Лилия Орланд – Новая хозяйка Гринвуд-Холла (страница 4)

Тётушка только вошла, только окинула нас троих хищным взором, так сразу стало понятно, что она сильно не в духе, а значит, ей нужно из кого-то этот дух повытрясти, чтобы самой обрести душевную гармонию.

А мы как раз тут стоим готовенькие. Тряси, сколько хочешь.

– Ты выглядишь как дворовая девка, – тётушка решила начать с меня, – сложно было причесаться? А платье… Что ты с ним делала? Валялась в грязи со свиньями? Посмотри на свои руки… Как ты собираешься подавать еду такими руками? Или ты хочешь испортить аппетит моим гостям? Немедленно надень перчатки! Не позорь меня.

– Да, тётушка, – я сделала короткий книксен и, по-прежнему не поднимая глаз, повернулась к выходу.

– Куда ты собралась?! – взревела миссис Прайс. В её голосе появились металлические нотки. Причём это был раскалённый металл. Я замерла на половине движения. – Изволь стоять и слушать дельные советы того, кто старше и умнее тебя. Неблагодарная дрянь. И зачем я только согласилась на уговоры супруга, упокой Муар его душу. От тебя сплошная головная боль и одни разочарования. Ты такая же, как твоя мать, и кончишь ты так же. И все мои старания всё равно пойдут прахом…

Я молча стояла, усиленно разглядывая тёмное пятнышко на паркетной доске. Наверное, на этом месте когда-то располагался сучок. Ногти я изо всех сил вогнала в ладонь. Боль помогала отвлечься от несправедливых, обидных слов тётушки.

Возможно, я и не самая благодарная родственница на свете. Хотя и стараюсь заслужить тётушкину похвалу. Я много работаю наравне с прислугой и не ем свой кусок хлеба даром.

Вот только злые слова о моей маме обижали до глубины души. Пусть я её не помню, но уверена, что она была самой лучшей, самой доброй и любила меня как больше никто в этом мире.

Я старалась отвлечься, размышляя о пятнышке-сучке. Думая, каким было дерево, которое спилили и разрезали на паркетную доску. Был ли этот дуб высоким и стройным или мощным и кряжистым.

Обидные слова перестали быть различимы, сливаясь в общее «бу-бу-бу». Наконец тётушка выдохлась. Я заметила, как подобрались обе служанки, Иса и Неса, уверенные, что теперь хозяйка примется за них.

Но миссис Прайс уже вылила весь яд на меня. Поэтому обеих девушек только окинула грозным взглядом, под которым они вжали плечи, ещё ниже опуская головы и, кажется, задерживая дыхание.

А потом уже совсем другим, но по-прежнему властным тоном сообщила:

– Гостей будет пятеро: миссис Бессон, двое её сыновей, разумеется, миссис Гаррис с дочерью. А также мы, то есть всего девять человек.

Одновременно со счётом миссис Прайс достала из кармана связку ключей, выбрала нужный и открыла одну из створок большого буфета из вишнёвого дерева, где хранилась посуда для званых обедов.

– Так, один, два, три, четыре… девять… – тётушка отсчитала нужное количество серебряных вилок, ложек для супа, десертных вилочек и ложечек, ножей и прочего, необходимого, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостями.

В обычные дни Прайсы пользовались столовыми приборами попроще, из меди с тонким серебряным напылением. Но миссис Гаррис, лучшая подруга миссис Прайс, такие вещи чуяла за милю, определяла на вкус, видела на свет, в общем, немедленно раскусила бы подмену. Поэтому к её приезду из буфета доставалось столовое серебро.

Следом открылась створка, скрывающая фарфоровый сервиз, который когда-то мистер Прайс привёз из-за моря.

Служанки споро подскочили и осторожно, как величайшую ценность, понесли к столу. Первой на скатерти оказалась стопка из девяти глубоких тарелок, на дне которых сияли разноцветными перьями неведомые птицы, а по краю переплетались друг с другом невиданные цветы. Следом две стопки тарелок плоских с тем же орнаментом. Затем глубокая супница, салатница, блюдо для мяса…

Постепенно вся поверхность стола заполнилась посудой. Когда миссис Прайс заперла буфет на ключ, мы со служанками взялись проверять сервиз на наличие сколов или незамеченных ранее пятнышек грязи. К счастью, всё было в полном порядке.

И когда миссис Прайс, удовлетворённая осмотром, покинула буфетную, мы втроём облегчённо выдохнули.

Обошлось.

Ещё одна служанка принесла белоснежную накрахмаленную скатерть, и мы перешли в столовую. Я смотрела, как кружевной узор покрывает тёмную лакированную поверхность, следила, чтобы не осталось ни одной складочки, ни мельчайшего пятнышка.

Всё должно быть идеально.

Затем я расставила приборы на девять персон, разложила ножи, вилки и ложки, указала место для вазы с цветами. Нет, лучше две с небольшими букетами. Я соберу их в последний момент, не позднее, чем за полчаса до начала обеда. Иначе какой-нибудь лепесток может осыпаться, и тогда для меня этот день завершится пощёчинами и выдранными волосами.

