Лилия Орланд – Поцелуй под дождем (страница 6)

– Очень.

Она кивнула своим мыслям:

– Я знала, что тебе понравится. Это прадед Егора построил. Он на войне с фашистами каким-то генералом был или адмиралом, не помню точно, – Любаня пожала плечами, – его наградили и разрешили тут всё восстановить. У них здесь ещё раньше имение было. Ну при царях…

Сестра не обладала даром рассказчицы, но я поняла. Воиновы воссоздали родовую усадьбу с разрешения властей и за заслуги перед родиной. Может, и фамилию сменили, чтобы не щеголять аристократическим происхождением. Тогда это не особо приветствовалось.

Усадьбу Воиновых тоже опоясывала ограда, кованая, с растительным орнаментом. Поверху шли короткие пики, кое-где торчали белые носы видеокамер.

Перед воротами лимузин остановился. Не знаю, проверяли водителя или узнали в лицо, но спустя несколько секунд створки ворот начали открываться сами собой. Значит, всё тут на электронном управлении.

Впрочем, чему удивляться? Следовало ожидать, что усадьба не только оснащена, но и защищена по последнему слову техники.

Чтобы простые смертные, вроде меня, не могли проникнуть в святая святых.

Да уж, здесь явно живут небожители. И как Любаня умудрилась забеременеть от одного из них? Как она вообще с ним встретилась?

– Люб, как вы с Егором познакомились? – озвучила я свой вопрос.

– Потом расскажу, – отмахнулась сестра и скомандовала: – Приготовься.

– К чему?

Но ответить Люба не успела. Лимузин остановился, мужчина в чёрном открыл дверь и помог мне выбраться наружу.

– Спасибо, – вежливо улыбнулась ему и перевела взгляд на дом.

И тут же споткнулась.

На широком каменном крыльце стояла женщина. Язык не поворачивался назвать её пожилой, столь царственная у неё была осанка. И пусть женщина была совсем маленького роста, вряд ли кто-то сумел бы посмотреть на неё свысока, столько превосходства и даже лёгкого презрения было в её лице и самой манере держаться.

Она была одета в один из костюмов от «Шанель», в которых на людях не стеснялась появляться королева Англии. Волосы, столь благородной серебристой седины, что за этим виделась рука умелого стилиста, были собраны в элегантный пучок.

Я внимательно оглядела женщину с ног до головы и наткнулась на её взгляд. Тут же почувствовала себя глупой провинциалкой, незнакомой с правилами хорошего тона и слыхом не слыхивавшей, что так пристально пялиться на людей неприлично.

Тем более на особ королевских кровей.

Захотелось упасть перед ней на колени и просить прощения за то, что посмела оскорбить её своим недостойным взглядом. Но я сдержалась. Только потупилась.

– Здравствуйте, Зоя Максимовна, – с нарочито преувеличенной радостью воскликнула Любаня и, подхватив меня под руку, потащила к крыльцу. – Вот, сестра моя прилетела из Америки. Познакомьтесь, Вера Артемьева.

И вытолкнула меня вперёд.

Никогда ещё я не чувствовала себя столь неловко, как под пристальным взглядом этой молчаливо стоящей женщины с поджатыми губами. Что мне нужно делать? Поклониться? Или поцеловать ей руку?

– Здравствуйте… – окончательно стушевавшись, пожелала её дорогим туфлям.

– Здравствуйте, Вера, – вдруг произнесла женщина приятным, хоть и немного высоковатым голосом, – рада с вами познакомиться. Любовь покажет вашу комнату. Ужин в двадцать часов. Приведите себя в порядок, переоденьтесь и не опаздывайте.

Женщина развернулась и скрылась за высокой дверью. А я стояла и смотрела на то место, где она только что находилась. И кажется, у меня был раскрыт рот.

– Ну что, идём? – Любаня подхватила меня под руку.

– Кто это? – я позволила увлечь себя вверх по ступеням, всё ещё находясь под впечатлением от неординарного знакомства.

– А это, – сестрица усмехнулась, – была сама королева-мать.

Дом оказался просторным и пустынным. А ещё невероятно чистым. Все поверхности, которые могли блестеть, блестели. И что удивительно, в поле зрения нам не попалось ни одного человека. Но я всё же была уверена, что для поддержания такого уровня порядка нужен немалый штат прислуги.

Дом мне понравился. Может, за счёт высоких потолков, или широких коридоров с большими окнами, а может, благодаря хорошей системе кондиционирования, но здесь легко дышалось. И я сразу почувствовала себя уютно.

Когда-то в институте на истории Петербурга нам рассказывали о гениус локи – духе-покровителе места, который либо принимает нового человека и позволяет остаться, либо всячески выпроваживает из своих владений, устраивает каверзы и не даёт жизни.

Так во, мне кажется, в старых домах тоже есть такие духи – хранители места. И хранитель дома Воиновых казался весьма гостеприимным.

Гостевые покои располагались на втором этаже. Причём именно так – покои. В моём, пусть и временном, распоряжении оказалась небольшая гостиная, уютная спаленка и совсем крохотная ванная. Зато отдельная, что я не могла не оценить.

