Лилия Орланд – Госпожа графиня (страница 5)
Но было слишком поздно.
Снег снаружи заскрипел под чьими-то шагами. Я заозиралась в поисках оружия для защиты. Но внутри кареты находились лишь обитые тканью сиденья, рогожа и мой саквояж, который собирала Кэти.
Взгляд наткнулся на осколки термоколбы. Я натянула рукав плаща на ладонь и сжала в ней один из осколков покрупнее.
Снаружи лязгнул засов. Открылась дверь, являя моему взору незнакомого мужика, закутанного в плащ.
– Вы чего буяните? – рявкнул мужик, недовольно сверкая взглядом.
Но в его голосе мне почудилась растерянность. И это придало смелости.
Выставив перед собой осколок, я потребовала:
– Отвечай, кто ты такой и куда меня везёшь?
Мужик усмехнулся, отчего стал похож на разбойника с большой дороги – лохматая борода, кустистые брови, а под ними маленькие глазки. Ну чистый разбойник.
Я сглотнула. В горле пересохло от вновь нахлынувшего страха. Мужик вовсе не выглядел растерянным или смутившимся. Скорее, разозлённым. Похоже, я поторопилась с выводами.
Защищаясь, выставила перед собой осколок. Мужик лишь скосил на него взгляд и нахмурился.
– Вы, госпожа графиня, не балуйте, а то худо будет, – строго произнёс он.
– Ты меня убьёшь? – голос дрогнул. Но мне нужно было знать точно. Я устала бояться. Уж лучше сразу, чем ожидать неизвестно чего.
По верхней одежде я опознала в незнакомце кучера. Но успокоения это не принесло. Напротив. Теперь я считала, что его отправили завезти меня подальше и прикопать в лесу.
– У меня другой приказ, – буркнул Петер, явно уставший от этого разговора. К тому же на улице подмораживало. От холода меня уже била крупная дрожь. Или меня трясло от напряжения?
И всё же я чувствовала, что сейчас – мой единственный шанс узнать всю правду. Или я вытрясу её из этого мужика, или он меня придушит. Вон у него какие ручищи. Такими шею передавить ничего не стоит.
– Какой у тебя приказ? – приходилось цедить каждое слово. Просто потому, что голос так и норовил дрогнуть. А мне хотелось выглядеть уверенной.
Мужик тяжело вздохнул. Словно вёл диалог с неразумной. И сдался.
– Старшая леди Дайн велела отвезти вас в Дубки.
– Как в Дубки? – выдохнула я.
Надо сказать, кучеру удалось меня обескуражить. Тому, что приказ отдала золовка, я как раз не удивилась. Кто же ещё? Но вот то, что меня решили отправить в мою собственную усадьбу, унаследованную от бабушки…
Это настораживало.
Гилберт постарался, чтобы я не получала никакой информации о Дубках и своих людях. Я слишком плохо себя вела и не заслужила знать, что там происходило эти три года.
По мнению мужа, конечно.
– Госпожа графиня, – вмешался кучер в мои размышления. – Садитесь уже, если тронемся сейчас, к вечеру там будем. Или в лесу придётся ночевать, постоялых дворов больше не будет.
– Как давно мы в пути?
– Так уж четвёртый денёк, – добил меня кучер.
Я проспала больше трёх суток?! Чем же меня опоили?
Организм тут же вспомнил о естественных надобностях и потребовал их исполнения.
– Отойди! – забыв о страхе, велела я. – Мне нужно выйти.
– Зачем? – мужик загородил выход, схватившись руками за створки.
– Тебя это не касается! Отойди!
Организм уже не просто напоминал, он звонил во все колокола, предупреждая, что ресурс иссякает, и мне лучше поторопиться. Я толкнула мужика в грудь, и он посторонился. Думать об этом я уже не могла. Торопилась скрыться за деревьями, из последних сил переставляя ноги. Слава богам, снег был чуть выше щиколоток. Иначе конфуз случился бы прямо в сугробе на глазах у кучера.
– Госпожа графиня, не вздумайте бежать! – крикнул он мне вслед. – Замёрзнете! Да и стемнеет скоро!
Но я и сама это понимала. Боясь потерять карету из виду, присела за первым же кустиком. Провозилась со слоями тёплой одежды, но главное – успела.
Кучер ждал там же, у двери, и явно тревожился. Когда я вышла из леса, на его лице отразилось облегчение. Значит, не солгал. Убивать меня и правда не приказывали.
Настроение улучшилось. Будущее, ещё недавно видевшееся мрачным и пугающим, раскрасилось яркими красками.
Сбывались мои самые потаённые мечты.
