздеть? – ухмыляясь, он снова отскочил, успев увернуться от третьей пощёчины.

– Ты невыносим! – Маша почувствовала, что слёзы обиды начинают подступать к горлу. Вот зачем он так? Она же не сделала ему ничего плохого.

Девушка отвернулась, скрывая от Радэна увлажнившиеся глаза. А мужчина, уловив перемену в её настроении, тут же скинул камзол и начал расстёгивать мелкие пуговки на рубашке. Как только он стянул её с себя, сразу же набросил на плечи Марии.

Она, по-прежнему не поворачиваясь, укуталась в шёлковую ткань с насыщенным мужским ароматом. Маша запретила себе глубоко вдыхать его запах. Этот мерзавец не достоин никаких чувств с её стороны. Даже благодарности.

– Прости, – негромко проговорил Радэн, на этот раз без малейшего намёка на веселье, – но я должен был тебя остановить. Ты пока не умеешь управлять своей новой силой и легко могла бы устроить тут землетрясение.

– Землетрясение? – Маша обернулась, удивлённо глядя на него.

Радэн кивнул на отколовшуюся от стены глыбу. И девушка проследила направление его взгляда. К счастью, такой крупный кусок был лишь один, но множество мелких камней теперь усеивали пол пещеры.

Неужели она и правда могла устроить землетрясение одним криком?

– Надеюсь, наши преследователи успели улететь далеко и не уловили колебаний, иначе нам придётся туго. Отсюда только один выход, – пояснил он.

Мужчина надел сброшенный камзол, прикрывая рельефный торс. Маша отвела глаза, запрещая себе смотреть на него и думать о нём.

Она была обессилена недавним превращением в дракона и обратно, долгим полётом и выматывающей вспышкой злости. Теперь она ощущала эмоциональное опустошение. Но после того как чувства перестали довлеть над разумом, Маша наконец смогла мыслить рационально.

– Почему я превратилась в дракона? – спросила она. – Разве женщины могут оборачиваться?

– Не знаю, я никогда не слышал ни о чём подобном. – Радэн выглядел задумчивым. – Хотя… Знаешь… Мать когда-то в детстве рассказывала мне сказку о крылатых женщинах, покорявших небо наравне с мужчинами. Они тоже были истинными, жили свободно, вольные самостоятельно решать свою судьбу…

Радэн замолчал, вспоминая.

– И что случилось потом? – Маша даже и не пыталась скрыть своего любопытства.

– Потом мужчинам это надоело, и они покорили женщин, лишили их крыльев и свободы… Навсегда…

– Но как?!

– Не знаю, отец запретил эту сказку под страхом наказания. Мать больше никогда об этом не упоминала…

В пещере повисла тягостная тишина.

Маша не знала, о чём думал Радэн, но сама она размышляла об этом жестоком мире, его варварских устоях. Очарование первых дней исчезло окончательно. Возможно, этот мир и был прекрасен, но его населяли чудовища, отвратительные в своей жестокости, в своём стремлении подчинять, порабощать.

И правильно, что их женщины ушли. Они заслужили лучшую жизнь, чем рядом с этими тиранами.

Нет, она совершенно точно не хотела бы жить здесь. Особенно среди истинных, которых про себя девушка окрестила «истинными придурками».

Но ей нужна была помощь, чтобы вернуться домой. И помочь ей мог только…

– Какой артефакт ты хотел сделать? – прервала Маша затянувшееся молчание. Этот вопрос тоже был очень важен, от него зависело, позволит ли она Радэну попытаться заслужить её прощение, или после этой пещеры они расстанутся навсегда…

– Камень Света, – спустя пару мгновений, словно сомневаясь, стоит ли признаваться, сообщил он.

– Что это такое?

– Артефакт, способный вернуть разум Истинному.

– Зачем он тебе?

– Моего отца одолело безумие…

43

В пещере беглецы скрывались до позднего вечера. Всё это время провели почти в полной тишине, разговор больше не клеился. Они сидели хмурые, подпирая спинами противоположные стены, и думали каждый о своём.

Мариэн замёрзла и проголодалась, но не хотела признаваться в этом. Радэн видел, как она ёжилась, стараясь укутаться в его тонкую рубашку. Он знал только один способ согреть девушку – сгрести её в охапку и крепко прижать к себе, обволакивая теплом своего тела. Но при этом понимал, что она наверняка оттолкнёт его и ещё больше обозлится. Лучше дать ей время остыть и обдумать всё произошедшее.

Радэн снова бросил взгляд на девушку, нахохлившуюся у стены, и не выдержал, снял камзол, накинул на неё. Мариэн бросила на него взгляд снизу-вверх. Ему показалось, или в её глазах мелькнула благодарность?