Я уже была слишком опытна, чтобы совершать подобные ошибки.

Так, теперь расставить карточки с именами гостей.

Тётушке, разумеется, место во главе стола. Напротив неё – миссис Гаррис, она самая почётная гостья сегодня. Справа от неё сядет её дочь, с ней рядом один из сыновей миссис Бессон и Юлия слева от матери. А с другой стороны, справа от тётушки – Алекс, с ним рядом – сама миссис Бессон, потом Анна и второй сын миссис Бессон. Они близнецы, и я никак не научусь их различать.

Мне кажется, отличная рассадка: трое мужчин равномерно распределены за столом, так, что смогут помочь каждой из женщин, если эта помощь вдруг понадобится.

Я ещё раз окинула взглядом сервированный стол и осталась довольна. Теперь проследить за готовностью блюд и за цветами.

Скоро соберутся гости.

Глава 3

В кухне царил хаос.

Марта, взволнованная сверх меры, раскрасневшаяся, со сбившимся на затылок чепчиком, выкладывала зеленью узор на уложенном аккуратным холмиком салате.

А Белька тщательно растирала орехи в ступке, высунув язык от усердия.

– Всё в порядке? – поинтересовалась я, окидывая фронт работ и стараясь проанализировать – сколько ещё времени понадобится поварихе, чтобы все блюда были готовы.

– К трём успею, – Марта лишь на мгновение отвлеклась от узора и тут же вернулась к нему, поправляя, окидывая придирчивым взглядом. Кажется, она осталась довольна, потому что отодвинула салатник к краю, где уже стояло несколько оформленных блюд.

– Забирайте, – скомандовала я пришедшим со мной служанкам. – Поставьте пока в буфетной.

– Эби… – начала было повариха, растерянно оглядываясь на чугунную сковородку с высокими стенками, в которой доходили до кондиции говяжьи языки.

– Всё будет хорошо, Марта, – перебила её. Мой голос звучал уверенно, хотя и сама я боялась не меньше. И так каждый раз. – Ты уже это делала. И сейчас справилась отлично, я уверена. Прости, мне нужно собрать свежих цветов.

Я улыбнулась ей самыми уголками губ, стараясь вместе с улыбкой послать немного убеждённости в своей правоте. А потом вышла на улицу.

Марта хорошая повариха. Даже лучшая во всей нашей округе. Поэтому тётушка и устраивает званые обеды так часто – не боится ударить в грязь лицом, к тому же любит прихвастнуть перед соседями сборником рунных рецептов.

– Привет, Бирн, – махнула я садовнику, который стоял рядом с небольшим булыжником и, уперев руки в колени, пытался отдышаться. – Что ты делаешь?

Бирн – мужчина широкий и коренастый, лохматая борода с частыми проблесками седины делала его похожим на лесовика из детских сказок.

– Госпожа велела горку, чтоб, значится, как у миссис Гаррис. С камнями, камешками, мохом и папоротником. Я вчерась ходил туды, смотрел, – Бирн вытер пот со лба рукавом и глубоко вдохнул. – Буду теперича каменюки катать.

Он вдохнул ещё раз, по-мужицки крякнул и, наклонившись, с усилием покатил булыжник дальше.

Я только вздохнула, глядя на это. Бирну уже почти шестьдесят лет, ему тяжело выполнять такую работу. Но тётушка категорически отказывается брать ему помощника. Говорит, ей лентяи тут не нужны.

А горка, значит, нужна.

Племянница миссис Гаррис отдыхала у неё всего месяц, но за это время успела сунуть свой длинный нос повсюду. Особенно Олефия любила давать советы. Вот и тётушке она посоветовала сделать каменную горку в парке. Мол, в столице это уже давно вошло в моду. И миссис Гаррис будет делать себе такую.

Если у миссис Гаррис что-то появится, а у миссис Прайс нет, то это будет настоящая катастрофа. Вот тётушка и послала Бирна подглядеть, что за столичное новшество сделали в парке её подруги. А теперь бедняга садовник должен построить такое же, только ещё лучше, больше, выше и так далее.

Бедняга, Бирн.

Я свернула направо, в розарий. Ещё вчера видела там несколько свеженьких бутонов, которые сегодня как раз должны были раскрыться. Ближе к тётушке я решила поставить букет из тёмно-бордовых роз, а возле миссис Гаррис – из белых. Получится контрастно и красиво.

Когда я вернулась в буфетную, стол там уже был заставлен закусками, салатами, корзиночками с нарезанным душистым хлебом, красиво разложенными дольками овощей и пластинками вяленого мяса.

Ждали только меня. Иса и Неса притопывали в нетерпении.

Я глянула на большие напольные часы. Без четверти три. Гости наверняка уже собрались в малой гостиной в ожидании приглашения на обед.

Нужно поспешить.

– Несите закуски, – велела я служанкам, быстро доставая приготовленные вазы с водой и опуская в них цветы.

Следом за ними проследовала в столовую.