Лилия Орланд – Попаданка в 1812: Выжить и выстоять (страница 8)

– Пусть будет Васька, – согласилась я, размышляя про себя, какие задачи поручают горничным. Вроде они должны заниматься одеждой и волосами?

Услышав моё согласие, Василиса просияла. И тут же бросилась собирать одеяла, служившие нам с Мари постелью.

– Вася, найди, пожалуйста, мою одежду. Лукея говорит, что она точно сохранилась. А ещё помоги Маше переодеться, – я кивнула на девочку, а потом обратилась к ней: – Ты не будешь против, чтобы Василиса помогла тебе?

Малявка обхватила меня и вжалась лицом в юбку.

– Ладно, я сама.

Переодевалась Мари в камышах у озера. Ещё мы там умывались, распугивая лягушек, и заплетали друг другу косы. Мальчишеская одежда смотрелась на Марусе на удивление гармонично. Если бы не длинные волосы, она легко сошла б за сорванца.

Когда мы вернулись к костру, там уже никого не было. Люди собрались вокруг Лукеи, которая стояла у сарая и активно жестикулировала, раздавая задания. Она права – всех нужно занять делом, тогда не до горя будет. К тому же крепостные привыкли к работе, их скорее удивит бездействие, когда барышня сама возится с ребёнком и накладывает себе еду.

На завтрак для меня нашёлся хлеб и несколько ломтей ветчины. Не знаю, Василиса ли поскребла по сусекам или Лукея, от особого отношения я отказываться не стала. К тому же рядом голодными глазами смотрела Мари, оставшаяся накануне без ужина.

Ветчина была вкусной. Я показала малявке, открытие кота Матроскина, который утверждал, что бутерброд нужно есть колбасой вниз. Маруся оценила и тут же применила на практике.

Однако мысль, что остальные ели пресную кашу, не давала мне покоя.

Я всё понимала. Они крепостные, собственность господина, и не знают другой жизни. Для них, наоборот, естественно, что барышня питается лучше. Вот только я не была их барышней. Я – человек двадцать первого века, для меня все люди одинаково значимы. Они не должны давиться одной кашей без соли.

Нам нужно больше еды.

Если я правильно помню историю наполеоновского нашествия, то сейчас должен стоять август. Судя по жёсткой траве и припылённой листве на деревьях, я не ошибаюсь.

В августе ведь большая часть овощей и фруктов уже созрела? Я жила в крупном городе, где в супермаркете круглый год можно купить самые экзотические продукты. А если лень идти, вообще заказать доставку, нажав пару кнопок на телефоне. Поэтому знания об огородных работах у меня были поверхностные.

Я больше исходила из логики.

И логика мне подсказывала, что огород в Васильевском мог уцелеть. Вчера мы спешили убраться подальше. Нам было не до сбора урожая.

Но, если вернуться и осторожно пройтись по грядкам, можно весьма разнообразить наше меню.

Я дождалась возвращения Лукеи и поделилась своим планом.

– У вас всегда был ясный ум, Катерина Паловна, – похвалила она. – Сейчас отправлю девок репы накопать, да паданки собрать. Может, и ещё чего отыщут.

– Я сама пойду. Нам соль нужна. А вы со Спиридоновной говорили, что только я знаю, где ключ от погреба.

– Барышня, дак вы ж не помните ничего! Как откроете? – Лукея вздохнула. Затем её лицо озарила догадка: – Или вернулась память?

– Не вернулась, – расстроила я её. – Но, может, на месте вспомню. Поэтому я должна идти. И с собой ещё пару человек возьму, продукты нести. Если найдём…

Мысль, что в Васильевском могло ничего не остаться, я гнала. Нужно оставаться оптимисткой, им жить проще.

– Лукея, позовите ко мне Евсея и детей, – я глянула на Мари и уточнила: – Тех, что старше пяти лет. У меня для них есть особое задание.

Рассуждала я просто: мясо в огороде не растёт, а нам оно нужно. Усадебный скот разбежался или погиб под пулями мародёров. Оставшиеся две курицы выглядели жалко. Значит, придётся добывать.

Когда Евсей и старшие ребята собрались у костра, я озвучила свой вопрос.

– Кто умеет охотиться?

Те или иные навыки охоты оказались у всех. Кто-то ловил лягушек в пруду, кто-то карасей в речке. Ещё ставили ловушки на мышей в подполе, если коты не справлялись.

Перечисленная дичь меня не слишком прельстила, хотелось чего-то более традиционного.

– А если утку или гуся? Вчера лиса на озере удачно поохотилась, – я смотрела на Евсея, ожидая его ответа.

Старик пошевелил губами, посмотрел на озеро, на лес.

– Можно и гуся попробовать, а коли сетку сплести расстараемся, так и рыбёшки на жарёху, даст бог, наловим.

– Отлично! – просияла я. – Тогда вы все сегодня занимаетесь рыбалкой и охотой. Надеюсь, к обеду будет рыба, а к ужину – дичь.

– Коль прикажете, барышня, то и будет, чего б не быть, – Евсей философски пожал плечами.

Я оставила команду строить планы захвата дичи, а сама уже привычным жестом взяла Машу за руку и отправилась искать нам компанию.