Неважно, он всё равно уже окончательно испортил их отношения. Вряд ли теперь это можно как-то исправить.

Он видел, что ей стало теплее, и какое-то время спустя девушка задремала. А Радэн исподволь любовался ею. Её изящным профилем, маленьким носиком, подбородком, красивой линией шеи. Мариэн была прекрасна и желанна.

Но она права – нельзя заставить женщину полюбить тебя силой. А ведь Истинные привыкли лишь заставлять и подчинять, им уже давно не приходило в голову считаться с мнением женщин.

Кого волнует, о чём мечтает его жена? Главное, что она всегда рядом, чтобы удовлетворить желания мужа, родить ему наследника, а чувства… кому они нужны?

Раньше и сам Радэн так считал. Точнее, он даже не задумывался над этим вопросом. Всё было так привычно и рутинно.

И даже массовое бегство женщин из их мира не заставило его относиться к ним иначе. Это было так… некоторое неудобство, которое касалось его лишь косвенно, постольку-поскольку. Несмотря на то, что его мать тоже ушла.

И лишь встретив Мариэн, узнав её ближе, Радэн открыл в себе некое трепетное чувство, вызываемое ею. Он очень хотел, чтобы девушка была счастлива. И желательно с ним. Но принуждать её, неволить он бы никогда не стал…

Да, конечно, сначала он собирался просто использовать её для создания артефакта, но затем влюбился. И всё изменилось.

Внутри Радэна всё это время боролись два желания – любить девушку, быть с ней или же, воспользовавшись её чувствами к нему, спасти отца от безумия.

Эти чувства уже появились. Причём они были взаимны. Он точно знал, чувствовал их связь.

Он мог вымолить у Мариэн прощение, убежать далеко-далеко, жить в какой-нибудь хижине на краю земли и быть счастливым с любимой женщиной.

Или же исполнить сыновний долг. А это, внушали ему с самого раннего детства, превыше всего.

– Я помогу тебе, – вдруг сказала девушка, и Радэн в удивлении обернулся. Он задумался так крепко, что вообще забыл, где находится.

– Я помогу тебе, – повторила она, – но ты взамен поможешь мне. Договорились?

Мариэн смотрела очень серьёзно, по-взрослому, совсем не так, как несколько дней назад, когда он только встретил её. Больно кольнуло где-то в районе сердца. В этом есть и его вина. Сколько пережила эта невинная девушка из-за эгоизма и себялюбия Истинных. Но теперь Радэн сделает всё, чтобы помочь ей. Чего бы она ни добивалась.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Вернуться домой, – ответила Мариэн, с вызовом вскинув голову.

Радэн оторопело смотрел на девушку. «Нет! Только не это!» – хотелось кричать ему. – «Я выполню, что угодно, лишь бы ты осталась со мной. Рядом. Здесь».

Но в душе он уже понимал, что она не останется. Он всё испортил. В её мире говорят, что не бывает второго шанса произвести первое впечатление. И это как раз про него.

Радэн выбрал сыновний долг вместо счастья любимой женщины и теперь будет расплачиваться до конца жизни из-за своей ошибки. Ведь он приложит все свои силы, чтобы вернуть Мариэн в её мир. Потому что она этого хочет. И пусть он останется одиноким и несчастным до конца своих долгих лет. Главное, чтобы у неё всё было хорошо.

– Я сделаю всё, чтобы ты вернулась домой. Клянусь, – пообещал он с несчастным видом.

– Спасибо, – ответила она, отворачиваясь.

Радэну хотелось думать, что так она хотела скрыть выражение лица, чтобы не выдать своих чувств к нему. Но он понимал, что, скорее всего, сам выдаёт желаемое за действительное…

Пещеру они покинули, когда уже полностью стемнело, а на небосводе ярко горели луна и звёзды. Сначала вышел Радэн, разведать окрестности. Когда он убедился, что поблизости нет ни одного Истинного, позволил выйти и девушке.

Он заметил, с какой радостью она оставила пещеру и вышла на свежий воздух, вдыхая его полной грудью.

– Ты не знаешь, сколько сейчас времени? – спросила она.

– Наверное, уже за полночь, – задумавшись ненадолго, ответил Радэн.

– Значит, уже наступил мой день рождения, – печально произнесла Марэн. – Не так я планировала встретить своё восемнадцатилетие…

И мужчине захотелось обнять её и прогнать тоскливое выражение с лица. Но он мог сделать лишь одно, чтобы вернуть ей улыбку – выполнить озвученную просьбу. Это и будет лучшим его подарком ко дню рождения.

– Поздравляю, ты уже совсем взрослая. Можешь даже выйти замуж. – сказал он и лишь после понял, на что именно намекает. А она и так ведь натерпелась от этих грубых мужланов. – Прости, я совсем не то хотел сказать.