Лилия Орланд – Убежать от дракона (страница 12)

– Я согласен, – наконец произнёс он, тоже заставив девушку понервничать. – Давай скрепим наш договор поцелуем?

Его лицо начало приближаться. Мария закрыла глаза в предвкушении. Как вдруг рядом с ними раздалось покашливание.

– Господин Радэн, – произнесла служанка-дух, – к вам пожаловал Вилэн Гэри.

17

Радэн заледенел, услышав это имя. Проклятье! Что могло понадобиться Вилэну Гэри в его поместье, которое было заброшено много лет? Любой, из оставшихся в этом мире Истинных, знал, что хозяин здесь не появляется, слишком тяжелы были воспоминания, связанные с этим местом. Откуда могла просочиться информация, что он вновь сюда вернулся? Или за ним следят?

Что Вард и Ларан будут молчать, Радэн был абсолютно уверен. Мариэн слишком ценна, чтобы отдавать её на растерзание оставшихся в мире Истинных. Значит, дело не в девушке.

К тому же, с Гэри они давние противники, если не враги. Вилэн был прихвостнем брата короля. И скорее всего, этот мерзавец здесь по поручению монаршей особы.

Но что же делать с Мариэн? Никак нельзя допустить, чтобы Гэри увидел её. В мире, где женщин практически не осталось, любой обезумеет при виде ладной девичьей фигурки. А Мариэн ещё была и чертовски красива. В то время как у Вилэна никогда не наблюдалось ни чести, ни совести.

– Отведи госпожу в баньку, – приказал он служанке.

Затем обернулся к Мариэн.

– Ступай с Лукерьей и не выходи, пока я за тобой не приду.

Не обратив внимания на возмущённое лицо девушки, Радэн зашагал к дому, на ходу стараясь придумать, как избавиться от нежеланного гостя.

Вилэн ожидал его в матерчатом шатре. К счастью, расторопные духи уже давно убрали со стола следы завтрака на двоих. Сейчас мальчишки заново сносили сюда угощения. Правила вежливости требовали достойно принять любого Истинного, попавшего в твой дом. Даже если сам хозяин дома при этом скрипит зубами.

По тому, как вольготно гость развалился в кресле, Радэн понял, что не ошибся, тот действительно явился по поручению брата короля. Он не удержался от искушения и зашёл со спины посланника, заставив его вздрогнуть от звука неожиданно раздавшегося голоса.

– Вилэн Гэри, приветствую тебя в моём доме, раздели со мной трапезу и будь желанным гостем, – произнёс Радэн положенную случаю фразу.

Посланник поднялся, отвесил хозяину церемонный поклон и ответил.

– Благодарю тебя, Радэн Борэй, быть твоим гостем – истинная честь для меня.

Они одновременно опустились в кресла. Слуги налили обоим вина.

Вилэн дождался, когда хозяин первым сделает глоток из бокала, и только после этого отпил из своего. То же повторилось и с закусками – гость ел лишь то, что выбирал Радэн. Тот мысленно усмехнулся. Гэри опасается его, но всё равно приехал. Интересно, зачем его послали?

Они сошлись в разговоре, как два противника на дуэльном поединке. Каждый стремился выдать как можно меньше информации и при этом выпытать как можно больше у другого.

– Твоя усадьба выглядит слегка запущенной.

– Я решил воскресить её былое величие.

– И что же послужило причиной такого решения?

– А тебя что заставило совершить столь долгий путь?

– Любопытство, друг мой, хотелось посмотреть, как ты тут устроился.

– Что ж, посмотрел?

Они встретились взглядами, и те скрестились, словно острые клинки.

– И передать приказ короля, – первым сдался Вилэн и наконец выдал истинную причину своего приезда.

– Король вернулся? – с наигранным удивлением парировал Радэн, прекрасно зная, что тот имел в виду монаршего брата.

Тарэн занял место правителя, после того как истинный король отправился искать свою жену несколько лет назад. Поскольку с тех пор от него не было никаких вестей, оставшиеся негласно признали брата короля своим правителем. Он отдавал распоряжения от имени короля, и их приходилось выполнять. Хотя многие уже начинали роптать. У Тарэна было мало поклонников.

– Приказ брата короля, – поправился Вилэн, злобно сверкнув на собеседника глазами, в которых на насколько мгновений заплясали зелёные искры. Впрочем, он довольно быстро сумел справиться с собой.

– И что желает от меня Тарэн?

– Чтобы в этом году ты отправился к Источнику Истины.

Теперь настал черёд Радэна справляться со своими эмоциями. Путешествие к Источнику было условно почётной обязанностью, которую выполняли по очереди. Ему было не к чему придраться – он действительно уже несколько лет не был там.