Гилберта больше нет. Зато я снова начну жить в Дубках. Увижу людей, которые были для меня не просто слугами. Нет, они были друзьями. И остаются ими.
После замужества я не приезжала в свою усадьбу. Даже не представляю, как они там жили всё это время. Наверное, тяжко пришлось. Но я ничего не могла поделать. Моим имуществом, телом и свободой распоряжался муж.
Но теперь всё изменилось.
Стало неважным отстаивание своих прав, борьба с золовками. Через пару недель залютуют морозы. Метели занесут перевал снегом. И Дубки отрежет от остального мира. У меня будет время до весны, чтобы прийти в себя, восстановить здоровье и душевные силы.
Я даже была благодарна золовкам за подобный подарок. Они-то наверняка думают, что сделали мне плохо, отправив в глушь. Но я чувствовала себя почти счастливой. Ведь о поездке в Дубки последние три года мне оставалось лишь мечтать.
Дальше я ехала, изнывая от нетерпения. Даже просить еды у кучера не стала, хотя у меня сосало под ложечкой. А есть собранный Кэти провиант я опасалась. Может, она сонную настойку не только в отвар подлила.
День сменился сумерками. Мы подъезжали всё ближе. Я даже начала узнавать знакомые с детства пейзажи.
Наконец карета остановилась. Я чувствовала, как сильно забилось сердце в ожидании долгожданной встречи.
Проскрипел снег, лязгнул засов, и кучер распахнул дверцу. Я вышла наружу и огляделась. Вдалеке виднелись тёмные силуэты господского дома и флигелей, в окнах которых не мелькало ни одного огонька.
– Ты не мог бы подъехать ближе?
Страх смерти отступил, и я вновь вернулась к вежливому обращению. Теперь, когда моя цель была так близка, мне не терпелось скорее оказаться в тёплом доме. Напиться няниного отвара. Надеюсь, она ещё жива. К тому же в животе начинало подсасывать от голода.
И пусть до усадьбы оставалось меньше часа быстрой ходьбы, сейчас, по сугробам, я буду пробираться до самой ночи.
– Простите, госпожа графиня, – кучер тоже перестал походить на разбойника. И превратился в обычного мужика, уставшего от четырёх дней пути. – Дальше не могу. Снега много, и земля сырая – застрянет карета.
Я понимала, он прав. Почему вместо кареты не выдали сани на полозьях, тоже очевидно. Ведь тогда ещё не было снега.
Словно услышав мои мысли, подул ветер. А сверху снова посыпались белые хлопья.
Кучер встревоженно глянул на небо.
– Уж не обессудьте, госпожа графиня, я поеду. Снега много. Встряну ночью в лесу. Иль на перевале.
На заросшем лице отразилось беспокойство. И не зря. Перевал был непроходим в зимнее время. И кучеру явно не хотелось коротать долгие месяцы с ссыльной графиней в отрезанной от мира усадьбе.
– Поезжай, – улыбнулась я, хотя внутри всё сжималось от страха остаться одной на пустынной дороге в густых сумерках.
– Прощайте, госпожа графиня, – кучер вынес из кареты мой саквояж, поклонился и забрался на облучок. Раздалось торопливое цыканье. Лошади с заметным усилием развернули карету, уже слегка вязнущую в снегу. А затем отправились обратно по своим же следам.
Я осталась одна.
Темнело слишком быстро. Ветер усилился. Его порывы трепали плащ, бросая мне в лицо пригоршни колючего снега. Несмотря на слои одежды, я быстро промёрзла.
Нужно двигаться, иначе околею прямо здесь. Посреди снежного поля.
Дорогу замело давно. Ещё до моего приезда. Значит, никто не покидал усадьбу после начала снегопада. Это и неудивительно. У старого Венса всегда ныли колени на непогоду. Наверняка он предупредил экономку о грядущей метели.
Я подхватила саквояж, оказавшийся неожиданно тяжёлым. То ли из-за часов, то ли Кэти положила в него кирпичей. Возникла мысль оставить его прямо здесь, посреди снежного поля. Но я пожалела вещи. Кто знает, что стало с моей старой одеждой, которую пришлось оставить в Дубках после замужества.
Идти становилось всё труднее. Ветер почти сбивал с ног. Пару раз я даже падала в сугроб. Но снова поднималась. Понимала, если не встану – умру. Поэтому крепче сжимала ручку саквояжа и шагала дальше.
Снега прибывало. Сапоги вязли в сугробах. К тому же окончательно стемнело. Если поначалу я ориентировалась на силуэты домов, то теперь они растворились во тьме. Я шла наугад и молилась, чтобы не потерять направление.