Удобно, уютно и светло. В общем, дом мне понравился, как и ожидала Любаня. А своё мнение о семье, с которой угораздило связаться сестру, я составлю за ужином. Кажется, королева-мать говорила, что все соберутся.

Любаня прошлась по всем помещениям, заглянула в шкафы и тумбочки и слегка скривилась.

– Как-то скромненько тут, у меня комната побольше будет.

– А по-моему, здесь мило, – возразила я, – и для меня одной места вполне достаточно.

– Нет, ты не понимаешь, – она плюхнулась на кровать в спальне и закинула ногу на ногу, – ты – моя сестра. И отношение к тебе должно быть соответствующее, на высшем уровне. А они заселили тебя в комнату для третьесортных гостей. Пойду, скажу королеве, чтобы выделили тебе место получше…

Она поднялась и решительно зашагала к двери, но я успела перехватить её за локоть.

– Люба, стой, не надо никуда ходить.

Сестрица недоуменно уставилась на меня, пришлось пояснить.

– Мне очень нравится комната. Если помнишь, у тёти Люды с дядей Колей у нас была малюсенькая спаленка на двоих. А в детдоме мы вообще всемером в одной комнате жили…

– Нашла, о чём вспоминать, – нахмурилась Любаня, но к двери рваться перестала. – Ладно, если тебе нравится, оставайся. Но королеве я это припомню.

Я вздохнула и села рядом с сестрой.

– Расскажи мне лучше о своём женихе. Как вы с ним познакомились? Какой он? Как к тебе относится? И почему по телефону ты сказала, что у тебя проблемы, а сейчас делаешь вид, что всё прекрасно?

У меня ещё был целый список вопросов, но больше озвучить я ничего не успела. В дверь постучали. Я напряглась, не ожидая гостей. Но Любаня лучше ориентировалась в реалиях этого дома и громко крикнула:

– Войдите!

Сразу за разрешением дверь открылась, и в гостиную задом втиснулась пожилая женщина в чёрном форменном платье с белым воротничком и манжетами. На плече горничная несла мою сумку, а за собой тащила мой же чемодан.

– Большое спасибо, – я уже подскочила было, чтобы помочь женщине, явно запенсионного возраста, но теперь уже сестра удержала меня за локоть.

– Ты чего? – я удивлённо на неё обернулась и зашептала: – Она же в возрасте, ей тяжело.

– Сиди, – велела сестра. – Афина выполняет свою работу.

Я послушно осталась на месте, чувствуя неловкость, но Любаня лучше знает, кто и что здесь должен делать, поэтому спорить не стала. По крайне мере, пока не разберусь сама, что тут к чему.

Горничная была маленькая и округлая, смешно семенила толстыми ножками. Лицо у неё было широкое, с выдающимися скулами и узкими степняцкими глазами. Укороченное каре с густой чёлкой добавляло ещё большей округлости, но и делало образ завершённым – словно маленький кругленький боровичок.

– Здравствуйте, – поприветствовала нас горничная и уверенно просеменила мимо к платяному шкафу.

Мы с Любаней только молча смотрели. Я в некотором ступоре, сестра – несколько задумчиво, словно сквозь неё.

А Афина подошла к шкафу, отодвинула зеркальные створки, поставила рядом сумку и чемодан, открыла и начала выкладывать мои вещи.

– Стойте, – сорвалась я с места, – не надо. Я сама.

Афина обернулась ко мне. От удивления её глазки округлились, а рот приоткрылся буквой «О».

Любаня подошла ко мне и потянула к выходу из спальни.

– Продолжайте, Афина, – величественно и явно копируя Зою Максимовну, распорядилась она. А потом зашипела мне на ухо: – Пусть прислуга делает свою работу. Ей за это платят. А ты моя гостья и прекрати уже меня позорить.

– Я тебя позорю? – уже в гостиной, предусмотрительно прикрыв двери, повернулась к сестре. Её заявление меня по-настоящему рассердило. Сколько Любаня живёт в этом доме? Неделю? Месяц? А уже ведёт себя как королева. В отличие от неё я не верила, что эта сказка долго продлится. И уж лучше не привыкать к особым условиям, которые всё равно рано или поздно закончатся.

– Прости, – сестрица потупилась, но я видела, что она осталась при своём мнении. И это больно кольнуло меня обидой.

– Ладно, – я отошла к окну, в минуты волнений мне нужно было иметь какой-нибудь пейзаж перед глазами, это немного отвлекало от эмоций и позволяло сосредоточиться на деле. – Давай начистоту. Зачем ты меня вызвала? Только не говори, что я пересекла океан лишь для того, чтобы полюбоваться, как ты копируешь королевские манеры будущей свекрови?

Говорила, стоя к ней спиной. Я не узнавала свою сестрёнку, и эта обновлённая Любаня мне не слишком нравилась. Казалось, стоит мне увидеть упрямое выражение её лица, и я потеряю контроль, скажу что-нибудь лишнее. А ругаться с единственным родным человеком совсем не хотелось.