Первым делом подумала о Василисе, однако дёргать её не стала. Новоявленная горничная возилась с моим платьем, то ли замачивая, то ли отбивая от него кровь. Раз её обязанность – следить за моим гардеробом, то придётся стирать после похода в Васильевское. Даже если вернёмся поздно и уставшие. Пусть занимается чем-то одним.

Спиридоновну брать не слишком хотелось. Теперь она меня немного пугала непредсказуемостью своей реакции. Однако нам нужно поговорить. Если в спокойной обстановке и наедине объяснить ей, что Маша – обычный потерявшийся ребёнок, который нуждается в нашей помощи, Агриппина перестанет шептать молитвы и пугать остальных.

Хоть она и странная, но я заметила, что к ней многие прислушиваются. Значит, Спиридоновну стоит иметь на своей стороне.

Да, я как бы хозяйка всем этим людям и могу просто приказать. Однако в такой тревожный момент лучше заручиться доверием, а не раздавать приказы. Их могут и не исполнить, если страх затмит разум.

– Агриппина Спиридоновна, пойдёте с нами? – поинтересовалась я, подходя к женщине, нарезавшей чистую ткань на ровные полосы для бинтов.

– Доброго утра, барышня, – Спиридоновна сделала вид, что до этого меня не видела. Хотя вместе со всеми наблюдала за моим пробуждением от крика Мари. – Пойду, куда прикажете.

Изображая исполнительность, она тут же отложила бинты в сторону, собираясь подниматься. Всё ясно, ещё обижалась на решение назначить Лукею моим заместителем.

– Я не приказываю, я предлагаю пойти с нами в Васильевское. Хочу посмотреть, что уцелело после пожара. И наведаться в огород, – сообщила миролюбиво. – Если хотите, пойдём. Не хотите – оставайтесь.

Спиридоновна вскинула на меня внимательный взгляд, словно ожидала подвоха. Затем её лицо прояснилось.

– Благодарствую, Катерина Пална, что вспомнили обо мне, – у неё и тон сменился. Вновь стал серьёзным и почтительным. – Коли обождёте с минутку, бинты смотаю, да Верее отдам. Не справляется она, помощь нужна.

– Конечно, думаю, Васильевское нас дождётся, – улыбнулась я и предложила: – Давайте мы с Машей поможем бинты сворачивать.

Я вопросительно глянула на Марусю, она согласно кивнула. Спиридоновна сначала напряглась, когда к ленте потянулись маленькие ручки, но отпустила. И продолжила нарезать, стараясь держать ровную линию.

Вместе мы справились быстро. Агриппина понесла бинты травнице, пообещав по пути найти кого-нибудь посвободнее, чтобы пойти с нами. А я присела на корточки перед Мари, делая вид, что поправляю ворот рубашки.

– Ты помнишь, о чём мы говорили? – зашептала ей на ухо. – Молчи, даже если будут спрашивать – не отвечай. Хорошо?

Девочка закивала.

Я улыбнулась.

– Ты молодец, очень сообразительная мадемуазель.

И только произнеся это слово, поняла, что не стоило его использовать. Сама Мари, услышав его, посмурнела. Однако тут подошла Спиридоновна и с ней ещё две женщины – Марфа и Прасковья. Они несли мешки и корзины. Не только я надеялась найти в усадьбе еду. После несолёной каши будешь рад любому огурчику с морковкой.

– Барышня, погодите! – донеслось до меня. – Катерина Пална!

Я обернулась. Ко мне со всех ног неслась Василиса.

– Платье вам нашла, вот, – сообщила она, отдуваясь. – Не след в этом ходить, запнётесь ещё.

Вася была права. Вчера Лукея принесла то, что сумела достать в темноте. Я глянула на свой наряд и усмехнулась. Одежда скорей подошла бы Спиридоновне. Или крупной Марфе.

Однако я уже привыкла принимать за данность этот сон со всеми его странностями. Поэтому огромная блузка и безразмерная юбка меня не смущали.

Тем не менее, Василиса была права. Подол чересчур длинный, сантиметров на десять ниже моих стоп. В лагере мне это не слишком мешало, но в лесу можно запнуться о торчащую ветку или корень.

– Подождите меня на развилке, – велела женщинам.

А сама, не выпуская ладошки Мари, двинулась к ближайшим кустам. Наличие собственной горничной нравилось мне всё больше. Так можно и привыкнуть. Василиса отыскала ещё одно домашнее платье, которое оказалось мне в пору и при этом было чистым. Даже не сильно мятым. Не удивительно, что крепостное право так долго не хотели отменять. Очень удобно, когда не нужно самому заботиться о бытовых мелочах.

– Спасибо, Вася, ты молодец, – похвалила я девчонку, которая расцвела от моих слов.

– Я ещё то ваше платье подготовлю. Как раз к вечеру высохнет, прореху заштопаю, где, значит, вас это… – девушка смутилась, покраснела. Затем неловко поклонилась и бросилась прочь.

Под прорехой она имела в виду разрез от французской сабли на левом плече. Он был небольшим. Основной удар пришёлся на лицо. По коже побежали холодные мурашки. Кем надо быть, чтобы рубануть саблей беззащитную девушку?