Но, чёрт возьми, как же это не вовремя!

– Благодарю тебя за столь благую весть, – Радэн усилием воли усмирил раздражение и прижал правую ладонь к сердцу, как повелевал обычай.

– Не стоит благодарности, – с иронией ответил Вилэн и тут же задал вопрос. – Так что, говоришь, послужило причиной столь неожиданно переезда в усадьбу, которая уже много лет не видела хозяина?

– Желание вдохнуть в неё жизнь, – Радэн выдержал взгляд гостя и поднялся, показывая, что тому уже пора.

– Что ж, спасибо за гостеприимство, мне, пожалуй, пора, – он тоже встал из-за стола.

Откровенный сарказм в голосе Вилэна уже не волновал. Перед Радэном стояла более важная проблема.

Он проводил гостя, больше, чтобы убедиться, что тот действительно покинул его территорию, чем из вежливости. И дальней аллеей направился к баньке, где его должна была ждать прекрасная Мариэн.

Как же он теперь оставит её здесь одну? Ведь путешествие к Источнику займёт не менее месяца.

18

Маша, конечно, отправилась вслед за указывавшей путь служанкой, но как же она кипела от негодования. Этот грубиян… Как он посмел так с ней разговаривать? Это что за средневековое отношение к женщине? Она не предмет интерьера, чтобы так с ней обращаться!

В общем, если бы Маша умела дышать огнём, от парка остались бы одни головешки. Так она была зла.

В этот момент девушка как раз проходила мимо развалин, заросших буйной зеленью. Она подошла ближе, увлечённая мрачной атмосферой этого места.

– Лукерья, – вспомнила, как Радэн называл служанку. – Что это?

– Старый господский дом.

– А почему он… – Маша повела рукой, подыскивая подходящее слово, – в таком состоянии?

– Так сгорел дотла. Тому уж… – женщина задумалась. – Да лет шестнадцать-то будет.

Они уставились на руины. Мария с ужасом, представляя тот мрак, что здесь творился. Лукерья, вспоминая огонь, хаос и омертвевший взгляд хозяина.

– Что произошло? – чёрные, обугленные балки, торчавшие из-под ярко-зелёной травы выглядели слишком жутко, чтобы вот так просто находиться здесь, среди солнечного дня.

– Когда старый господин узнал о побеге госпожи, он впал в ярость и оборотился, сжигая всё вокруг. Молодой господин сумел остановить его, но дом к тому времени уже пылал. Деревья-то, что рядом, восстановились за эти годы, а дом так и…

Она замолчала, и Маша подумала, что у духов, наверное, тоже есть чувства. И, подталкиваемая внезапно возникшей близостью, спросила.

– Лукерья, скажите, вы ведь не человек? – прозвучало как-то глупо, по-детски, и Мария добавила. – Я всё думала, как вас называть, но так и не придумала.

Она улыбнулась своему косноязычию, вызванному смущением. Лукерья, казалось, поняла и улыбнулась ей в ответ.

– Вилы мы, – сообщила служанка. И заметив непонимание девушки, пояснила. – Мы бессмертные духи. Истинные уже много столетий ведут на нас охоту. Ведь если украсть одежду вилы, она становится слугой вора.

– Какой ужас! – возмутилась Маша. – Так это Радэн забрал вашу одежду?

– Нет, его батюшка.

– А где он сейчас?

Лукерья сделала вид, что не заметила вопроса, и слегка ускорилась, вырываясь вперёд.

Они миновали развалины, и Маша почувствовала, словно что-то тёмное осталось позади, уж больно гнетущая атмосфера была у этого места. Даже вопросы о нём больше задавать не хотелось. Хотелось, напротив, скорее забыть.

Банька оказалась небольшим домиком, сложенным из брёвен и облицованным снаружи диким камнем. Крыша была покрыта камышовой соломой, что придавало строению несколько лохматый и шкодливый вид. Дверь располагалась довольно высоко, и к ней вела деревянная лестница с гладкими, обработанными чем-то бесцветным перилами.

Внутри было сумрачно. Лукерья тут же зажгла свечу, освещая ею просторное помещение с широкими деревянными лавками. Вторая дверь вела, видимо, в купальню. В чём Маша и убедилась, потянув за металлическую ручку. Здесь стояли такие же лавки, а на них расположились жестяные тазы разных размеров, по бревенчатым стенам были развешаны медные ковши. В углу примостилась большая печь с каменкой, почерневшей от копоти. Значит, пользовались банькой довольно часто. По крайней мере, тогда, шестнадцать лет назад.

Одно из брёвен показалось ей странным, словно состоящим из трёх частей. Маша провела по нему рукой и осторожно нажала на центральную часть, которая так и осталась в руке девушки.